Почтовые (СИ)
— АстагфируЛлах, — прошептал Муса.
— Трещина! — потрясенно воскликнул Поздняков, стараясь перекричать нарастающий шум.
Небо с сухим хлопком словно лопнуло напополам, и из разлома повалил дым. Он расстилался над рекой, все более уплотняясь и принимая уже знакомые мне очертания. Муса Ахмедович и Юрий замерли: туман с реки, будто притягиваясь магнитом, стал подниматься к дыму. Он становился все темнее, и наконец вся эта масса приняла форму исполинского дракона. Мощные крылья, сложенные вдоль тела, походили на плащ и в темноте были почти не заметны, пока он не расправил их. Взмахнув ими, сотканная из дыма и тумана Тень Призрачного дракона молча взмыла вверх, подняв такой ветер, что Муса и Юрий кубарем покатились по земле.
Вслед им летел снег, куски льда, песок, камни, птицы, ветки и даже сломанное дерево. Кремлевская дамба, соединяющая оба берега реки Казанки, затряслась, дорога, по которой сплошным потоком ехали машины, заходила волнами и покрылась трещинами. Раздались громкие гудки, заскрипели, завизжали тормоза, и Кремлевский мост, заскрежетав, дрогнул. Огромный грузовик, не удержав равновесия, упал на бок и, проломив ограду, повис над рекой. Поднявшись на ноги и в ужасе взирая на происходящее, Муса Ахмедович замер посреди набережной. Я завертела головой — где же Юрий — и с облегчением поняла, что с ним все в порядке. Поздняков что-то кричал и показывал Мусе в сторону другого моста — Миллениума. Я медленно, будто во сне, развернулась вслед за Мусой Ахмедовичем туда, куда показывал Юрий, и увидела, что вдоль реки в нашу сторону несется гигантская серая Тень Призрачного дракона. Сердце замерло: что сейчас будет? Скорее бы трещина закрылась, это ослабит Тень Тэнлу!
Но время для этого еще не пришло, и, точно зритель в кинотеатре, я продолжила наблюдать за катастрофой: открыв пасть, Тень выплюнула столп призрачного пламени. Оно прошло сквозь мост Миллениум и понеслось дальше, вдоль реки, сжигая все, что попадалось на его пути. Горящий мост оторвало от опор и понесло к Кремлевской дамбе. Раздался взрыв.
Мусу Ахмедовича сшибло с ног, и он покатился по земле, хорошо приложившись головой. Рядом с ним ворочался Поздняков: он медленно, как пьяный, поднялся на колени и вытер кровь с лица, не открывая взгляда от реки. Только меня ничего не задело. Это было странно: я чувствовала ветер, снег, холод, но при этом легко устояла на ногах и избежала ушибов.
Обернувшись вслед за Поздняковым, я увидела, что река Казанка горит. Все пылало: снег, лед, вода, камни, старый камыш. Птицы, вспыхивая, падали вниз хлопьями пепла, серое пламя поднялось над дорогой, которая плавилась и стекала в гудящую от огня реку.
С протяжным скрипом огромная чаша Казана треснула, и половина ее словно стекла на землю, подняв в воздухе клубы дыма и пыли. Огромные куски здания покатились дальше прямо к Мусе Ахмедовичу с Поздняковым.
Воздух стал густым и горячим, все вокруг гудело, выли сирены, слышался скрежет металла. Я в ужасе кинулась туда, где стояли Муса Ахмедович с Юрием — сейчас там лежали камни. Помочь им я никак не могла… И тут послышался странный звук, как будто кто-то застегнул молнию. Трещина медленно закрывалась! Успел! Игнат успел!
Чаша Казана лежала в руинах, уцелели только две скульптуры зилантов. Я осторожно подошла к оплавленному парапету и заглянула вниз: подо мной черной ямой зияла Казанка, дно ее было усеяно камнями и глубокими трещинами. Мост к Кремлю был забит горящими машинами, воняло пластиком и еще чем-то. С этой стороны реки город был серьезно разрушен. Верхние этажи высотных зданий отсутствовали полностью, как будто их чем-то срезало. Лопались стекла окон, трескался фундамент зданий, асфальт взрывался или плавился. Очевидно, часть призрачного пламени разнеслась вдоль многих улиц…
Земля под ногами начала едва заметно подрагивать, и знакомое шуршание и скрип заполнили мою голову: змей шел вслед за моим Зовом…
…Я открыла глаза. В Шанлу занимался рассвет. Все спали, только Юрис и Луиджи тихо о чем-то беседовали.
— Очнулась? — спросил меня старый тэнлунг. — А я все сижу и жду, когда ты придешь в себя. Ну, что там в мире происходит?
