Из ряда вон (СИ)
— А-а-а-а… Ну, это многое объясняет! — покрутил пальцем у виска Дон.
А дядя Миша похлопал парня по плечу:
— Познакомишь меня с этими твоими эстоками?
— Познакомлю, дядь Миша. Есть там один старикан — вы с ним точно общий язык найдете… Только они это, ну…
— Чего — ну?
— Каннибализм не одобряют.
Рашен только отмахнулся.
В этот момент раздались голоса труб, и стражи настойчиво попросили их пройти на арену. Снова белые плиты коридора и гулкие шаги в полумраке, потом — свет сквозь ажурную решетку — и они в центре огромного амфитеатра, полного зрителей!
Звучали какие-то слова на эльфийском, тревожная музыка. Гладиаторов под гомон толпы провели по кругу и вернули назад — в полумрак коридора и дальше — в раздевалку-арсенал.
— Показали товар лицом, теперь начнется… — мрачно проговорил Гай.
Самое паскудное было, что так ничего и не прояснилось — кто будет противником, какие правила поединка…
* * *Оказалось — самое паскудное было вовсе не это. А то, что эльфы приберегли Гая напоследок. Один за одним его товарищи по несчастью выходили на арену — и не возвращались. Это вовсе ничего не значило — наверняка кто-то из них всё-таки добыл себе свободу и теперь залечивал раны и ожидал — но Кормаку от этого было не легче. Он успел прогнать разминочный комплекс с мечом, вспомнить все молитвы и ругательства, и даже вздремнуть на неудобной лавочке — когда, наконец, страж в голубых доспехах позвал его за собой.
Эти белые плиточки уже начинали бесить. Накручивая себя, он с улыбкой, больше похожей на звериный оскал, шагнул на песок арены. Что за черт? Прямо перед ним стояла княжна Кайнэ, в том самом воздушном наряде.
— Я буду переводить слова судей…
— Вы решили что можете судить меня? — повысил голос Гай.
Ему показалось, или в глазах эльфийки мелькнуло умоляющее выражение? Бог с ней, пусть переводит…
— Волей богов пустоты и Светлого Советы ты стоишь здесь, на арене Правосудия, оспаривая справедливость приговора и своего наказания. Две причины привели тебя на арену, и два поединка предстоят тебе. Если останешься жив — будешь свободен. Если умрешь — твой прах развеят в пустоте и имя твое будет стерто из памяти… — перевела княжна слова, которые разносились над ареной из динамиков.
— Ваша светлость, если я сейчас скажу — меня услышат?
— Услышат, -кивнула она.
— Переводите слово в слово!
Эльфийке ничего не оставалось как снова кивнуть.
— Нет бога кроме Бога, и только его волей я нахожусь здесь. Суда надо мной не было, приговор мне не выносили — мои враги похитили меня и с помощью ваших соплеменников заключили в Разломе. Но если мне суждено — я готов встретить здесь, на этом песке любого противника! А стереть память обо мне — не в ваших силах, потому что я — Гай Джедидайя Кормак, монарх Ярра и в освоенном космосе полно людей, для которых это имя кое-что значит!
Ну а как по-другому общаться с эльфами? Пафос, патетика, сурово выпяченная челюсть, нахмуренные брови и громовой голос — по крайней мере, Гай старался изо всех сил. И, кажется, у него получилось!
—…taur de Yarr! — прерывающимся голосом закончила переводить Кайнэ Аркуэнэ, и арена взорвалась возгласами.
— Теперь, я думаю, тебе лучше уйти, — Гай потянул джанавар из ножен и огляделся.
Эльфийка будто испарилась — и как это у нее получается?
В песке арены разверзлась дыра и оттуда показалось нечто. Сложно было подобрать этому подходящее название — пожалуй, древолюдь было бы наиболее точным. Человекообразная фигура, около трех метров высотой, покрытая чем-то очень напоминающим древесную кору, голову и плечи покрывает поросль — как молодые побеги с листиками…
Передние (верхние?) конечности — гораздо более длинные чем нижние, оканчивались чем-то очень похожим на деревянные клинки, что делало монстра похожим на богомола.
— Вот это да! — воскликнул Гай. — Ну и чучело!
— Уо-о-ор-р-р! — взревело чучело, разевая рот и демонстрируя несколько рядов острых зубов.
