В объятиях его жестокости (СИ)

Садимся в центр стола, еды столько, что разбегаются глаза.
– Ешь, всё твоё, – Батыр наливает себе квас.
– Спасибо, – накладываю в тарелку овощи, немного мяса и бутерброд с красной икрой. Никогда икру не пробовала. На вкус она… Соленая и икринки необычно лопаются во рту. Батыр наблюдает за мной и я улыбаюсь. – Вкусно.
– Понравилось?
– Да.
– Хорошо, значит, домой куплю тоже.
  
Домой.Звучит странно. Какой у нас дом? Никакой. Мы провели одну ночь вместе и непонятно, что это было. Я, то боюсь Батыра до дрожи в ногах, то тянусь к нему, как к единственному источнику тепла. Сама себя не понимаю.
Входная дверь открывается и заходит Асылжан. Видя меня чуть щурит глаза.
– Әкелді*, – говорит Батыру. Не знаю, что за язык. Наверное, казахский.
– Кіргіз**, – отвечает. Мужчины напрягаются, перестают веселиться. Сбрасывают девушек с себя, Дарина практически падает на пол. Что происходит?
Асылжан выходит и через пару минут они с Азаматом затаскивают мужчину. Знакомое лицо, но он весь в крови и непонятно…
– Вася! – вскрикиваю, когда до меня доходит, что это бармен из кафе.
– Сядь, – рычит Батыр.
Асылжан толкает Васю, тот падает, будто мешок картошки. Стонет и поджимает ноги к груди. Тошнота подходит к горлу. Девушки визжат и выбегают из комнаты.
– Батыр, это же Вася, – хватаю его за руку.
– Знаю, – смотрит на парня.
– Пожалуйста, не делай ему больно, – не знаю, почему пытаюсь защитить человека, с которым работала всего ничего. С Васей мы хорошо ладили, но не были друзьями.
Батыр переводит на меня тяжёлый взгляд. Такой, от которого хочется бежать без оглядки. Внешне он вроде спокоен, но в каждом движении скрытая угроза. Бешенство, ненависть. Батыр встаёт, подвигает стул к лежащему парню и садится.
– Ну давай, расскажи мне, что ты напел Родионову, – хватает пачку сигарет со стола и зубами достает одну.
– Пошел ты, – Вася хрипит. Батыр вздыхает и щелкает зажигалкой.
– Невежливо, но я дам вторую попытку.
– Всё равно повяжут вас всех. И поедешь до конца жизни, урод узкоглазый, – Вася крутится на полу и с его лица капает кровь на линолеум. Сжимаю ладонями колени, мне страшно. Сейчас случится что-то страшное.
– А говорил, что не сдавал ментам, – Асылжан ухмыляется и присаживается на корточки. – Ты предатель, Василий. И знаешь, что мы делаем с такими? – достает длинный нож из кармана, наверное, им можно разделывать мясо. Меня трясет и я не знаю, что делать. Руки ледяные и не слушаются, вся еда сейчас выйдет фонтаном.
– Батыр, – тихо зову его и знаю, что он слышит. Но мужчина не реагирует.
– Да плевать. Главное, – Вася закашливается, – Они знают адреса сходок, рожи ваши. И всё, могу помирать спокойно.
– Ты не учёл одного. Менты в городе куплены. Все до единого. И Родионов – первый, кто получает бабки из общака. Ты думал, он сопли твои на кулак наматывает из-за долга перед родиной? Да насрать всем, Вася. Ты ещё не успел из ГОМа выйти, я уже знал, что ты обосрался.
Вася молчит. Азамат молча наблюдает, а Асылжан смеётся. Ему действительно смешно или это метод давления? Сейчас он ещё более жуткий.
– Возможно, – Вася пытается встать, но Асылжан пинает его в бок и парень снова падает. – Но они всё равно придут за вами. И начнут с твоей девчонки, Батыр. Фотки её у каждого следака. Сначала поймают её, а потом ты сам прибежишь. Тогда и посмотрим, кто обосрался на самом деле.
Батыр резко сводит брови и подаётся вперёд. Хватает Васю за рубашку и бьёт кулаком в лицо. Асылжан и Азамат просто смотрят со стороны. Я вскакиваю, бросаюсь к Батыру и оттягиваю его руку.
– Убьешь! Перестань, пожалуйста! – Батыр меня не замечает, будто я просто пыль. Продолжает колотить Васю. Асылжан толкает меня в бок и показывает кулак. Видимо всё в порядке вещей. В их проклятом порядке.
У Батыра стекает пот по спине, мышцы перекатываются и кажется, шрам на лопатке стал более острым. У меня просто теряется рассудок.
Азамат достает пистолет из кобуры, подаёт Батыру. Тот перехватывает и стреляет в Васю. Оглушающий звук, у меня будто лопнули перепонки. Вскрикиваю и закрываю уши руками.
Тишина.
Батыр дышит словно зверь. Тяжело, с хрипом. Поворачивается ко мне и я будто впервые его вижу. Страшный. Опасный. Тот самый казах, которого боятся за взрывной характер.
Срываюсь с места и выбегаю на улицу. Уже темно, дождь немного моросит. Я в купальнике и в полотенце, но мне плевать. Бегу так быстро и так далеко, как только могу.
– Стой, блядь! Ксюша! – Батыр ревёт за спиной.
*Әкелді - привел
**Кіргіз - заводи
Дорогие читатели, у меня есть тг-канал, буду рада, если присоединитесь) найдете по поиску: Нина Северова | Автор СЛР
  
