Почтовые (СИ)

…«Нет никаких новых способностей! Все по-старому, — уныло заявил внутренний Геннадий. — Валяешься сейчас там, на поляне, как куль с овсом. Красота, что уж тут скажешь! Ну до чего неудобно быть луэ!»
Я мысленно с ним согласилась. Перрон был пуст, плотный холодный воздух немедленно облепил меня влажной массой.
«Странно…» — подумала я и огляделась в поисках знакомой фигуры. Муса был недалеко — стоял в окружении вооруженных людей, одетых в черную форму и шлемы. Спецназ? Что он делает среди них, да еще одетый в свой любимый синий складской халат?.. Кто-то зажег фонарик, и тонкий лучик заметался по стенам. Послышался шум.
«Поезд?» — с сомнением подумала я. Со станцией явно что-то было не так, и вообще, неужели метро работает после всего того, что произошло на берегу реки?!
Шум приближался, перрон задрожал, и станцию наполнило уже привычное шуршание. Я глубоко вдохнула знакомый запах земли и сухой травы (полыни?), понимая, кто именно должен появиться из черной ямы тоннеля. И не ошиблась.
С треском проламывая мрамор и кроша стены, из тоннеля вырвался гигантский змей. Он была гораздо крупнее любого поезда и не помещался в рукаве тоннеля, разрывая его и превращая в огромный проход.
Муса Ахмедович и его спутники завороженно смотрели, как Хут-Энебиш замер и открыл пасть. Несколько рядов острых зубов заблестели, заискрились вспышками голубых молний в слабом свете фонариков. На короткий, какой-то совершенно нереальный миг наступила полная тишина, слышалось только тяжелое дыхание людей и шелест земли, скатывающейся с гладкой чешуи змея. А потом в этой тишине мерзко захихикал Козлиный.
Послышался звук стрельбы. Я хотела крикнуть, что это бессмысленно и опасно, надо просто пропустить змея вперед: он уйдет сам. Но вряд ли это бы помогло: кричи сколько хочешь — никто все равно не услышит.
Разумеется, оружие не нанесло змею никакого вреда. Хут-Энебиш поднялся массивным телом до самого потолка станции, пронзительно свистнул и врезался головой прямо в перрон, круша все на своем пути…
…Я словно очнулась от просмотра какого-то триллера. Зябко поежилась и огляделась. Вечерело. Мы сидели в ожидании прихода змея, усталые и измученные, не понимая, что делать и выживет ли кто-нибудь из нас после встречи с ним.
— Змей добрался до Земли, — сообщила я.
— Ты так спокойно это говоришь… — осторожно заметил Юрис. — Значит, все хорошо?
— Нет, — покачала головой я. — Но нам остается только ждать его и действовать по ситуации.
Внутри меня одобрительно звякнул колоколом Призрачный дракон.
К тому моменту, когда земля стала ощутимо подрагивать и послышалось знакомое шуршание, все успели поспать, поесть и еще больше устать от ожидания. Меня знобило от страха, да что там говорить, я была в ужасе, а от ободряющих слов моих спутников мне становилось только хуже.
Общую мысль выразил Ник:
— Скорей бы уже все началось!
— А когда начнется, ты будешь думать совсем иначе, — ядовито заметил Луиджи.
В четыре утра, когда никто уже не спал, земля наконец стала не просто дрожать, а трястись так, что устоять на ногах можно было с большим трудом.
— Началось? — с ужасом спросил Павел. И сам себе ответил: — Теперь уж точно началось!
Тряска усилилась, земля под ногами заходила ходуном, деревья ломались, как спички. Мы стояли вокруг поляны и молча ждали появления змея. Меня согревала только мысль о том, что мы были вместе: никто не ушел, не бросил меня.
Я почувствовала на языке неприятный привкус песка и пыли, губы пересохли, а воздух, как наждак, ободрал горло.
В траве проскочили знакомые голубые разряды, а потом откуда-то из-под земли вынырнула голова змея. Раскрыв пасть, он расширил дыру посреди поляны, и из нее стало вываливаться здоровенное тело змея, на спине которого скорчилась знакомая фигура. Муса Ахмедович, раскинув руки, лежал на темно-синей чешуе.
Как он там оказался и как смог пройти на спине Хут-Энебиш этот путь между мирами?! Я была к нему ближе всего и видела, что Муса весь залит кровью. Плащ из драконьей кожи защитил его тело, но лицо… щека разорвана, в ране белеют не то кости, не то зубы, из запекшегося глаза торчит тонкая игла.
 
Это было так страшно, что мои руки тряслись, когда я протянула их к неподвижному телу Мусы. Все было как в тумане. Павел помог мне подхватить его и аккуратно спустить на землю. Мои ноги подогнулись, и я, опустившись на колени, дрожащими руками стала стирать кровь с лица Мусы Ахмедовича. Он все же пришел за нами!
— Господи! — шептал посеревшими губами Павел. — Как же это? Да почему так?!
— Энти! Приготовь бинты! — послышался голос Юриса.
«Бинты? Бинты! Много бинтов!» — пронеслось в моей голове.
— Он жив? — донесся откуда-то голос Ника.
— Да, — ответил Юрис. — Но сильно ранен. Удивительно, что он вообще выжил.
Змей замер, его мощное тело искрилось мелкими разрядами, вокруг стоял сильный запах озона.
— Таня, — тронул меня за руку Юрис. — Отойди от него. Твой Зов окончен, и скорее всего змей тронется по старому Зову.
— В мир хофу? — уточнила я.
— Да…. — Юрис понимающе посмотрел мне в глаза. — Выбор за тобой, Луэ…
Я подняла Печать и вдруг услышала звон. Он был везде: внутри меня, и высоко в небе, и даже под землей, словно весь мир превратился в один большой колокол. Тэнлу пытался перебить ложный Зов хофу, но получалось у него плохо. Я уже и сама слышала их призыв: ритмичный барабанный бой, отдающийся болью в голове и гулом в ушах.
Змей поднял зубастую морду и как будто прислушался. Все! Время пришло! Я сжала покрепче Печать дракона и со вздохом оглядела моих спутников: вот Павел, стоящий на коленях около Мусы Ахмедовича и пытающийся остановить кровь; Энти, молча замерший посреди поляны и готовый кинуться туда, куда ему прикажет старый тэнлунг; сам Юрис, с безвольно опущенной головой склонившийся в ожидании моего решения; Ник, который ничего не понимал, но чувствовал, что происходит что-то не хорошее…
А высоко над землей парил Призрачный дракон, огромный, синий и одновременно прозрачный. Тот, чьим оком мне поневоле пришлось стать.
— Что же ты решила, Луэ? — вызвонил Тэнлу.
Я поднесла к лицу Печать дракона и внимательно осмотрела камень. Он мерцал. Теперь я знала, как артефакт запечатывает проход между мирами: он работает как иголка с ниткой, накладывая швы. Можно наложить всего один шов, а можно много, создав мощную преграду. Только надо правильно, с верной стороны расположить Печать
Так где же мне ее разместить? Закрыть родной мир от всех, запечатав проход на Землю? Да, это будет временно, но … почему нет? Конечно, когда-нибудь хофу снова прорвутся к нам, но на короткое время Земля сможет получить передышку. Но что будет с Шанлу? А с другой стороны, какое мне до него дело? Или все же этот мир мне уже не чужой?..
— Дан-дан-дан, — вызванивал Тэнлу, соглашаясь с любым моим решением.
Я вспомнила Игната и то, во что он почти превратился. Возможно, Земле понадобится помощь Призрачного дракона. Я оглянулась на Юриса. Он выжидающе смотрел на меня..
Закрыть Шанлу и Землю? Но как? Хватит ли одного шва? Вряд ли…
Звон необыкновенной чистоты раздался в моей голове и наполнил меня силой, смыв всю усталость, головную боль и сомнения, и я наконец поняла, что мне делать. На душе сразу стало легко и просто — давно бы так!
«Ты сошла с ума, Танька!» — схватился за голову внутренний Геннадий.
Я перехватила Печать покрепче, шагнула к змею: голубые разряды на его чешуе медленно угасали, меняясь на багровые, и перед нами возникли ярко-красные решетки прохода дальше — в мир хофу. Вот он — путь к ложному Зову.
Что же, отлично! Змей замер, словно не решаясь начать движение, и тогда я неумело, как уж получилось, забралась ему на спину и, схватившись за выступы на чешуе, направила его прямо в проход.
«Выживу ли?» — мелькнула и тут же погасла испуганная мысль.
«Я помогу тебе…» — прозвонил Тэнлу.
Неясное свечение охватило меня и тесно прижало к Хут-Энебиш.