В объятиях его жестокости (СИ)

– Потому что иногда люди зарываются и думают, что они умнее. А по факту лажают так, что хер с этим разберешься. Я не прощаю такого, – ведёт головой в одну сторону, затем в другую.
– Вряд ли есть что-то, с чем бы ты не справился. Я думаю, – пожимаю плечами.
Батыр жжет глазами, под этим взглядом я опять чувствую изменения в теле. Кожа покрывается мурашками, пальцы колет. Хочу прикоснуться, но Батыр меня опережает. Снова этот кусающий поцелуй, от которого горят губы. Мужчина наматывает мою косу на кулак и резко запрокидывает голову назад. Шея открыта, он впивается зубами и оставляет засосы, проводит языком по яремной ямке, которую всегда трогает. У меня подкашиваются ноги от этого напора.
  
– Батыр, подожди, – сжимаю его плечи. Он отстраняется, губы влажные, глаза затуманенные. – Слишком грубо.
Кладу ладони ему на щеки, поглаживаю большими пальцами уголки губ и подбородок. Батыр сжимает талию, будто хочет сломать. Прижимаюсь к губами и осторожно провожу языком. Батыр рычит и стонет, но поддается и старается не спешить.
– Вот так, – шепчу. – Так приятней.
Батыр шумно выдыхает и бьёт кулаком в стену за мной. Дергаюсь, но не отхожу.
– Что такое? Не нравится? – спрашиваю и всё также касаюсь его губами.
– Нравится. Не знаю, – давит рукой на мой затылок. – Сделай так ещё.
Мы целовались до тех пор, пока у меня не онемели губы. Батыр несколько раз пытался забрать «управление» себе, но останавливался и старался быть нежнее. Ему это сложно даётся, но попытка подстраиваться – вынудила моих бабочек в животе вспорхнуть несколько раз.
– Давай, переодевайся и пойдем в парилку, – садится в кресло и широко расставляет ноги.
– Ты не выйдешь? – как-то я стесняюсь переодеваться при нем. Батыр вскидывает брови и ухмыляется.
– Нет, хочу смотреть.
Понятно. Мне проще подчиниться. Поворачиваюсь к нему спиной и снимаю одежду. Когда остаюсь в нижнем белье, слышу, как Батыр тяжело дышит через рот. По телу рассыпаются мурашки и я чувствую трепет от того, что вызываю у него такую реакцию. Переодеваю низ, а верхнюю часть не могу завязать сама.
– Эм… можешь завязать? – спрашиваю через плечо. Батыр весь мокрый, встаёт и на кожаной спинке кресла осталось влажное пятно от его спины. В комнате тепло, но не настолько.
Мужчина молча проводит пальцами по позвоночнику и я вздрагиваю. У него горячая кожа, которая будто оставляет отметины своими прикосновениями. Отвожу плечи и выгибаю спину.
– Блядь, – прижимается пахом сзади и обнимает. – Сладкая, я не хочу наломать дров. Пожалуйста, не провоцируй меня. Я и так, – кусает плечо, – Держусь из последних сил.
– Я попросила завязать купальник и все. Остальное ты додумал сам, – улыбаюсь.
Батыр замирает и больно шлёпает по попе.
– Оборзела? – завязывает верёвочки.
– Ну, если только немножко, – ухмыляюсь. Батыр хрипло посмеивается и ведёт меня в парилку.
Я никогда не была в таких местах, вроде чисто и не сильно облезло. В самой парилке очень жарко и душно. Три уровня лавочек, мы садимся на самую верхнюю. Чувствую, по телу стекает пот и волосы сразу прилипают к спине. Сворачиваю косу в высокую гульку и становится легче. Кроме нас никого нет и я рада. И так чувствую себя слишком неуютно. Батыр сидит рядом и прикрывает глаза. Кажется, ему нравится париться.
– Не мутит? – спрашивает не открывая глаз.
– Нет, но хочу уже выйти.
– Пойдем, – берет меня за руку. Дверь парилки смотрит на бассейн. Пару шагов и спуск в воду. Батыр ныряет в бассейн и подплывает к лестнице. – Иди ко мне.
Почему эти слова вызывают странные ощущения? Медленно спускаюсь и окунаюсь в воду по шею. Здесь довольно глубоко, но я умею плавать. Батыр подсаживает меня под попу и я обхватываю его ногами. Кажется, будто у нас отношения, как у нормальных людей. Обнимаю его за шею. Прохладная вода приятно остужает тело и я чувствую усталость. Хочу опять поцеловать Батыра, но нас прерывает девушка, которая сидела рядом с ним. У нее непозволительно откровенный купальник, всё видно настолько, что даже неловко. Она прыгает в воду и брызги летят на нас. Волосы сразу становятся мокрыми. Хочу слезть, но Батыр сильнее прижимает к себе.
– Тебе, наверное, скучно? – девушка кладет руку ему на плечо и я чувствую физическую боль где-то глубоко внутри.
– Карина, сломаю, – сбрасывает с себя ее руку, и не отпуская меня подплывает к лестнице. Я поднимаюсь и не знаю куда идти, но после увиденного хочу сбежать. Почему она прикасалась к нему? У них что-то было? Сегодня?
Батыр накидывает мне на плечи свое полотенце и заводит в комнату, в которой я переодевалась. Мне очень хочется плакать, не знаю почему. Он разворачивает меня лицом к себе, поднимает голову за подбородок и я не сдерживаюсь.
Слёзы идут сами, не могу остановить. Внутри всё горит от ревности и боли, которую я не понимаю. Так не должно быть. Батыр смотрит на меня молча, а потом с размаху ударяет кулаком в стену. Гнев настолько искажает его лицо, что он становится непохожим на себя.
Было спокойно, а стало опять страшно. Что сделает дальше, ударит меня? Или сразу убьет?
  