— Надо спешить навстречу Нику, — устало сказала я, вылезая из-под теплого одеяла. — Змей скоро придет в мой город. Тень дракона уже там…
— Ну, Тень скоро развеется, — ответил Юрис. — А что Печать дракона?
— У Игната получилось. Она создана, — коротко ответила я и начала расталкивать Павла.
— А Ник? — взволнованно спросил Луиджи. — Что с моим мальчиком? Он жив?
— Жив, — буркнула я. — Надо спешить, вы слышите меня?! Юрис! Времени нет! Мы можем не успеть добраться до Арзуна!
— Не надо нам никуда спешить, — вздохнул он. — Хут-Энебиш сам найдет того, кто его позвал. Выйдет из вашего мира прямо перед твоим носом. Можно просто сидеть и ждать.
— Нет, постой! — не согласился Луиджи. — Печать-то сама нас не найдет. Надо торопиться навстречу Нику.
— Думаешь, Луэ сможет закрыть тот проход, который создаст змей? Это очень опасно!
— А при чем здесь это? — не унимался Луиджи. — Она или кто-то другой… Да не важно, кто, но проход надо закрыть!
И мы пошли дальше. Может, это было ошибкой и спешить не было необходимости, но что-то толкало меня вперед. Может быть, тревожный колокольный звон, который все это время раздавался в моей голове. Этот звук будоражил, не давал покоя и заставлял идти вперед без остановок.
Шли как могли: кто-то хромал, а кто-то болтался на поясе и недовольно скрипел, как старая калитка. Энти помогал мне, почти волоча меня через кусты и кочки. Тяжелее всех пришлось Юрису: старик тяжело дышал и сильно отставал.
— Надеюсь, Ник тоже догадается поспешить, — повторял он, пока мы переходили вброд неглубокую речку.
— Ник не дурак! Главное, чтобы он живой был, а уж способ быстро донести до нас Печать он найдет, — проскрипел Луиджи. — Думаю, у нас еще есть время, пока змей пройдет через Землю и дойдет до нас.
— Есть, но совсем мало. Так ведь, Таня? — спросил Павел, помогавший Юрису двигаться быстрее.
— Главное не наткнуться на кого-то, — буркнул тот. — Тэнлу, сбереги нас! Если наткнемся на хофу или наемников — не выживем!
И Дракон берег.
Мы встретили Ника на следующий день, когда, вконец вымотавшись, остановились на короткий отдых. Он каким-то чудесным образом смог реанимировать сферу управления джонкой и, соорудив что-то вроде планирующего плота, летел нам навстречу, очень низко, но довольно быстро. Выглядел он все таким же оборванным и грязным и был весь в ссадинах.
— Это то, что я думаю? — спросил Луиджи, жадно впившись глазами в Печать дракона.
— Верно, — кивнул Ник, демонстрируя артефакт Луиджи и Юрису.
Оба с интересом рассматривали сверкающий на солнце прозрачный круглый камень.
— Очень интересно, — произнес наконец старый тэнлунг. — Вот уж не думал, что своими глазами увижу нечто столь легендарное! Поверни-ка его, Ник. — Юрис наклонился над Печатью, так и не решившись взять ее в руки. — Ага… Неоднородная структура, двухосная модель… Непривычный вид. И как она работает?
— Если честно, я не знаю, — признался Ник. — Но она как-то запечатала трещину.
— Сложно, очень сложно, — покачал головой Юрис и обратился к Луиджи. — Что думаешь, джоэсс?
— Не знаю, — после продолжительного молчания с неохотой признался тот. — Я не располагаю такой информацией.
— А со змеем-то что будем делать? — неожиданно спросил Павел. — Все-таки убьем?
— Змея?! Хут-Энебиш, что ходит между мирами? Ты в своем уме, Павел? Это невозможно!
— Никого убивать не надо, — устало сказала я. — Думаю, он сам уйдет, а я запечатаю проход.
— И как ты это сделаешь? — поинтересовался Ник.
Я не ответила и лишь молча пожала плечами. Во-первых, я не была уверена, что точно поняла, как именно это сделать, а во-вторых, решила, что не стоит раньше времени всех волновать и заставлять переживать о том, на что мы никак не повлияем.
Вдруг ушах зазвенело, и перед моим внутренним взором появилось очередное видение. На сей раз это была станция метрополитена. Понять, какая именно, я не смогла: на перроне было слишком темно. Но то, что я ее вижу, могло означать только одно: Муса Ахмедович выжил. А еще я обрадовалась, что наконец-то не «выпала» в видение. Но радость оказалась недолгой…