В объятиях его жестокости (СИ)

– Мы две недели почти были в состоянии покоя.
– И будешь ещё столько, сколько надо. Иначе ремнём по жопе получишь.
– Неужели? А ты сможешь меня отходить ремнем? – улыбаюсь.
– Не смогу. Бить не буду, но свяжу, – усмехается.
– И, думаешь, мне это не понравится? – краснею, но смотрю на него.
– Сучка, – смеётся.
Батыр уходит, но перед выходом всё-таки сжимает мои ягодицы несколько раз. Как раньше, чтобы больно было, но и приятно. Не мужчина, а катастрофа.
  
Проходит минут сорок. Я разбираюсь с новой машинкой, закидываю вещи стираться. Ставлю бульон вариться, что-нибудь приготовлю к вечеру.
Раздается стук в дверь. Забыл что-то? Хотя у Батыра есть ключи. Открываю дверь, не смотрю в глазок. Только щелкает замок, как дверь резко распахивают и толкают меня в квартиру.
– Давно не виделись.
Передо мной мужчина, который приходил в подвал. С большим крестом на груди и татуировками. Он отвешивает мне звонкую пощечину, падаю на пол. Щека горит от удара, слезы сами текут.
Кошмар не закончился?
***
Девочки, я свалилась с температурой, новая глава будет в четверг.
  
Глава 38. Батырхан
 
Приезжаем на точку на южном рынке. Здесь как обычно суета. Крики, маты, смех. Время обеденное, людей тьма. Недалеко школа и сюда детвора бегает за пирожками.
– Асылжана не будет? – Азамат облокачивается на киоск.
– Нет, ещё в больничке. Пусть отдыхает пока.
Азамат кивает и подаёт мне ключи. С виду – обычный ларёк с газетами и билетами в лото. Внутри – ещё один мини-склад с деньгами и документами. Хочешь что-то спрятать, сделай это на самом видном месте – это раз. А два – рынок наш, и чужих здесь нет. Да и Азамат «утеплил» всё, пуля не пройдет, замок не вскроют.
Захожу в киоск, тесно здесь, ужас. Не развернешься. Поднимаю с пола ящик, убираю газеты, что прикрывают нужные пакеты. Открываю дорожную сумку, складываю туда деньги. Много. На всех хватит.
– Всё забрал? – друг смотрит в телефон.
– Нет, но нам хватит.
Садимся в машину. Я сзади. Отсчитываю пачки, кладу на пассажирское сиденье.
– Твоя часть.
Азамат отвлекается от дороги и бегло смотрит на стопку денег.
– Дохера как-то, – сводит брови.
– Это «спасибо» за помощь с Ксюшей, ну и вообще, – смотрим друг другу в глаза в зеркало заднего вида.
– Я это не за бабки делал.
– Знаю, Аз. Но по-другому я не могу отблагодарить. Девку свою сводишь куда, – откидываюсь назад.
– У нее есть имя, Батыр, – заводится.
– Какое? Когда вообще с семьёй знакомить будешь? – ухмыляюсь. Я имею в виду себя. Я должен знать, с кем он возится. Караулит девушку постоянно, следит за ней как припадочный.
– Злата.
Говорит так, будто секретом делится. Неужто настолько она засела к нему в душу? Странно, но приятно. Я рад, если он наконец-то найдет своё. Хотя факт, что её отец – наш мент, удручает.
– Знакомить когда будешь?
– Не знаю. Не сейчас точно, – кусает губы.
– Почему? – хочу курить, но обещал Ксюше, что брошу. Терплю.
Молчит.
– Сложно сказать.
– Азамат, мы сейчас не в том положении, чтобы ненадежных людей держать рядом, – наседаю как черт. Давлю на него, неправильно это. Но реалии такие, надо всех перепроверять.
– Я знаю, Батыр. Но пока она в стороне.
– В смысле? Вы не трахаетесь?
– Нет.
– Не даёт?
Азамат поднимает убийственный взгляд. Что-то тут не нравится мне.
– Я просто приглядываю за ней. У нас нет… отношений.
Всё-таки достаю сигареты. Что происходит с молодежью?
– То есть преследуешь её, Ромео хренов?
– Приглядываю.
Ну да. Все сталкеры так говорят. Не замечал у него таких наклонностей.
У Азамата странно пиликает телефон. Такое уведомление ещё не слышал. Он сразу берет телефон в руки, тормозит тачку посередине дороги.
– Блядь, – разворачивает машину и газует.
– Что такое? – напрягаюсь.
– Движуха в квартире у Ксюши.
Сердце встаёт.
– В смысле? Объясни!
– Я поставил датчики на резкие движения в коридоре и над входной дверью стоит камера. У нее Юра, Батыр.
Прикрываю глаза на секунду. Сжимаю переносицу.
– Ты сказал, что Юра свалил в Анапу! – пинаю водительское сиденье.
– Это были мои предположения, Батыр, – смотрит в правое боковое зеркало и поворачивает руль. – Ему помогали менты, они могли нам «закинуть» всё что угодно.
– Что значит, «закинуть» всё что угодно?!
Азамат молчит. У меня шумит в ушах и сердце пропускает удары. Моя Ксюша, что он с тобой делает? Твою мать. Страшно, очень страшно. Моя девочка. Я опять тебя подвёл. Не поставил охрану, снова расслабился. Руки дрожат, в глазах всё плывёт.
Злость, ненависть, страх – коктейль, который вынуждает мою кровь гореть, а внутренности сжиматься.
Подъезжаем к дому Ксюши минут через семь. За это время он мог её убить. У Юры же тормозов вообще нет.
Бегу по лестнице, дверь приоткрыта. Я слышу её плач и желчь подступает к горлу. Достаю пистолет, Азамат сзади снимает затвор. Тихо прохожу в коридор, затем в комнату. Пахнет кофе, в ванне стирает машинка.
Ксюша сидит связанная на стуле, смотрит вниз. Слезы капают на домашние штаны, волосы прилипли к вискам. Я вижу большой красный отпечаток ладони на ее прекрасном лице. Ксюша дрожит. Замечает меня в проходе, поднимает глаза. В них такая боль, что я внутри начинаю выть.
Юра сидит на диване, развалился как грёбаный король. Держит дуло пистолета в сторону Ксюши. Ему ничего не стоит выстрелить. Замечаю, рожа у него перебитая. Крест этот грёбаный, блестит. Ненавижу.
– Сразу шмальнуть в девку твою или договариваться будем? – лыбится.
Веду головой. В глазах резко наступает темнота. Никакого контроля. Только уничтожение.
  
