Из ряда вон (СИ)
— Я могу бить тебя до тех пор, пока меня не оттащат, или проткнуть тебе сердце, или сделать так, чтобы смерть твоя была мучительной — например, выпустить кишки… — Гай наклонился к самому уху эльфа. — Кто тебе сдал меня? Скажи, или я отгрызу тебе ухо, k ebeni materi!
Общение с медвежатками даром не прошло, и получилось у него убедительно, потому что комендант умоляюще глянул на него и прошептал:
— Быстрой смерти прошу… Быстрой и безболезненной…
Гай мрачно кивнул. Эльф секунду промедлил и проговорил, как будто выдавливая слова из себя:
— Мёбиус с Либерти, клуб «Пьяная вишня» в фавеле Голиады… Ты обещал, Гай Кормак. Сделай это, больше я ничего не скажу.
Парень ухватил его руками за голову и одним резким движением свернул шею. Хруст, кажется, слышали все зрители арены. Гай подхватил с земли джанавар:
— Эй! Эй! — крикнул он.
— Ваше величество… — сказала Кайнэ Аркуэнэ, оказавшись у него прямо за правым плечом. — Вы победили. Вас желает принять его светлость князь Белеготар Аркуэнэ…
— А у меня есть выбор? — хмыкнул Гай.
— Теперь вы вольны делать всё что угодно, но если хотите, чтобы вам предоставили космический транспорт — следовало бы прислушаться к этому предложению.
— Я хочу оставить себе этот меч и увидеть своих товарищей.
— Тех, кто остался в живых, — уточнила Кайнэ.
— Тех, кто остался в живых, — согласился Гай.
* * *Им пришлось туго — тем, кто остался в живых. Дядя Миша и Думбийя даже смогли подняться ему навстречу. Остальные находились в более плачевном состоянии — и, хотя эльфы уже оказывали им медицинскую помощь, помахать рукой получилось только у Дона. Модификант облизал губы и спросил:
— А правда что ты величество и с Ярра выдачи нет?
Гай кивнул:
— Да, я монарх Ярра. Не знаю, как там сейчас обстоят дела — последнее время был занят всякой ерундой типа добычи мумиё и драк на арене, но… Так и знайте — я хочу всех вас забрать с собой. Да, там двойная сила тяжести, но Универсальная Академия открытого космоса организовала переходную зону… Правда, есть нюанс…
— Кровью контракт подписать? — хохотнул дядя Миша, и в горле у него забулькало. — Blyat'! Ребра… Доктор, а можно мне еще тот укольчик?
— Нет, ничего там вроде подписывать не нужно. Условие — отучиться год в университете.
Дядя Миша почесал свою окровавленную шевелюру:
— А может всё-таки кровью? Страсть как неохота снова за парту…
Гай только руками развел:
— Решайте сами, меня тут ждет местный князь — изъявил желание пообщаться с царственным братом с Ярра, мать его так… Пойду выторгую нам какую-нибудь консервную банку с гипердвигателем, — вдруг он осознал, чего ему не хватало в беседе: — Дядь Миш, а где медвежатки?
И тут же всё понял. И на душе стало очень, очень паскудно.
Глава 9, в которой настает время глобальной политики
Туристический отель — это намного лучше крошечной каюты на условно-торговом корабле. И безусловно прекраснее навеса и топчана в Разломе. После того, как эльфийское правосудие признало каторжан невиновными, отношение к ним поменялось. Не то чтобы эльфы резко полюбили этиз гостей Рованиона — но десять дней на полежать, отдохнуть и отъестся на местных салатах у них появилось.
Светлые, просторные номера с мягкими кроватями, в доступе — тренажерный зал, бассейн, вирт-капсулы, целый комплекс спа-дроидов… Забавно было смотреть на дядю Мишу, лежащего в шезлонге и потягивающего из трубочки фруктовый смузи. На чреслах его было намотано белоснежное полотенце, на лице — темные очки в виде звездочек. Думбийя уже осваивал тренажеры, Дон отмокал в бассейне, подставляя солнцу лысую голову.
— Мне нужен терминал гала-сети, понимаешь? — пытался втолковать Гай администратору. — Гала-сеть, связь… Да я в жизнь не поверю что на всём Рованионе нет ни единого терминала!