Глава 12. Ксюша
 
– Мне не нравится это дерьмо, – показывает пальцем на мои мокрые от слёз щеки. – У тебя не было слез, когда Зуб притащил тебя связанную ко мне. А сейчас, что такое?
– Я не знаю, так получилось, – вытираю глаза полотенцем.
– Не знаешь? – делает шаг ближе и нависает. – Ксюша, я похож на тупого?
Ты похож на дьявола, но я не хочу говорить о чувствах. Нельзя показывать слабость, а я и так разнылась.
– Уже успокоилась, видишь? – стараюсь смотреть в глаза, но он так давит, что я теряюсь.
– Я хочу знать правду.
И я почему-то сдаюсь. Думаю об одном, а делаю совершенно другое.
– У тебя было что-то с этой Кариной? – голос дрожит.
Батыр склоняет голову к плечу и смотрит на меня, как на диковинную игрушку.
– Давно.
– То есть сейчас ничего не было? – переспрашиваю.
– Не было. С чего ты взяла? – удивляется.
– Ну, она сидела рядом с тобой, а потом трогала, – говорю тише. Хочу дать себе по лицу за вот это. Почему я такая жалкая?
– И ты решила, что я натягивал её за минуту до твоего прихода? – ухмыляется. – Сладкая, у меня стоит только на твой орех. Для других баб я импотент.
– Правда? – не знаю зачем переспрашиваю. Батыр не врёт, я уверена, но хочу услышать это ещё раз. Я дура, да.
Казах опять ведёт головой в одну сторону, потом в другую. Сжимает кулаки по очереди.
– Не имею привычки врать. Нахрена мне рядом ты, если я буду трахать другую?
– Ну, мы ещё не… Не было ничего же, – смотрю как Батыр садится в кресло.
– Иди сюда, – кладет руки на подлокотники. Сажусь на него сверху и понимаю, что между нами миллиметры одежды. И если отодвинуть ткань, то всё случится. Батыр сжимает ягодицы и несколько раз шлёпает. – Красивая ты. И моя. Этого достаточно, чтобы ты доверяла мне. Во всем. Поэтому прикрути слёзы и истерику. Чтобы не возвращались к этой теме больше.
Кладу голову ему на плечо и мы сидим так минут десять. Чувствую облегчение, но и поражаюсь своей глупости. У Батыра сильно и быстро бьётся сердце. Он дёргается, будто мышцы сводит судорогой.
– Что тебе помогает успокоиться? – спрашиваю наконец.
– Ничего, – трясет левой ногой. – Но мне нравится, что ты здесь.
– На меня ты тоже разозлился, – привстаю.
– Не на тебя. А на реакцию твою, в которой не было смысла. Сама придумала, сама расстроилась, сама разревелась, – поджимает губы.
– Женщины, они такие, – улыбаюсь. Батыр смеётся и помогает мне встать с него. Купальник мокрый, не хочу надевать сухие джинсы поверх. Вдруг ещё пойдем греться. Заламываю пятки кроссовок и обуваю их как тапочки.
  
– Пойдем, пожрать надо.
Возвращаемся в большую комнату, за столом сидят всё те же мужчины и девушки. Карина смотрит на меня с ненавистью. Неприятно, но стараюсь не акцентировать на ней внимание. Батыр сказал доверять ему и я не вижу смысла сомневаться.