Газлайтер. Том 25 (СИ)
— Со скидками, — твёрдо уточняю. — И пусть радуются, что не с двойными наценками.
Козин облегченно выдыхает:
— Понял. С этим можно работать. Думаю, эмиры оценят.
Вот и славно. Минус одна головная боль. Заодно и заполучу новые рынки сбыта для продукции «Энергосинтеза».
Немного позже, когда мы с Ольгой Валерьевной выходим из здания МИДа, на улице уже глухая ночь.
Мда, засиделся я в МИДе. А ведь просто хотелось посидеть в ресторане с королевой-тещей Алирой, потом махнуть к Кире, обсудить дела, а к ночи уже домой — помедитировать, ну и поваляться с жёнами. Может, даже Гепара бы проявила инициативу — кто знает.
До машин мы с княжной идём молча. И вдруг Ольга Валерьевна говорит:
— Я знаю, что Золотой Дракон сейчас здесь. Он ведь был на авиасалоне, верно?
— Верно, — подтверждаю. — Хотите ещё раз полетать над мегаполисом, Ваше Высочество?
Она оборачивается и мягко улыбается:
— А вы ко мне присоединитесь?
— К сожалению, не смогу, — отвечаю. — Но могу предложить в спутницы Камилу или Лену. Мои жёны с удовольствием вас сопроводят.
Княжна замирает. Лицо становится чуть-чуть грустным.
— Вот как…
Я смотрю на неё, приподнимаю бровь.
— А что вы хотели?
— Ничего я не хотела! Вы же все равно заняты! — резкий ответ, но она тут же спохватывается, сглаживает с извиняющейся улыбкой: — Тогда мы спишемся с вашими жёнами. Спасибо.
Разворачивается на каблуках и уходит. Но, дойдя до машины, вдруг оборачивается и машет рукой как ни в чем не бывало.
— До свидания, Данила Степанович!
Я остаюсь стоять на парковке, глядя ей вслед. Хм. И с чего это великая княжна так расстроилась?
Ладно. Женщины — это загадка. А загадки я привык решать только по настроению.
Сажусь в машину, прикрываю дверь, вытаскиваю телефон и набираю знакомый номер.
— Кира, мы вроде как собирались встретиться. Не поздно ещё?
— Я не сплю, Даня, — отвечает она бодро. — Только уже не в офисе. Приезжай на кладбище.
Кладбище, значит. Ну, конечно. Некромантам полезно там тусоваться. Почему бы и нет. Тем более, любимое Кирой кладбише буквально в трёх поворотах от моей усадьбы.
Пока еду, в голове раздаётся голос Айры:
«Даня! Я встретилась с Ледзором и Кострицей. Спасибо за свиту.»
Спустя время — гортанный смех Ледзора, пронзающий мыслеречь как топор берёзу:
— Хо-хо! Встретили твою наложницу, граф! Все пучком, довезем в целости и сохранности!
«Избранницу вообще-то…» — лениво думаю я. Но не поправляю, фиг с ними.
Вообще, кольца из Мидасия — вещь чертовски полезная. Настоящее сокровище, если умеешь ими пользоваться. Ментальная сеть, сплетённая этими артефактами, охватывает мои земли, как паутина. Сознание по ней скользит легко, будто по проводам. Ледзор, Гереса, Айра, а также жены — сейчас ключевые узлы. Каналы доступа, точки наблюдения, мои глаза и руки в разных уголках владений. И сеть будет только расти. Десятки, сотни узлов.
Сейчас, например, я спокойно прыгаю в Айру. Вижу дорогу, её ладони на коленях, сидящих шакхаров напротив, за окном — вывеска бензоколонки и указатель: «до аэропорта 4 км».
Переключаюсь на Ледзора — и тут же мысленно отворачиваюсь. А то здоровяк сейчас только и делает, что пялится на задницу Кострицы.
Мне как-то не хочется подглядывать. Выныриваю обратно в своё тело.
Подъезжаем. Кладбище — загородное, но не глухое. Сразу за чугунной оградой — шумная трасса, каждую минуту пролетают фуры.
Кира уже на месте. Сидит на каменной скамье у массивной могильной плиты, прямо под старым вязом. На плече некромантки уселся дурацкий Кеша.
— Часто ты тут одна тусуешься? — спрашиваю, подходя ближе.
— Не одна, — спокойно кивает она в сторону рядов надгробий.
— Трупы не в счёт, — замечаю.
— А Кеша?
Бросаю взгляд на эту ходячую кость с клювом. Мы с ним, как старые враги на дуэли, переглядываемся в гробовой тишине.
