Мелкая река (ЛП)

Редд мрачно качает головой, его губы сжаты от разочарования.
— Тот же почерк. Множество образцов ДНК. Я проверю их, но гарантирую, что они будут совпадать с образцами проституток и заключенных преступников, как и в случае с последними десятью телами.
Я приседаю, чтобы получше рассмотреть мертвеца. На его груди, как и на груди всех остальных жертв, вырезано слово "Призрак". Слова вырезаны настолько аккуратно, насколько это вообще возможно при вырезании слов на живом, корчащемся человеке. В середине лба - небольшое пулевое отверстие. Из того же пистолета, что и раньше.
— Мы знаем, кто жертва? - спрашиваю я Редда.
— Девятнадцатилетний Сейдж Бломберг. Активно участвовал в банде, которая заправляет в его районе, - отвечает он, делая еще один снимок.
Участие в банде означает наркоторговлю. Более чем вероятно, что парень уже сидел в тюрьме за торговлю и хранение наркотиков. Все жертвы Призрачного убийцы сидели и выходили из тюрьмы по тем или иным обвинениям в хранении наркотиков. Не все из них так молоды, как Сейдж или Грег, но тревожно видеть, что большинство из них таковы.
Эти дети вполне могут быть членами конкурирующих банд. Но чутье подсказывает мне, что это не так. Слово, вырезанное на их груди, слишком личное, слишком говорит о том, что они сделали, чтобы разозлить Призрачного Убийцу.
И я могу поспорить, что мотив Призрачного Убийцы - неподчинение. Подозреваемый - главарь банды или наркобарон. Кто-то, кому подчинялись эти жертвы. Могу поспорить, что он управляет очень жестко, как и большинство главарей банд. А дети в наше время уверены, что в жизни у них все схвачено.
Жертвы либо лгали, либо воровали, либо каким-то образом предавали Призрачного Убийцу. Возможно, некоторые из них даже бросали ему вызов, считая себя крутыми. Как бы то ни было, они действовали против не того человека и поплатились за это.
— Сообщите мне, с кем связана ДНК, как только узнаете. Я собираюсь нанести им визит, даже если они находятся в другом гребаном штате, - говорю я Редду.
Я отворачиваюсь от происходящего, Амар следует за мной. Как обычно, молча.
— О чем ты думаешь? - спрашивает Амар после минуты молчания.
— Я собираюсь выяснить, к какой банде принадлежал Сейдж, а потом мы засечем место их тусовки. Посмотрим, кто входит и выходит.
Амар не спорит. Это опасная слежка: средь бела дня болтаться по улицам, где совершаются преступления, не обращая внимания на окружающих. Но я и сам дошел до этого. Мне плевать, что это опасно, я просто хочу поймать убийцу.
Кто бы он ни был, он - таракан. С тех пор как год назад он начал убивать своих "Призраков", количество преступлений выросло на восемь процентов. Передозировки увеличились на четырнадцать процентов. Это чертовски огромные цифры за год.
А то, что он оставляет жертвы на виду, чтобы мы их нашли, говорит о его самонадеянности. На самом деле он оставляет тела не в Шэллоу Хилл, а в соседнем городе, где я живу. Он номер один в своем мире. Наверняка он чувствует себя неприкасаемым. Как будто он бог.
Я сжимаю кулаки до побеления костяшек.
Мне не терпится показать этому ублюдку, насколько он на самом деле человек.
— Мако? - кричит Амар, вырывая меня из бурных размышлений. Я смотрю на него, ошеломленный. Амар смотрит на меня в ответ, его темные глаза полны беспокойства.
— Что?
— Я зову тебя по имени уже пять минут. Мы просто сидим здесь, - говорит он, жестом показывая на лобовое стекло, что мы все еще находимся в припаркованной машине.
Я даже не вставил ключи в замок зажигания.
— Извини, чувак, - бормочу я, вставляя ключи в замок зажигания и заводя машину.
— Где ты витаешь? - спрашивает он, его глаза проницательны и чертовски наблюдательны.
Из моего рта вырывается резкий вздох. — Я гоняюсь за этим ублюдком уже год, и ни на шаг не приблизился к его поиску, - выдавил я из себя.
Когда я произношу это вслух, мне хочется ударить кулаком по рулю, вырвать подушку безопасности и намотать ее на свою чертову голову. Черт, этот мудак меня доводит.
  
