Бумажная империя (СИ)

Подойдя к офису редакции я заметно напрягся. Атмосфера на улице была непривычно многолюдной. Особенно смущало наличие пары полицейских машин.
— Даня, у нас полиция, — шепнула Аня, встретившая меня у входа.
Она указала на единственную переговорную, где судя по всему служители правопорядка общались с главным редактором.
Уверенным шагом я прошёл прямо туда.
  
— Добрый день! Вот так встреча, — не смог сдержать я удивления, когда увидел знакомое лицо среди полицейских, обступивших бледного Станислава.
Это был тот самый продажный полицейский, что действовал вместе с нерадивым банковским работником в сговоре, чтобы отжать мой цветочный после пожара.
По выражению его лица я сразу понял, что он тоже узнал меня.
— Даниил, слава Богу ты пришёл! — обрадовался Стас, словно увидел своего спасителя.
— Позвольте уточнить что здесь происходит? — обратился я к неожиданным гостям.
— Мы общаемся с руководством газеты, покиньте помещение, — пренебрежительно сказал узнавший меня Николай Приходько. — Если не хотите делать это добровольно, то коллеги сейчас вам помогут.
Мерзкий полицейский пользовался своим служебным положением и напуганным состоянием Станислава. Он чувствовал свою власть и сполна наслаждался ею. Ну что же, сейчас я покажу твоё истинное положение.
— Моё имя — Даниил Александрович Уваров. Я совладелец данного издания и на все вопросы буду отвечать я. Станислав, вернитесь на своё рабочее место, — строго сказал я.
Лицо полицейского заметно вытянулось, когда он это услышал. Чего-чего, а услышать подобное он точно не ожидал.
— Мы ещё не закончили с ним, — тем не менее возразил Приходько.
— Закончили, — коротко отрезал я. — Если у вас есть основания для задержания, то вы должны задержать его и сопроводить в отдел. Таких оснований нет, значит не препятствуйте работе моих людей.
— Мы ведём допрос, — начал полицейский, но я не дал ему закончить.
— Допрос ведётся официально, под протокол. Как правило после возбуждения уголовного дела, — грубо прервал я его и начал сыпать терминами. — Если возбуждено дело, то вызывайте Станислава официальной повесткой. А сейчас происходит запугивание моего сотрудника.
Приходько растерялся и не знал что ответить. Он явно не ожидал такого отпора. Общаясь с испуганным Стасом, полицейский расслабился и думал что у него всё под контролем. Как бы не так.
— Мы никого не запугиваем, — попытался изобразить искреннее возмущение пухленький полицейский. — Просто опрашиваем свидетеля в связи с поступившим заявлением.
Главный редактор так и замер не дойдя до двери. Он не решался выйти, как бы ни хотел этого.
— Опрос — дело добровольное и Станислав Алексеевич отказывается общаться с вами, — сказал я и жестом показал Стасу, чтобы он покинул помещение.
Тот без промедления шмыгнул в дверь. Судя по всему моё слово оказалось для него весомее.
Я медленно прошёл и сел за стол напротив Приходько. Он сидел на том месте, где обычно располагался Стас и теперь медленно ковырял ногтём царапины на деревянной поверхности.
Устроившись поудобнее, я оглядел тесное помещение. Напротив меня находилось четверо полицейских, главным среди них был судя по всему Приходько. Четверо на одного. Не очень то равная схватка. Им бы ещё несколько человек да посерьёзнее, чтобы сражаться со мной на равных.
— Ещё раз прошу назвать цель вашего визита, — спокойно спросил я.
Мой ровный тон действовал на них раздражающе. Редко, когда люди моего статуса так спокойно и уверенно ведут себя рядом с представителями правоохранительных органов. И видя это, они начинали нервничать.
— Мы отрабатываем поступившее заявление, — нехотя пояснил Приходько. — Граждане жалуются на клеветническую статью, порочащую их честь и достоинство.
А вот это интересно. В целом я догадывался, что Степан сложа руки сидеть не будет, но не ожидал, что он имеет выходы на полицию.
— Очень интересная информация, — без тени страха или удивления сказал я. — Особенно в свете того, что в нашей статье не упоминалось ни одной фамилии.
