Мелкая река (ЛП)

Она говорит прямо и по существу, что мне очень нравится.
— Как это случилось? - спрашивает она, глядя на мой сломанный палец с такой жалостью, что в ней можно утонуть.
Благодарность пропала.
Технически я не обязана отвечать, но оправдание все равно вылетает у меня изо рта.
— Я повредила его о дверь машины. - Это первое, что пришло мне в голову. И когда ее брови напряглись, я понял, что это, вероятно, было не совсем верное оправдание.
— Хм, - говорит она, ее голос звучит подозрительно. — Обычно пальцы не ломаются, когда их так сдавливают. Тем более так, как был сломан ваш палец.
— Мы закончили? - нетерпеливо спрашиваю я. Она делает шаг назад, ее губы поджимаются, похоже, чувствуя мое растущее волнение.
— Если вы не чувствуете себя в безопасности...
— Я чувствую себя прекрасно, - огрызаюсь я, прерывая ее. Я не хочу идти по этому пути. Меньше всего мне нужна любопытная медсестра, задающая вопросы и пытающаяся влезть в мою жизнь. Я рада, что не рассказала ей о ране на голове. Райан сказал, что кровь не шла, а на затылке образовался небольшой узел. Внутри головы узел не образуется, так что я не беспокоюсь. Скорее всего, у меня легкое сотрясение мозга. Я уже оправилась от последнего сотрясения, полученного благодаря Билли.
Райан уже пообещал, что будет будить меня каждые пару часов в наказание за сотрясение мозга.
Мне не пришлось бы приходить в эту запретную для бога дыру, если бы я могла сама вылечить свой палец. К сожалению, он был слишком сильно согнут, чтобы я могла вправить его на место. А если учесть, что ни у кого из нас нет медицинского опыта, то, скорее всего, мы сделали бы только хуже.
У Билли был медицинский опыт. Не может быть, чтобы он приобрел свои медицинские знания старым добрым способом, посещая колледж. У меня такое ощущение, что в жизни Билли было много переломов костей, и вместо того, чтобы идти в больницу, он научился справляться с ними сам. Наверняка его кто-то научил. Его связи простираются далеко и связаны с людьми самых разных профессий.
Полицейские. Политики. Бизнесмены. Врачи. Даже знаменитости.
К счастью, у меня были только незначительные переломы. Пальцы рук, ног и нос. Билли вправлял мне кости на место. У меня никогда не было впечатления, что он делает это потому, что ему не все равно, а потому, что неидеальная проститутка не очень хорошо продается.
Медсестра дает мне инструкции по уходу за пальцем. Я почти не слушаю, мне не терпится поскорее убраться отсюда. Райан стоит за дверью и ждет меня. Он отказался отпускать меня одну, на случай, если медсестра, которая мне помогала, - мужчина. Сказал, что ему не нравится, когда ко мне прикасается другой мужчина, даже если речь идет о том, чтобы вправить палец, который он сломал.
Я просто хочу домой. Я чертовски ненавижу больницы, и к этой медсестре я тоже открыла в себе новую ненависть.
— Я могу идти? - спрашиваю я, прерывая ее на полуслове. Она бросает на меня насмешливый взгляд и хмыкает.
— Да, - коротко отвечает она.
Я ухожу, не поблагодарив ее. Медсестры заслуживают благодарности, но сегодня ей придется получить ее от другого пациента.
 Четырнадцать 
 Мако 
Меня прямо-таки мучает желание просто похитить эту маленькую девчонку.
Я действительно думал, что она совершила переворот, когда позвонила мне той ночью. Худшая ночь в моей жизни. Услышав ее тоненький голосок в трубке, беспомощность и боль, я чуть не сошел с ума.
Думаю, я действительно сошел с ума.
А потом она исчезла. Сбежала обратно в его гребаные объятия. Мне так хотелось поехать к нему домой и забрать ее обратно. Но я уже видел это раньше. Давление и притяжение. Мысленное манипулирование. Как он причиняет им боль, а потом заманивает обратно в свои объятия.
Он мастер манипулирования. Он убеждает их, что это они виноваты в том, что он их бьет. Как он это делает, я понятия не имею.
Я знаю, что даже не могу понять, как он их околдовал. Я снова и снова спрашивал Элисон, как она продолжает попадаться на одно и то же старое дерьмо. В самом начале она так часто злилась на меня, кричала, что мне никогда не понять, каково это - быть в таком положении. Я просто... не понимал.
  