— Тоже ведь трупак, — пренебрежительно.
Кеша шипит, раскрывает свои обглоданные крылья взлетает, навсинув сверху. Ну-ну.
Ты на кого клюв раскрываешь? Не подавая вида, рассылаю ментальные щупы. В округе — десятки летучих мышей, свившихся на кладбищенских соснах. Подключаюсь, командую — и вот уже стая срывается вниз, бесшумной тенью. Кешу догоняет эскадрилья. Он срывается прочь, мечется между крестами и плитами, как бешеный.
Некромантка ничего не замечает.
— Я вообще люблю здесь находиться, — говорит Кира, глядя куда-то в туман между крестами. — Меня это место наполняет энергией.
— Да уж. Классика. Некромант без кладбища — как кобыла без пастбища. Кстати, могу усилить твою энергетику. Знаю один ритуальчик.
— Ритуальчик? — поднимает Кира взгляд.
«Включаю» соответствующего легионера — некромант высшего класса, капитан с Острова Некромантов, воевавшего с Боевым материком. Ритуалов у него как тараканов в подвале, и один как раз подходит. Я его уже сам опробовал.
Через теневой карма Ломтика — дотягиваюсь до холодильника в Невинске. Достаю бутылку беленькой.
— Бахни сто грамм, — встряхнув, протягивая гендиру бутылку.
Кира морщится:
— Я вообще-то не пью.
— Придётся, — говорю спокойно. — Там уже нет спирта. Я его переработал. Теперь это зелье для ритуала.
Она осторожно открывает бутылку, подносит к носу, принюхивается, потом делает маленький глоток — и мгновенно морщится.
— Это не спирт. Это хуже.
— Там немного некротики. Отборной, — киваю.
— Замечательно, — бурчит она. — И что теперь?
— Теперь тебе надо провести всю ночь на кладбище. Для максимального эффекта зелья.
— А раньше не мог меня спросить, Даня? У меня вообще-то свидание назначено на… попозже.
— Студень же в Междуречье, — удивляюсь.
— Свидание по телефону, — бурчит она.
— Ну, что ж, — философски замечаю. — Позвонить и здесь можешь.
— Вот спасибо, — бормочет Кира, закатывая глаза и закручивает крышку. — Ну и зачем я вообще тебе понадобилась? Что хотел обсудить?
— Я? Это ты мне написала.
— А, точно, — вспоминает она. — Я хотела поговорить про предприятия в Междуречье.
— И что с ними?
Кира поправляет волосы, откидывая черную прядь за ухо, и деловым тоном перечисляет:
— В основном — ширпотреб. Но есть парочка интересных. Логистическая компания, например — у них даже больше половины грузовиков ещё не сдохли. И пара заводов, что можно оживить. Но мне важнее другое, — говорит Кира. — Что ты вообще собираешься делать в Междуречье? Планируешь дальше расширяться? Потому что мне надо понимать — набирать ли людей, увеличивать ли бюджет, закладывать инвестиции…
Блин, логичный же вопрос. Но Семибоярщине доверять нельзя. Особенно когда речь идёт о моей родовой земле и тамошних людях. Эти бояре — как тараканы в закромах: жиреют, плодятся и жрут всё подряд. А как дело дойдёт до ответственности — сразу в кусты. Они не ценят жизни моих людей, им плевать на массовые увольнения. При угрозе банкротства предприятий они просто выкинут всех за забор. Так что выбора нет.
— Кира, готовься. Все предприятия Семибоярщины в Междуречье войдут в наш конгломерат.
— Твою ж мать… — выдыхает она и не раздумывая хряпает прямо из горла. Щёки краснеют мгновенно. Потом она закашливается и чуть не соскальзывает с каменной скамьи.
— Харе, — тяну я к ней руку. — Много нельзя.
— А как, по-твоему, мне по-другому это переварить⁈ — сипит она, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Ты меня так огорошил, я думала, ты скажешь, ну пара-тройка заводиков еще привалят, а не весь боярский бизнес в Междуречье!
— Не всё сразу. У тебя есть время. Штат подберёшь, деньги подкопишь, всё рассчитаешь.
— И сколько у меня времени?
— Полгода.
— Ох еб… — снова глоток. Крышка отлетает в траву.
— А может, и больше, — поспешно добавляю. А то гляди — и сопьётся мой генеральный директор. Подхватываю её за плечи — пошатывается уже.
Глаза у неё становятся осоловевшими и пьяными вдрызг от зелья. Голос срывается на хрип: