Бумажная империя (СИ)

— Будем называть это так, — улыбнулся я. — Просто я умею разрешать кризисные ситуации наилучшим образом.
— А сам граф согласен? — строго спросил Васнецов тревожащий его вопрос.
Вопрос был отличный. Потому что граф Никитин ещё не был в курсе моего плана поженить на Наталье Васнецовой его старшего сына вместо младшего. Но в том, что Георгий Сергеевич согласится на подобную рокировку у меня не было сомнений. Благодаря связям Виктории в издании «Голубая кровь» мне удалось собрать неплохое досье на род Никитиных. И судя по имеющимся слухам их финансовое положение в последние годы очень пошатнулось. Главе рода непременно нужен союз с кем-то, обладающим значительными финансовыми возможностями, чтобы вернуть утраченные позиции в военной сфере.
  
— Для Георгия Сергеевича это такая же приятная неожиданность, — аккуратно ответил я на щекотливый вопрос.
Васнецов задумался, поглаживая аккуратную седую бороду:
— А зачем вы, Даниил, всё это делаете?
— Всё просто, Георгий Сергеевич. Я делаю это потому что могу. Это возможность. Возможность разрешить неприятно сложившуюся ситуацию наилучшим для всех образом. В том числе и для меня, — неторопливо ответил я.
Купец пристально посмотрел на меня. Это была проверка, но я не спасовал и не отвёл взгляд, достойно выдержав её.
— Хорошо, — внезапно звонко сказал он. — Признаюсь вы смогли меня удивить. Приятно удивить, Даниил. Если всё подтвердится и свадьба состоится, то вы станете желанным гостем в наших домах.
— Благодарю, Иван Васильевич.
Купец поднял бокал с дорогим алкоголем и жестом указал на меня. Спустя тридцать секунд к нашему столику подскочил робеющий официант с новым бокалом и услужливо поставил напротив меня.
Меня приняли.
— А теперь расскажите, чем вы так смогли удивить Виктора Григорьевича, что он даже запомнил ваше имя, — с лёгкой ухмылкой спросил Васнецов, окончательно меняя тему.
— Всего лишь стал совладельцем одного из издательств Виктора Григорьевича, — буднично ответил я, словно такое событие было для меня рутиной.
— Этот юноша обобрал меня как нитку, — хохотнул Хвалынский. — Представляешь, вынудил вместо зарплаты передать пакет акций. И требовал это сделать немедленно, пока охламоны в редакции чего-то там не натворили. Естественно пришлось из своих акций ему отщипнуть кусочек.
— Неплохо так ты отщипнул, треть всего твоего пакета, — заметил Васнецов.
Он посмотрел на меня с явным уважением. Опытный торговец почувствовал во мне профессионального переговорщика. От него не не укрылось то, как ловко я надавил на Хвалынского, вынуждая принять решение «здесь и сейчас». Маркетинговый приём, старый как мир, но надёжный как швейцарский нож.
— Ай, стоили бы эти акции хоть что-то, можно было бы огорчиться, — отмахнулся Хвалынский, едва не брызнув виски из своего бокала на безупречный костюм торговца.
— Они могут стоить куда больше, — заметил я.
Они и будут стоить куда больше, когда я подниму эту газету из того болота, где она сейчас находится.
Услышав это, владелец Заневского вестника отмахнулся от моих слов как он назойливой мухи:
— Готов поспорить, что акции так и будут стоить сущие копейки.
Внезапно, сердце бешено забилось, а кровь забурлила в моих венах. Мой мозг тут же увидел возможность. Безумную, безбашенную, но невероятно привлекательную, если всё выгорит. Не проявляя своих накативших эмоций, я произнёс:
— Виктор Григорьевич, а может поспорим?
  
Глава 13
 
Я сидел на приёме в честь открытия картинной галереи графини Голицыной. Мой план сосватать Наталью и старшего сына Никитина удался и теперь Иван Васильевич Васнецов был весьма благосклонен ко мне. Неожиданностью стало то, что его другом оказался Виктор Григорьевич Хвалынский — владелец газеты Заневский вестник.
Подвыпивший Хвалынский находился в очень весёлом настроении и в моей голове родился безумный план, касающийся Заневского вестника.
— Виктор, ты чего молчишь? — усмехнулся Васнецов. — Ты же у нас самый большой любитель споров. Неужто испугался и не уверен в своих же словах?
Иван Васильевич явно наслаждался происходящим. Скучный приём с моим безумным предложением заиграл новыми красками. Впрочем предложенное пари для таких богатых и влиятельных людей не было чем-то существенным. Обычно ставками в их спорах были куда большие суммы, но Хвалынский замешкался вовсе не из-за цены. Он боялся потерять контроль над изданием, управление которым ему вверил род Юсуповых.
— Обдумываю как бы не посрамить честь юноши, — попытался отшутиться Хвалынский. — Всё-таки спор с неравноценными ставками может ударить по его репутации.
Васнецов махнул рукой, будто бы его собеседник сказал такую ерунду, что впору оскорбиться:
— Виктор, ради такого зрелища я готов буду выступить гарантом: выкуплю двадцать процентов акций у кого-нибудь из оставшихся владельцев и присоединюсь к спору на стороне дерзкого парня. Если он проиграет, то заберёшь все его и мои акции.
Я сидел и наслаждался происходящим. Могущественный купец только что встал на мою сторону, показывая своё изменившееся отношение. Даже забавно — сегодня днём он собирался меня убить, а теперь инвестирует свои деньги.
Что же я предложил Хвалынскому? Банальный спор ва-банк. Все мои акции против всех его. При условии, что в случае проигрыша я остаюсь работать управляющим в редакции в соответствии с подписанным договором. Условие? Двукратный рост цены акций к началу следующего финансового квартала.
— Ха, считай что ты уже потерял деньги, — нервно усмехнулся Виктор Григорьевич. — У парня остался всего-лишь месяц, это невозможно!
— Ну тем более значит для тебя это выгодная сделка, — спокойно посмотрел на него Васнецов с непрошибаемым видом.
Неужели Васнецов увидел во мне что-то и поверил, что я смогу совершить невозможное? Если так, то он сможет даже заработать на подъеме акций.
Впрочем возможно богатый человек решил просто развлечься и двадцать процентов нашей газеты — небольшая цена за это.
Тем временем мы с Хвалынским ударили по рукам, подтверждая наш спор.
Теперь у меня был шанс полностью завладеть газетой. Но для этого нужно было совершить невозможное.
* * *
Проснувшись утром, я первым делом стал собираться в редакцию. Теперь это моё поле боя как минимум на ближайший месяц. Условия спора были просто сумасшедшими. Чтобы акции взлетели так быстро, нужно было показать невероятный скачок финансовых показателей газеты. Одно утешало — сейчас акции торговались ниже своей реальной стоимости процентов на тридцать, что слегка облегчало задачу.
Благо что у меня был быстрый способ взвинтить выручку и делать это надо было уже вчера.
Но утренние сборы прервал телефонный звонок.
— Даниил, доброе утро! Это Михаил. Мы готовы выходить на объект и ждём вашей отмашки, до этого вы очень торопились, а теперь затихли. Бригада волнуется, что мы сидим без дела, — в голосе молодого прораба улавливались нотки беспокойства, как бы он ни пытался его скрыть.
— Здравствуйте, Михаил. Прошу прощения, к сожалению у нас возникли некоторые трудности со стороны Степана и его строительных материалов. Какое-то время мы не сможем начать ремонт, — вежливо объяснил ему я. — Но готов гарантировать, что объект будет за вами и вы получите всю сумму, что Степан запросил у меня за ремонт.
— Как это всю? — не понял Михаил.
— Мы с вами впредь будем работать напрямую.
— А как же Степан? Он не позволит. За ним стоят серьёзные люди, — заговорщицки понизил голос прораб.
  
— Не беспокойтесь, я улажу вопрос со Степаном. Просто необходимо немного подождать.
К моему огромному сожалению мы не могли использовать поставленные стройматериалы. Их не совсем легальное происхождение могло сыграть злую шутку, поэтому они так и стояли в целости и сохранности в нашем цветочном.
К тому же сейчас все свои силы мне необходимо было бросить на улучшение дел в Заневском вестнике. Мои планы на ближайшие полгода необходимо было резко ускорить и притворить в жизнь за ближайший месяц.