Мелкая река (ЛП)

Отмахнувшись от боли в пальце, я обращаю внимание на человека, который ходит вокруг. Я лежу в кровати - нашей кровати. И я совершенно голая. Прохладный воздух пробирает до костей, и тут же по моей коже, как приливная волна, пробегают мурашки.
Черт. Если Райан заметит, он поймет, что я проснулась. Ни у кого кожа не покрывается мурашками, когда его вырубают.
Я продолжаю дышать глубоко и ровно. В конце концов, я слышу, как дверь спальни открывается, а затем захлопывается. Я тут же открываю глаза. К черту осторожность. У меня нет времени.
Свет усиливает боль в голове, но я не обращаю на это внимания. Я должна понять, что, черт возьми, происходит. Я смотрю вниз и убеждаюсь, что я раздета. Губы дрожат от нахлынувших воспоминаний о том, что совсем недавно я просыпалась точно так же. То, что он сделал со мной после этого, навсегда отпечаталось в моем мозгу, там же, где и остальные травмы.
Дыхание сбивается в горле, когда я вижу следы укусов на животе и бедрах. Мои брови насуплены, и я пытаюсь вспомнить, когда он это сделал. Они свежие. На некоторых укусах даже есть маленькие точки слюны, которые еще не успели засохнуть.
Болезненность между бедер отвечает на вопрос, на который, как я теперь понимаю, я не хочу знать ответа.
За последнюю неделю мы занимались сексом несколько раз, и хотя он был чрезмерно груб, он не кусал меня. Когда моя губа снова задрожала, я зажала ее между зубами, крепко зажмурившись. Неужели он действительно делал это, пока я была в отключке? Своими руками? Кто так поступает? Кто вырубает человека, в которого якобы влюблен, а потом трахает и кусает его, когда он без сознания?
Я не могу сейчас воспринимать подобное. Прежде чем я успеваю сообразить, что делать, дверь распахивается. Мое сердце замирает. Слишком поздно закрывать глаза и притворяться спящей. Наши взгляды встречаются, и мое сердце замирает, как старый мотор.
— Ты проснулась, - говорит он, его голос спокоен и безэмоционален. В его голосе нет злости. Думаю, я предпочла бы это холодному расчету в его тоне. По крайней мере, когда он в ярости, я знаю, чего ожидать. Эта сторона Райана непредсказуема.
— Да, - выдавливаю я из себя, мой голос ломается и становится грубым. Я пытаюсь прочистить горло, но обезвоживание слишком сильно жжет, и от этого становится только хуже. — Можно мне воды? - тихо спрашиваю я, специально приглушая голос, чтобы он звучал ласково.
Он наклоняется к тумбочке, стоящей рядом со мной. Я смотрю на него и вижу наполовину наполненную бутылку воды и пару таблеток "Тайленола". Мне не нравится, что вода была открыта, но в данный момент мне все равно. Он не стал бы меня сейчас накачивать наркотиками, не так ли? Он уже держит меня там, где хочет. Когда я поднимаю руку, чтобы взять бутылку, я вижу свой все еще сломанный палец. Он черно-синий и неестественно согнут. От этого зрелища снова накатывает боль. На какое-то мгновение я забыла об этом. Теперь я чувствую только это.
Не обращая внимания на боль, я хватаю бутылку здоровой рукой и делаю несколько маленьких глотков воды, а затем запихиваю две таблетки в горло. Единственное, о чем я жалею, что это не что-то более сильное. Если уж мне приходится терпеть такое от любимого мужчины, то пусть хотя бы я буду под кайфом.
— Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он.
Мне хочется наброситься на него с яростью. Задать ему банальные вопросы. Как ты мог? Почему ты так поступил со мной. Я думала, ты меня любишь... 
Но это не так. Я просто смотрю на него глазами, полными обиды и злости. В данный момент я злюсь даже не из-за своего пальца. Нет, я злюсь на то, что он посягнул на мое тело. Как трус, он опускает глаза на мое тело. На то, что он сделал со мной, пока я была без сознания от его собственной руки. Он обещал, что больше не сделает ничего подобного.
Он обещал.
Когда его глаза поднимаются к моим, они пустые. Он пожимает плечами и ухмыляется. — Ты моя девушка, Ривер. Ты принадлежишь мне. Я могу трахать тебя, когда захочу.
  
