Всадник на бледном коне (СИ)
— На мой взгляд, покупать купол, не сделав хотя бы пару сотен прыжков, нерационально — почувствовав парашют, вы, вне всякого сомнения, захотите что-нибудь порезвее и подинамичнее. Так что имеет смысл начинать со студенческих, причем арендованных прямо на дропзоне. Именно поэтому мы с Денисом заказали парашюты только для нас двоих. А для Татьяны и Леры забронировали. На конкретные даты.
— А сколько у тебя прыжков, если это, конечно, не государственная тайна? — спросил Фил и уставился на нее с такой надеждой во взгляде, что я чуть не заржал в голос.
Росянка притворно нахмурилась, помурыжила его ожиданием, а потом смилостивилась:
— Две тысячи четыреста семнадцать.
— А отцепки были? — поинтересовался Лоуренс, во время общения с инструктором явно нахватавшийся вершков.
— Одна. На предпоследнем куполе. Но вам это не грозит — современные парашюты абсолютно стабильны на открытии, практически не подвержены отказам, а девятисекционники, на которых вы будете прыгать, уже избавлены от склонности к закруткам.
Тут в обсуждение влезла Лиззи. И развеселила:
— Когда нам рассказывали о количестве секций и форме куполов, я запала на маленький светло-розовый эллипс и была готова заплатить любые деньги, чтобы купить именно его. Но эти гады заявили, что на нем я гарантированно разобьюсь, заставили закрыть ту страничку браузера и посоветовали заказать полуэллипс такого же цвета. В общем, теперь я чувствую себя блондинкой из ваших анекдотов и страшно страдаю.
— В данном случае лучше чувствовать себя блондинкой, но оставаться живой и здоровой! — философски заметила Лерка. Потом задумчиво оглядела Эллисона с головы до ног и снова уставилась на мисс Форд: — Кстати, ты им отомстила?
— Ну-у-у… да! — после недолгих колебаний ответила Элизабет. — Почти три часа подбирала сочетания цветов для купола, ранца, шлема, комбинезона и перчаток. Чтобы знали, как меня расстраивать.
— Наш человек! — под гомерический смех собравшихся заключила Анька. А я дождался наступления относительной тишины и вздохнул: — Ладно, вы тут веселитесь, а я пойду к Тимуру. Помогу настроиться на предстоящий бой. Соберетесь на обед — позвоните.
Уговаривать меня остаться, естественно, никто и не подумал. Наоборот, согласились, что Карсанову, как никогда, нужна моя поддержка, а Линда отправилась провожать до двери в коридор. В прихожей придержала за рукав, развернула к себе и подарила умопомрачительный поцелуй. Когда оторвалась и перевела дух, уткнулась лбом в грудь, призналась, что страшно соскучилась, а потом заставила себя собраться и посерьезнела:
— В общем, так. Представители компаний «Hamilton», «Puma» и «Brooks Brothers» уже тут, в Вегасе. Прилетели посмотреть бой твоего друга и оценить его фактурность. Первые двое куда-то торопятся, так что просят устроить встречу и подписать контракт завтра в первой половине дня, а последний готов подстроиться под твои планы. Представители «Nike», «Додж», «Yamaha» и «Stefano Bemer» прилетят уже в Майами. Первые двое в понедельник, а вторые — во вторник. Так что ты успеешь и разобраться с делами, и отдохнуть, и подготовиться к своему бою. Только тебе придется взять с собой мистера Горина.
— Думаю, он упираться не станет… — сказал я. А потом криво усмехнулся: — Единственное, что меня реально беспокоит — это реакция Вяземского.
— А какого дьявола он должен получать долю с этих контрактов⁈ — возмутилась американка. — Ты уже не в армии, и его разрешение на вылет из России тебе не требуется. А кроме этого, он не делал и не делает ровным счетом ничего! Кстати, ты в курсе, что он звонил отцу Лиззи и пытался пригласить его в Москву вроде как в гости — познакомиться поближе, найти общие точки соприкосновения и договориться о дальнейшем сотрудничестве?
Я отрицательно помотал головой.
— Так вот, мистер Форд изобразил удивление — мол, зачем тратить время впустую, если есть Дэнни и его команда, которым он уже доверяет и через которых готов решать любые вопросы?