— Даниил…
— Александрович, — прервал я полицейского.
— Даниил Александрович, — поморщился как от зубной боли Приходько. — В данный момент мы лишь доводим до сведения редакции недовольство определённых граждан, обеспокоенных вышедшими материалами. Мы здесь, чтобы защитить вас и вашу собственность от неправомерных действий неизвестных, в случае выхода второй части расследования.
Ого! Да я похоже недооценил «крышу» Степана. Это же какие у него покровители, если мне лично из полиции приезжают, чтобы невзначай намекнуть, что нельзя выпускать статью. Похоже мы наткнулись всего-лишь на вершинку айсберга. Вот так удача!
А каков Приходько. «Неправомерные действия граждан, в случае выхода расследования». Как элегантно завернул угрозу, что нашу типографию скорее сожгут, чем дадут выпустить следующий номер.
Приходько внимательно наблюдал за мной, пока я молча обдумывал услышанное.
— Благодарю вас, Николай Петрович. Вы оказали мне большую услугу и я очень это ценю, — добродушно улыбнувшись, ответил я на его угрозу, чем не на шутку смутил полицейского. — А теперь прошу вас и ваших коллег немедленно покинуть здание моей газеты.
Попытавшись запугать меня полицией, они совершили роковую ошибку. Они дали о себе знать и теперь лишились своего самого главного и единственного преимущества — внезапности.
Предупреждён — значит вооружён. И я не постесняюсь использовать это оружие, чтобы добраться до тех, кто за всем этим стоит. Ведь чем крупнее фигура нашего противника, тем громче будет расследование.
Едва представители полиции покинули офис Заневского вестника, как ко мне подскочил перепуганный Станислав:
— Даниил, это катастрофа! Они сказали что закроют нас! Зачем же я согласился на это расследование…
— Станислав, а ну немедленно возьми себя в руки! — рявкнул я на него. — Если ты не справляешься с нервным напряжением, связанным с твоей должностью, то может стоит поискать место поспокойнее?
Испуганный главный редактор встал по стойке смирно, потеряв дар речи. Столпившиеся вокруг нас работники также притихли.
— Вы работаете в газете. Журналистика — это всегда стресс, выход из зоны комфорта. Вы должны быть акулами, которые вцепились в тему всеми зубами и не отпустите, пока не доберётесь до сути! Вы — голос народа. Вы должны говорить, когда остальные боятся открыть рот. Здесь нет места страху и робости. Это они должны бояться вас, они должны содрогаться, зная что тут сидят люди, готовые пойти на всё, чтобы вывести их на чистую воду! — мою речь слушали, затаив дыхание.
Эти вафельки забыли, что такое настоящая журналистика. Они никогда не знали, что такое конкуренция в печатном бизнесе и как необходимо порой ставить всё на кон, чтобы победить в схватке за право быть лучшим.
— Эти полицейские сделали нам огромный подарок! — продолжил я, окинув взглядом окружающих. — Они показали, что мы идём в верном направлении. Наше расследование оказалось куда интереснее и глубже, чем мы предполагали и их визит — наглядное подтверждение этого.
Сделав паузу, я посмотрел в глаза людям, стоящим вокруг. Сюда подошли и работники типографии в том числе. Вся работа замерла, давая мне трибуну для выступления.
— Нас впереди ожидает сложный период. Будет много проблем, угроз и работы. Но мы пройдём через всё это и станем лучшими. Сначала в районе, потом в городе, а затем и в во всей империи. Но мне нужны вы все без остатка, готовые сражаться до победного и не сомневающиеся в успехе.
  
Посмотрев на главного редактора, я обратился к нему:
— Станислав, я уверен, что ты справишься с возложенной на тебя задачей. Главное только поверить в успех и перестать бояться.
А затем обратился уже ко всем работникам:
— Это относится ко всем вам. Вы должны поверить. Поверить в наше будущее. Идите и купите столько акций, сколько сможете, потому что через месяц они будут стоить в два раза дороже. А через полгода — в четыре. Если вы верите в успех, верите в это место, то нам с вами по пути.