Наконец, она попыталась объяснить мне это. Страх, который охватывает тебя, когда ты думаешь о том, чтобы выдать его. Сколько раз он грозился убить ее, а потом чуть не довел дело до конца. Райан ни на секунду не допускал мысли, что это пустая угроза. А потом - промывание мозгов. Он убеждал ее, что это она виновата в том, что он так с ней обращается. Как будто она, блядь, этого заслуживает. Запугивал ее, заставляя чувствовать себя сумасшедшей и драматичной. Он обесчеловечивал ее, лишал ее индивидуальности и заставлял ее чувствовать, что никто не может любить ее, кроме него. Что он оказывает ей услугу, любя ее, когда никто другой не может этого сделать.
Я знаю, что он делает то же самое с Ривер.
Хотя лично я не могу этого понять, я знаю, что это реально. Я знаю, что они находятся в серьезной ситуации и чувствуют себя невероятно беспомощными, даже когда убеждают себя, что это не так. Элисон потребовалось невероятное количество сил, чтобы уйти от него. Когда она ушла, он угрожал ей, потом снова пытался ухаживать за ней и в конце концов попытался напасть на нее.
Я был рядом и остановил его.
Райан всегда ненавидел меня. Я был сыном, которого не должно было быть. Он хотел быть единственным и неповторимым и из-за этого терроризировал меня все наше совместное детство. По сравнению с Райаном "Хороший сын" выглядел как диснеевский фильм. Бесчисленное количество раз он пытался причинить мне боль. Были моменты, когда я был уверен, что он пойдет на кухню, возьмет мясницкий нож и осуществит свою самую мрачную фантазию, но что-то всегда сдерживало его. Но я видел это в его глазах. Желание заставить меня исчезнуть навсегда.
В ту ночь, когда я помешал Райану причинить боль Элисон, его ненависть разгорелась с новой силой. Она вылилась в волдыри и стала постоянным ожогом третьей степени наших отношений. Думаю, если бы у Райана сейчас была возможность, он бы убил меня.
И, если быть до конца честным, я чувствую то же самое по отношению к нему.
После этого у него не было другого выбора, кроме как позволить Элисон уйти. Я был свидетелем его нестабильной реакции и вмешался, когда он попытался напасть на нее. Он обвинил меня в том, что я трахал Элисон, и я позволил ему поверить в это. После этого уже не было никакой возможности вернуться.
Райан скорее перевернется и умрет, чем примет обратно девушку, которую, по его мнению, я трахнул. После этого она запятнана. Испорчена навсегда. Отвращение исказило его черты, когда он увидел, что я защищаю ее, и я знал, что его вера в то, что у меня тоже есть Элисон, была единственным способом, чтобы Райан действительно отпустил ее.
Но это не то, чего я хочу для Ривер. Ее обвиняли в том, что она шлюха, с тех пор как она научилась говорить, поэтому Ривер меньше всего хотела бы, чтобы кто-то подумал, что ей пришлось переспать, чтобы избавиться от отношений. Она слишком горда, и я бы солгал, если бы сказал, что не уважаю ее за это.
Я оставил ее в покое почти на два месяца, потому что, если бы я увидел ее, я бы ее похитил. И несколько раз в неделю мне приходилось смотреть Райану в лицо и не убить его нахрен. Мое сопротивление постепенно ослабевает, и я больше не боюсь того, что, как мне кажется, готовлюсь сделать.
Пока что я буду уважать Ривер и держать язык за зубами по поводу наших странных отношений. Но у нее есть еще один шанс, если она думает, что я когда-нибудь позволю ей забыть о том, что между нами что-то есть.
 
 
— Призрачный убийца снова в деле, - вздыхаю я, глядя на труп. Одно и то же убийство, только разные тела. Это начинает надоедать. И я чувствую, что это чертовски личное. — И я могу поставить свою жизнь на то, что в этом трупе нет ничего нового.