Глава 39. Ксюша
 
У этого мужчины какая-то нечеловеческая сила. Щека болит от пощёчины, кожа прямо пульсирует. Всё щиплет от слёз, голова ватная. У меня может быть опять сотрясение?
Он связал меня по рукам и ногам. Сижу на новом стуле, который купил Батыр. И от этой мысли внутри всё переворачивается.
Где ты?
Почему опять это происходит?
Батыр! Ну пожалуйста!
Я не знаю, сколько проходит времени. По ощущениям – вечность. Мужчина не говорит ни слова, сел сбоку на диван и достал пистолет. Не направляет на меня, а просто держит в руках.
Нет смысла разговаривать и что-то спрашивать. Я прекрасно знаю, зачем он здесь. Хотел бы изнасиловать – уже бы сделал. Значит, манипуляция и давление. Он ждёт Батыра, а я мощный рычаг.
Меня бьёт дрожь, но стараюсь держать себя в руках. Очень страшно, лучше бы он что-то говорил. Молчание пугает ещё сильнее.
Наконец-то входная дверь тихо скрипит и я слышу знакомые тяжёлые шаги. Мужчина сразу разваливается на диване и направляет пистолет на меня. Вслушиваюсь в звук стиральной машинки, как будто это может успокоить.
Батыр медленно появляется в дверном проёме. Бледный, злой и какой-то… другой. При виде его, у меня опять слёзы. Всё ведь сейчас закончится?
– Сразу шмальнуть в девку твою или договариваться будем? – мужчина, улыбаясь привстает и упирает дуло мне прямо в висок. Сжимаю кулаки, пальцы ледяные. Я не могу ничего сделать из-за этих проклятых верёвок!
– Батыр, – зову одними губами, на что он резко меняется в лице. Как будто снял маску и надел другую.
– О чем договариваться, Юра? – Батыр делает шаг вперёд и я замечаю, как у него стекает пот со лба и висков.
Азамат сидит на корточках в тени коридора и показывает мне рукой, чтобы я задрала голову. Что? Зачем? Юра давит мне в висок пистолетом и я ничего не соображаю.
  
Азамат сжимает ладонь, потом медленно показывает один, два... я догадываюсь, что нужно сделать. На знак «три» я резко запрокидываю голову. Он стреляет в руку Юре и тот с криком отшатывается.