Глава 13. Батырхан
 
– Ну?
– Пока ничего, – Азамат садится на стол, в руках крутит нож.
Три дня. Я не могу найти ее три дня. Раздетая, без денег и документов, без ключей от дома. Ксюша как сквозь землю провалилась.
Испугалась. Переборщил. Но этот мудак поднасрал так, что сейчас надо ее не ловить, а прятать. Охота на меня началась. И Ксюша первая, кто может пострадать. Если не уже. Беру очередную сигарету и убираю в пачку, тошнит от них.
Вася – добродетель хренов. Мстил за свою сестру, которая сидела на запрещенных веществах. Окочурилась в каком-то гадюшнике от передоза. Денег мне должна была, мы трясли, как и всех должников. А она вынесла с родительской квартиры всё золото и технику. Частично долг закрыла, но на оставшиеся деньги купила дурь и всё, перебрала. Я почему-то остался виноват в этом. Вася, как и все родственники должников и нариков, считал, что корень зла – это я. Но люди ведь добровольно деньги берут в долг и сами ищут вещества. Стало быть, дело не во мне?
Но и не это главное. Вася работал на меня четыре года. Кафе – это второстепенно. Он был моими ушами там, докладывал все разговоры Зуба, девок и клиентов. Я обо всем всегда знал. Платил ему сверху, а в итоге? Самое забавное, что он сначала говорил, что сестра сама виновата, сама в это болото влезла. А потом нож в спину. Я такое не прощаю.
– Вы точно под каждый камень залезли?
– Точно. Ничего нет, Батыр.
Затягиваюсь. Дерьмо. Куда же ты пропала, сладкая? Я всё равно найду. Голова опять щелкает, бесит. Не могу спать, крыша совсем едет.
– Я думаю, она у кого-то прячется, – Азамат подкидывает нож правой рукой.
– У кого? У нее ни родни, ни подруг.
Нашли девку, которая в бане с ней здоровалась. Сказала, что Ксюша всегда была одиночкой и никого к себе не подпускает.
Кроме меня. Меня подпустила и я немного перебрал. Слишком увлёкся пацаном и не подумал, что Ксюша испугается. Я был сильно не в себе. Ещё слезы её… В груди поганое чувство. Всё решим, главное, чтобы нашлась.
– Она была в купальнике, далеко бы не ушла и долго бы так не протянула. Кто-то бы заметил, ментов привлек. А так, даже они не в курсе. Родионов маякнет, если Ксения засветится где-то, – Азамат смотрит в телефон, печатает и убирает в карман.
Родионов – опер. Работает на две стороны. Мент, но и нашими деньгами не стремается пользоваться. Связующее звено, как говорит Азамат про него. Родионов – полностью наш человек, а есть ещё следственная группа из соседнего города, которая собирается меня прижучить. Большие дяди, большие деньги и чье-то очень сильное желание получить новые звёзды на погонах. Раньше были только разговоры, а сейчас уже к действиям перешли. И надо быть осторожнее. На меня плевать, а вот Ксюша…
  
– А если её приняли? – сжимаю переносицу.
– Кто?
– Да хрен знает. Но три дня, Азамат, – ложусь на спину. Мы у Ксюши в квартире. Я поехал первым делом сюда, но она так и не пришла. Меня боится, вот и не приходит. Но где она всё это время? Раздетая. Как вспомню её визг и глаза испуганные, так выворачивает.