Меня не волнует, что жертвы Призрачного убийцы - преступники. Они - молодые, восприимчивые дети, выбравшие неправильный путь. Но это не значит, что у них не было шанса изменить свою жизнь. Это не значит, что их нельзя было спасти.
Этот мудак издевается надо мной, я это знаю. Я чувствую это всеми своими костями.
— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, - замечает Амар рядом со мной. Вместо ответа я разгоняю машину, направляясь обратно к участку. Я должен выяснить, с кем именно был связан Сейдж.
— Ты прав, это так, - признаю я.
— Может быть, тебе стоит отстраниться, - тихо предлагает он.
Я скрежещу зубами. Только Амар мог чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы говорить мне подобные вещи. Это дело кажется мне личным, потому что оно и есть личное.
— Мы оба знаем, что он убил твоего настоящего отца, Мако. Я никому не говорил об этом, но я начинаю сомневаться в правильности этого решения.
Я слишком сильно нажимаю на тормоза, когда останавливаюсь на красный свет, и машина резко останавливается. Машина позади меня сигналит, едва не врезаясь в нас сзади из-за моего идиотского поступка. Если бы я был сейчас в полицейской машине, она бы промолчала. Я не тот мудак, которому необходимо владеть своим значком, поэтому я игнорирую возмущение.
— Черт, извини, - бормочу я, снова проводя рукой по волосам. Я просто чертовски устал.
Мы молчим, пока я перевариваю его завуалированную просьбу. Я знаю, что она исходит из лучших побуждений. Но это не значит, что я не хочу придушить его за эти слова. Я не должен был заниматься этим делом, учитывая мою причастность к жертвам Призрачного Убийцы.
Мэтт и Джули усыновили меня, когда мне было тринадцать лет, после года, проведенного в приемной семье. Первые двенадцать лет своей жизни я рос на улицах с отцом-наркоторговцем и матерью-проституткой.
Джонни Ланкастер был тесно связан с бандой под названием Крушители. Он был отвратительным отцом, но все же какая-то его часть заботилась обо мне настолько, что держала эти дела подальше от меня, насколько это было возможно. Мать не оказывала мне такой же любезности по ночам, когда работала, но я предпочел бы, чтобы в соседней комнате сидел неряшливый мужик, ищущий киску, а не член банды с оружием и под кайфом от наркотиков.
Так было до тех пор, пока однажды вечером я не вернулся домой из школы и не обнаружил своего отца мертвым, в луже крови, с вырезанной на груди надписью "Призрак" и пулевым отверстием в голове. Это было до того, как Призрачный убийца превратился в серийного убийцу, которым он является сегодня. Это был почерк, которого никто не видел раньше и не видел до недавнего времени - всего год назад.
Я предполагаю, что моя мать либо нашла отца мертвым, либо стала свидетелем этого и ушла. Или она тоже могла умереть. После того дня Дарью Ланкастер больше никто не видел, и я бы соврал, если бы сказал, что меня не беспокоит то, что я не знаю, где она.
И вот теперь, шестнадцать лет спустя, меня преследует человек, который превратил моего отца в призрака.
 
 
Я совершенно уверен, что у меня впервые в жизни случится сердечный приступ, когда я вижу ее. Мне всего двадцать восемь лет, но эта девушка собирается отправить меня в могилу раньше времени.
На ней мешковатые джинсы и тонкая клубнично-красная толстовка. На улице под сорок градусов тепла, но она одета так, словно сейчас зима в Мичигане. Ее волосы собраны в беспорядочный пучок, а на лице нет никакой косметики, что подчеркивает ее неестественную бледность. Обычно, когда я вижу Ривер, она одета в красивую одежду, а ее волосы уложены. Сейчас она выглядит так же прекрасно, как и в любое другое время, но что-то в ее внешности так не похоже на нее.
Она выглядит... пустой. Как белый холст.
Мой взгляд останавливается на белом гипсе на ее руке. Насколько я помню, у нее был сломан только мизинец, и тот уже зажил. Теперь белый гипс на ее указательном пальце. Я откидываю голову назад и считаю - черт возьми, я даже не могу сейчас сосредоточиться на цифрах.