…Идти по коридору, образованному двумя стенами из беснующихся фанатов, следом за кем-то еще мне было непривычно. Смотреть по сторонам, разглядывать публику, разогретую тремя предыдущими боями, и слышать вместо своей любимой композиции «Walk with the devil» осетинский «Зилга кафт » — тоже. Но я справился. В смысле, проводил Тимура до ринга, помог снять бутафорский кинжал и халат с капюшоном, стилизованные под черкеску и башлык, избавил от футболки, изображающей бешмет, и вложил в рот капу. Пока судья убеждался, что у нашего бойца нет скрытых повреждений и переломов, а в его перчатках не спрятано ничего лишнего, я вслушивался в речь ринг-анонсера, добравшегося до возраста, роста, веса и рекорда осетина. Ничего нового, естественно, не узнал, но все равно сравнил эти цифры с аналогичными показателями Эстебана Гальего, которые за последний месяц выучил наизусть.
На первый взгляд, Палач имел небольшое преимущество почти по всем пунктам. Он был на два года старше, тяжелее на пять килограммов и за пять с половиной лет выступлений в профессиональном боксе провел аж тридцать один поединок, что, вне всякого сомнения, обогатило его соответствующим опытом. Тимур выигрывал только в росте и в размахе рук. Причем считанные сантиметры. А опыта боев с профессионалами не имел вообще. Но для толпы, собравшейся в Mandalay Bay, он был темной лошадкой «из конюшни», которая дала миру меня. Поэтому его ждали и были готовы поддержать.
Когда я взлетел вверх по ступенькам и раздвинул канаты, чтобы помочь Карсанову выйти на ринг, раздался еще один восторженный рев, а к слову «Нарт!» скандируемому небольшой русскоязычной частью собравшихся, добавился слитный рев «Чума!!!», исторгнутый доброй половиной зала. Игнорировать эту радость было бы неправильно, поэтому я приложил к сердцу кулак, коротко поклонился своим фанатам и вытянул обе руки в направлении Тимура. Мол, «Искренне рад всех вас видеть, но сегодня дерусь не я, а он».
Посыл был принят, и та же самая половина зала поприветствовала Нарта. Причем настолько добросовестно, что он повторил первую часть моей пантомимы, а затем дал понять, что постарается их порадовать красивым боем.
На мой взгляд, получилось достаточно понятно, уважительно, красиво и гордо. И Аза, единственная из его сестер, которой позволили изображать члена команды, на какое-то время задрала носик. Правда, как только ринг-анонсер заговорил о Палаче, как во взгляде девушки появились гнев и беспокойство за брата.
— Расслабься — Тимур готов, знает, как драться с Гальего, и справится… — наклонившись к ее ушку, негромко сказал я.
Осетинка гордо приподняла головенку, насмешливо выгнула одну бровь и посмотрела на меня «сверху вниз»:
— Я в этам ни капелки нэ самнэваиус!
Угу, акцент, появляющийся в ее речи только из-за серьезного волнения, это «подтверждал». Но спорить я, конечно же, не стал. Просто улыбнулся, потрепал девчонку по угольно-черным волосам и пожал плечами:
— Что ж, тогда я расскажу тебе о сильных и слабых сторонах Палача…
На это предложение она, конечно же, согласилась, и все время, пока ринг-анонсер знакомил публику со вторым участником поединка, выполнял это обещание. На плюсах внимание не заострял — просто упомянул о том, что мексиканец вынослив, держит удар и достаточно техничен, но опустил определения, которые могли ее испугать. Зато минусы немного раздул:
— Этот парень слишком вспыльчив и, пропустив обидный удар, теряет голову от гнева. Заигравшись, перестает слышать тренеров, забивает на план боя и начинает экспериментировать. А еще безумно любит красоваться — танцевать по рингу, опустив руки, демонстративно подставляться под удар, изображать элементы брейк-данса и так далее. Ты не поверишь, но как минимум пять из одиннадцати проигранных боев он слил из-за подобных понтов.
Тут Аза покосилась на Палача, перепрыгнувшего через канаты и, словно подтверждая мои слова, изобразившего танец промышленного робота, снова изогнула бровь и презрительно фыркнула.