В объятиях его жестокости (СИ)

– В каком смысле? – не понимаю, что он спрашивает.
– Смотрела на него. Когда разделся, – вздыхает.
– У него вся спина исполосована, я просто зацепилась взглядом за это, – встаю.
– Так «да» или «нет»?
– Нет, Батыр. Не понравился, – подаю ему руку. Он перехватывает её и медленно поднимается. Веду его в комнату, он будто пьяный, шатается из стороны в сторону. – Сможешь раздеться?
  
Батыр садится на диван и тот скрипит под его весом. Включаю свет в комнате, мужчина щурится.
– Сама, – шепчет.
Снимаю с Батыра футболку, он с трудом даже поднимает руки. Следит за мной взглядом, но это не пугает. Сейчас он больше похож на человека, который смертельно устал. И мне хочется его крепко обнять и не отпускать.
Касаюсь губами плеча, его кожа соленая. Показываю рукой, чтобы лег и он падает на спину. Расстегиваю его ремень, затем джинсы. Стягиваю вниз вместе с носками. Батыр остаётся в одних трусах. Какой же он большой. И какой же сломленный.
– Теперь спать, – укрываю его пледом, выключаю свет и ложусь рядом. Батыр смотрит в потолок, а я на него. Вряд ли сейчас что-то нужно говорить.
Привстаю на локтях, нависаю над ним. Он смотрит не моргая. Провожу рукой по лицу, щетина приятно колется. Прижимаюсь губами к его и… он ничего не делает. Не перехватывает инициативу, не давит. Приоткрывает рот и позволяет себя целовать.
Мне всегда казалось, что за такими поцелуями обязательно следует телесная близость. Но сейчас между нами гораздо больше, чем секс. Нежность, которой никогда не было. И которая пришла к нам через боль.
– Я устал, сладкая. Очень устал.
  