Эльф пожал плечами и сказал:
— Пойдемте.
— Так ты всё это время меня понимал?
Эльф опять пожал плечами.
Добравшись до терминала, который находился тут же, в холле, Гай уселся за него и попытался выйти на свой ящик гала-почты. Тщетно — экран выдавал надпись с ошибкой, мол следующее окно галактической связи откроется через пять дней. Что это могло значить — парень и думать боялся. Решил пошарить на локальных ресурсах, ознакомится с событиями, которые он пропустил, будучи занят добычей мумиё.
* * *Сектор Атлантик скатывался в состояние лютого бардака. То есть, на отдельно взятой планете по большому счету ничего не менялось — дети ходили в школу, расцветали цветочки и играла музыка. А вот в масштабах сектора… Штаб-квартира Конфедерации теперь располагалась на Кармарене. Климат там пришел в норму, и Сенат, впервые за всё время своего существования, ступил на поверхность планеты в полном составе.
Кахирский договор превратился в фарс: Либерти, Ред Сокс, Сайонара, Гронинген, Пангея и еще десяток менее развитых миров, которые никого по большому счету не интересовали, провозгласили свой выход из соглашения. Конфедераты в ответ на это прекратили сопровождение торговых конвоев, объявили о денонсации договора и преобразовании Конфедерации в Протекторат.
На практике это означало, что такие планеты как Кармарен, Порто Россо, Монпарнас, Абеляр, Гвадалахара, Талейран, располагающиеся довольно компактно — в пределах суточного прыжка через гипер друг от друга — принимали на своей поверхности войска конфедератов, и признавали над собой верховенство власти Сената. По большому счету Протекторат был продуктом эволюции конфедерации в авторитарную федерацию во главе с военной элитой. Если смотреть правде в глаза — присутствие военных на этих планетах пойдет местным только на пользу. Провинциальные (кроме Кармарена и Талейрана, конечно), с очень средней экономикой и небогатым населением — они с удовольствием воспользуются шансом на получение заказов на поставки сырья, заполнят вакансии на военных производствах и строительстве баз, ну и пополнят ряды армии протектората, конечно. Сенат тоже выигрывал — надавить на Пангею или Ред Сокс было бы гораздо сложнее, чем на тот же Абеляр, а операция по оккупации таких густонаселенных миров могла бы превратиться в кровавую баню. Протекторат широко раскрывал свои объятия для всех желающих принять на своей орбите патрульные крейсеры, а на поверхности — военные базы. Главным пряником была защита космических перелетов и инвестиции в местное производство — валютная система здесь оставалась стабильной, в отличие от независимых миров, финансы которых зависли в воздухе: кредит как общая денежная единица сектора был завязан на Банк Конфедерации, ныне ставший центробанком Протектората. Сохранение кредита означало определенную зависимость, замена на национальную валюту — хаос и турбулентность.
На Сарасвати снова полыхало — гражданское противостояние между сторонниками Протектората и приверженцами суверенитета вызвала волну кровопролитий. Подняли головы пираты, набросившись на торговцев независимых миров. Почувствовав безнаказанность, агрессивные режимы на периферийных планетах принялись решать вопросы силовыми методами — Зумба, Туран и Формоза погрузились во мрак планетарных войн с участием всех сформировавшихся там государственных образований.
Возникало такое чувство, что военные-конфедераты, а нынче — правящая элита Протектората отпустили вожжи, чтобы хаос набрал обороты и люди почувствовали каково это — жить без пригляда главного космического жандарма. Последней каплей были серьезные сбои в работе гала-сети. Часть ретрансляторов конфедераты просто забрали с собой, другие были разрушены пиратами, третьи — находились в пространстве, принадлежащем мирам, технология которых не позволяла проводить обслуживание таких сложных устройств.
Мельком упоминалось о приватизации Дезерета — но подробностей по этому делу никаких найти было нельзя, хотя сама по себе новость была сенсацией невероятного масштаба — сердце Конфедерации кому-то продали? Кто и что именно предложил конфедератам, а ныне — Протекторату, за самый большой искусственный объект в освоенном космосе?