Прочертив две глубокие борозды в песке своими руками-клинками, тварь ринулась вперед. Гравитация позволяла — Гай выяснил, что она была тут чуть ниже стандратной — поэтому удар в прыжке обеими ногами прямо в рожу древолюду вышел просто загляденье. Эльфы оценили, повскакивали со своих мест и закричали на все голоса, чудище грохнулось на спину, Кормак с кувырком приземлился и встал в боевую стойку.
— Хор имени вымени, — пробурчал он.
Даже эльфийские негативные эмоции воспринимались его непритязательным слухом как выступление нескольких тысяч оперных певцов. Но это всё здорово отвлекало. Стоило признать — снова он просчитался. Секира была бы против этой деревяшки гораздо более кстати! Деревяшка резво вскочила и раз-раз — будто огромными ножницами принялась стричь воздух своими конечностями. То есть состричь она хотела парню голову — но Гай крутился и вертелся, выжидая подходящего момента. Нужно было выяснить — возьмет ли клинок джанавара уникальную шкуру чудовища. Атомарной заточкой тут ведь и не пахло!
Стрик-стрик — не унималась деревяшка. Со лба парня уже начал капать пот — солнце пекло со страшной силой, а навес был предусмотрен только над местами для зрителей, да и зеленой крыши из древесных крон, которая покрывала всю планету тут тоже не наблюдалось… Нужно было как-то это заканчивать!
Дзанг! Клинок джанавара встретился с деревянными клинками твари!
— А-а-а-а, так не так страшен черт… — сквозь зубы процедил Гай, надавив посильнее, и почувствовав, что монстр подается назад.
Яррская закалка, и стремительная регенерация после токсичного воздействия Жмыха — против чуда эльфийских биоинженеров. Гай глядел в желтоватые с прожилками глаза монстра и вдруг прочуствовал тот самый момент. Раз — отпрянуть, убрать клинок. Два — падение на спину, пропустить над собой тварь. Три — размашистый рубящий удар вдоль туловища — от грудины до промежности.
Всё-таки эльфы не были подлецами — оружие, предложенное каторжанам в арсенале могло нанести урон противникам с арены — и нанесло. Зеленая жижа хлынула из широко раскрывшейся раны, заливая песок арены и самого парня, который едва успел проскользнуть меж ног твари и откатиться в сторону. Вытираясь рукавом многострадального комбинезона он отплевывался и откашливался, и не слышал трубного гласа и провозглашения следующего поединка.
— А это что еще за хрен? — фигура в темном плаще показалась ему смутно знакомой. — Черный плащ на такой жаре — он что, дебил?
Когда противник подошел поближе, Гай даже поперхнулся от удивления — это был комендант! Тот самый спесивый эльф со Жмыха! Вот это подарок судьбы! И убивать его вроде как тоже было нельзя — он мог рассказать массу интересного… И поговорить с ним можно было только здесь и сейчас!
Комендант был настроен решительно — выписывал в воздухе затейливые кренделя острием грозной на вид рапиры и сыпал проклятьями — на всех известных языках.
Взгляд Гая лихорадочно обшаривал арену в поисках подходящего решения. Ничего, кроме трупа монстра, тут не было — да и к тому подбирались стражи в голубой чешуйчатой броне с явным желанием утянуть такой интересный экземпляр подальше.
— А ну пшли прочь! — замахал джанаваром Кормак и отпрыгнул к туше.
Зрители недовольно загудели, воспринимая его маневры как трусость. Ну-ну! Он двумя резкими ударами отрубил деревяшке голову, перехватил клинок левой рукой, а правой вцепился в поросль, которая заменяла древолюду волосы. Такое поведение наверняка казалось эльфам диким. С другой стороны — если дядя Миша пытался сожрать печенку у такого же монстра, тогда их уже сложно чем-то удивить…
Комендант приближался, а Гай, дождавшись дистанции в пять метров, движением опытного боулера отправил башку твари прямо в ноги эльфу.
— Эп! — только и смог сказать комендант, взмахнув при падении своими идеально уложенными волосами и роняя рапиру на песок.
Лежачего не бьют — это Гай усвоил в самом детстве. Но суровые реалии сейчас вынуждали его отвешивать увесистые пинки тяжелыми ботинками, особенно не выбирая, куда придется удар носка с железной вставкой или рифленой подошвы.