Глава 41. Ксюша
 
Батыр спит очень крепко, даже не шевельнулся, когда вылезла из его объятий. Пусть отдыхает. Одеваюсь, собираюсь волосы в хвост и выхожу на кухню. Азамат сидит за столом, смотрит в ноутбук. Пахнет кофе.
– Доброе утро, – здоровается первым.
– Доброе.
– Нормально всё? – закрывает компьютер.
– Сложно сказать, – сажусь на стул.
– Если ты хочешь уйти, он не отпустит тебя, – щелкает чайник на подоконнике.
– Почему ты так думаешь? – осматриваю кухню. Небольшой зелёный кухонный гарнитур, стол, стулья и белый холодильник в углу. Все как у всех.
– Значит, всё-таки собралась встать на лыжи, – ухмыляется.
– Что? Нет, я не про это.
Азамат склоняет голову к плечу и смотрит на меня как на дурочку. Цепляюсь взглядом за его шрам на лице и грудь сжимает от жалости. Почему они все покалеченные? Ну да, глупый вопрос.
– А я про это. Ты можешь сбежать, но Батыр всё равно тебя найдет. Мы это уже проходили. Даже если отпустит сам, будет появляться в твоей жизни как черт из табакерки. Не даст тебе ни замуж выйти, ни детей родить от другого. Нет спасения от него.
– Зачем ты говоришь это всё?
– Чтобы ты перестала строить иллюзии. Ты первая женщина у Батыра. В том смысле, что у него кроме меня и Асылжана никого нет в жизни. Это братство, это другое. Но Батыр влюблен, заботится о тебе как может. Для него это всё новое и желанное. Поэтому у тебя нет ни единого шанса свалить, – встаёт к раковине, моет руки.
А я строила иллюзии? И я не собиралась уходить. Я просто испугалась вчерашней ситуации, учитывая, что до этого меня держали в плену! Я же нормальный человек, конечно, я переживаю за свою жизнь.
– Я не хочу бросать его, Азамат. Но ваш образ жизни – не для меня. За последние полтора месяца я успела попасть в аварию, отлежаться в подвале, потом в больнице, а вчера ещё и чуть пулю в голову не получила. Это слишком.
Азамат молча наливает мне кофе, достает из холодильника хлеб, масло и колбасу. На столе уже лежала доска и нож, режу бутерброды.
– Это наш косяк. Сейчас такой период, Ксюша. Много… разного происходит вокруг. Если всё закончится хорошо, что скорее всего, будем жить и горя не знать, – убирает ноутбук на холодильник и садится рядом.
– А если закончится плохо?
– Либо посадят, либо убьют. У нас не бывает третьего.
– Ты так спокойно говоришь об этом, – кладу бутерброды на тарелку.
– А смысл переживать? Будет как будет.
Наверное, при такой жизни – это хорошая философия. Но меня совершенно не успокаивает.
– Я так не смогу. Жить одним днём. Не строить никаких планов, – смотрю в кружку.
– Я не сказал жить одним днём. Я сказал, не тратить нервы попусту, – откусывает колбасу.
– Для бандита ты слишком… не знаю даже. Ты кажешься умным.
Азамат смеётся.
– На фоне Асылжана все кажутся умными. Но если это комплимент, то спасибо.
Улыбаюсь. С Азаматом комфортно, хотя я не знаю ничего о нем. На нем столько отметин, у Батыра таких нет даже. Наверняка у него сложная судьба.
– Сейчас поеду за твоими вещами. Пожелания?
– Мне не в чем ходить на улицу, обуви нет даже. Ну и дома тоже. Мы здесь надолго?
– Минимум на неделю, – берет пульт от машины, направляет в окно. Брелок издает громкий звук. – Привезу к вечеру одежду. Пока придется дома посидеть.
Киваю. Азамат уходит в комнату и через пару минут возвращается одетый в черную водолазку и синие джинсы.
– Мне можно что-то приготовить? – спрашиваю, когда мужчина обувается.
– Да. В холодильнике всё есть, затарился утром, – бросает обувную ложку на пол.
– Ты ездил утром в магазин?
– Ксюша, для меня утро начинается в пять часов. Да, съездил в «Магнит». Закройся на нижний замок, – выходит из квартиры. Делаю как он говорит и возвращаюсь на кухню.
Убираю посуду за нами. Нахожу кусок мяса в холодильнике, ставлю бульон. Пока вода закипает, чищу картошку, лук и морковь. Сделаю обычный суп с зажаркой.
Мою посуду после готовки, к спине прижимается Батыр. Вскрикиваю от испуга. Вода шумит, я не услышала.
– Хозяйничаешь, – сжимает талию и прикусывает мочку уха. По телу разливается тепло и кожа покрывается мурашками.
– Азамат разрешил приготовить, – выключаю воду и облокачиваюсь на раковину.
– Как… – язык заплетается, когда Батыр почти наваливается на меня, засовывает руки под футболку и сжимает грудь. – Как ты себя чувствуешь?
– В тебя хочу, – кусает шею и наматывает волосы на кулак. Его прямота моментально возбуждает. Батыр опускает руку мне в штаны и проводит пальцами. – Сладкая, – шепчет довольно.
Стягивает с меня одежду, давит на лопатки. Выгибаю спину и чувствую наполненность. Привстаю на носочках. Батыр рычит, но двигается медленно.
Я ощущаю его нетерпение, у него рваные движения, будто сдерживается. Но эта мягкость граничащая с грубостью – подчиняет и уносит. Всё в этом мужчине на грани. Бесконечные эмоциональные качели. Но я не хочу другого. Возможно это проклятие, любить такого мужчину как Батыр. А возможно великая радость. Я не знаю. Логического объяснения нет.
Но эти объятия бесконечной жестокости, наверное, единственное, что он может дать. У Батыра ведь ничего нет, кроме него самого. А это никакой нежности, ласки и света. Сплошная тьма и насилие. Он ведь никогда не был любим и никогда не любил сам.
Эти откровения в моей голове вызывают слёзы. Батыр всё также лепит из моего тела всё, что хочет. А я добровольно подчиняюсь и прошу ещё.
– Больно? – Батыр хватает меня за шею и тянет назад. Слезы льются на его кулак и мы замираем.
– Я люблю тебя. И от этого больно.
  
Глава 42. Батырхан
 
Выдыхаю ей в волосы. Не хочу ее слёз. Не хочу делать больно. Но всё разворачивается именно так.
Ксюша толкает меня назад, отступаю. Поворачивается, в глазах слишком много всего, не прочитать.
Она опускается на колени и делает то, о чем я недавно спрашивал. Чувствовать ее губы на себе, это… Блядь. В голове вата. Смотрит прямо в глаза, держит меня за нутро. Кладу руку ей на голову, сжимаю волосы. Мне не надо долго, я от одного взгляда – взрываюсь. Крыша опять «едет», в глазах стреляет и темнеет одновременно.