— Ты должен был делать это, пока я была в отключке? После того, как ты меня вырубил? - бросаю я.
Еще одно пожимание плечами. — Почему бы и нет? Твоя киска была доступна, и меня возбудило, что ты так уязвима для меня. Что в этом такого? - спрашивает он, его голос становится все более взволнованным. Он ведет себя так, как будто я неразумна. Как будто спрашивать, зачем ему насиловать меня, - это совершенно абсурдный вопрос.
Я сжимаю нижнюю губу зубами. Я не хочу злить его еще больше.
— А ты бы мне отказала? - спрашивает он, его голос меняется на более мягкий. Он говорит немного обиженно, и это меня задевает. — Мне всегда нравилось, что ты так открыта и готова сделать все, что сделает меня счастливым. Я не думал, что секс с моей девушкой может так ранить тебя.
Я нахмурилась. Секс с партнером не причиняет боли, в этом он прав. Но это не делает его нормальным. Странное ощущение - знать, что кто-то был внутри меня, а я об этом не знала. Чувствовать это. Согласие на это. Это не то же самое, что если бы парень пробудил меня к удовольствию от секса - я бы всегда была не против. Здесь не было никакого пробуждения. Не было возможности сказать "да" или "нет". Темное чувство охватило все мое тело.
Я чувствую себя использованной и грязной. Я чувствую себя... чужой в своем собственном теле.
— Я просто... Я просто хотела бы испытать это с тобой, - наконец шепчу я. Его лицо смягчается.
— Прости, детка. Я хотел попробовать что-то новое. Я бы не возражал, если бы ты занялась со мной сексом, если бы я был в отключке.
На глаза наворачиваются слезы. Я ненавижу, когда мы ссоримся. Ненавижу, когда он злится на меня. Секс с человеком, в которого ты влюблен, не должен быть преступлением. Я бы все равно не отказала ему, если бы была в сознании. В моей груди начинает расцветать чувство вины. Почему я заставляю его чувствовать себя плохо из-за того, что все равно произошло бы по обоюдному согласию?
— Все в порядке, - мягко говорю я. Он подходит ко мне и садится на кровать рядом со мной. Медленно он отводит волосы со лба и убирает их за ухо.
— Как твоя голова?
Слезы быстро высыхают. Он толкнул меня. Он сделал мне больно. У меня сломан палец.
— Ты сделал мне больно.
Он вздыхает. — Мне очень жаль, Ривер. Мой гнев снова взял верх. Я чувствую себя полным дерьмом. Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя хуже, чем я уже чувствую.
Я опускаю взгляд и заставляю себя смотреть на свой сломанный палец. Ненормальное зрелище вызывает новую горячую волну боли в пальце. Слезы возвращаются с новой силой. Боже, как больно. Больно от того, что он продолжает ломать меня снова и снова, внутри и снаружи.
— Ты сказал, что больше не причинишь мне боли, - слабо напомнила я ему.
— Я знаю, детка, знаю. И на этот раз я серьезно говорю, что не буду. Я обещаю тебе. Я знаю, что мне действительно нужно работать над своим гневом. Что я могу сделать, чтобы ты это поняла? - спрашивает он, искренность в его голосе как конфета в шоколаде.
Я фыркаю, сопли начинают стекать по губам.
— Что ты будешь делать, когда разозлишься в следующий раз? Как ты собираешься с этим справиться? - спрашиваю я. Я стараюсь придать голосу твердость, но все равно чувствую себя... опустошенной. Как будто что-то внутри меня пропало. То, как он себя ведет, успокаивает. Но мне сейчас очень трудно это почувствовать.
— Я уйду, пока не успокоюсь. Тогда мы сможем решить проблему вместе. Мы с тобой навсегда, детка. Я не хочу потерять тебя из-за своей вспыльчивости.
На глаза наворачиваются слезы, и образ Райана становится расплывчатым. Я киваю головой, принимая его извинения.
Я знаю, что должна чувствовать себя лучше. Вот только если бы я могла хоть что-то почувствовать.
 
 
— К счастью, ваш палец сломался удачно. Ни один фрагмент не откололся. Все заживет благополучно примерно через четыре-шесть недель, - говорит медсестра. Она выглядит старше меня всего на несколько лет. Ее прямые каштановые волосы стянуты в низкий хвост, а карие глаза внимательно следят за тем, как я оцениваю состояние своего забинтованного пальца.