Просто доверься (СИ)

В дороге Глеб удивил, заехав в клинику. Уже внутри узнала, что с самого утра он записал меня на прием к травматологу. Попали быстро, без очереди, причём, оба. Оставлять меня одну никто не собирался. Осмотр и рентген сделали тут же. Подтвердили растяжение, зафиксировали ногу плотнее и выписали больничный. Пока на неделю, а дальше по ситуации. И вот тут, на больничном крыльце Миллер протяжно выдохнул, запрокинув голову вверх, и заметно расслабился.
Забота тронула, согрела сердце. Не только меня из-за вчерашнего бомбило. Просто мой мужчина прекрасно умел скрывать своё состояние. И теперь думалось, ночной отрыв в дУше был нужен ему так же сильно, как мне.
Обняла крепче за шею, уткнулась носом за ухо и вдохнула поглубже. Мой личный наркотик. Терпкий, будоражащий и практически родной. Безумно хорошо с ним. И одновременно до ужаса страшно, что наш мирок, родившийся в эти выходные, не выдержит давления и рухнет. Боялась до дрожи, до вздыбленных волос на затылке, до судорог в пальцах. Неосознанно вжалась крепче, до боли в руках. Откуда пришла паника не понимала. Но казалось, что с каждой минутой мы всё придвигаемся и придвигаемся к черте, где наше робкое «мы» может за секунду разлететься и рассыпаться в пыль.
— Риш, ты чего? Не расстраивайся. Ну, посидишь дома пару недель, отдохнешь, отоспишься. А я буду о тебе заботиться. Привезу всё, что попросишь. Эй, улыбнись, маленькая!
— Ладно, только скинешь мне работу, а-то я загнусь от скуки. — заворчала для проформы. Забота умиляла.
— А отдохнуть? — поцеловал в нос, заставляя фыркнуть.
— Вот и буду делать тебе сметы, лёжа в кровати с ноутбуком.
— Ооо, я бы тоже присоединился, но пока слишком большой завал.
— Тогда, точно помогу, чтоб ты быстрее освободился. И не вздумай, увиливать. — погрозила пальцем.
До дома доехали быстро, несмотря на воскресенье. Припарковались на обычном уже месте во дворе. Глеб помог спрыгнуть вниз. Всё же высоковато самой. Достал сумку и закинул на плечо. Мне только рюкзачок дал и тут же взял на руки.
— Я так привыкну! Слишком удобно, — пошутила, обняв за шею.
— Согласен и совсем не возражаю, — подмигнул.
Машинально оглянулась, надеясь, что свидетелей моего передвижения не слишком много. И как в стену врезалась.
Илья. Стоял, засунув руки в карманы брюк и облокотившись на машину. Совсем недалеко, машины через три.
Сморгнула, не веря глазам. Не может он тут быть. Он там остался. В городе, который я покинула. Да, точно. Это не он. Ошиблась. Я же Орлова три года не видела. Вот память и дурит. Он же отказался от меня. Выбрал другую. Нет. Не он. Бред. Всё бред.
Отвернулась, снова вжалась в Глеба. Не буду смотреть. Не буду вспоминать. У меня всё отлично. Вот мой мужчина. Рядом.
— Риш, открывай, — Глеб поднес к самой двери подъезда, а потом и до лифта.
— Будешь кофе? — спросила уже дома.
— Нет, сегодня еще несколько срочных дел. Вечером заскочу. Напиши мне в WhatsApp, что нужно купить. Ладно? — ууу, всё, у кого-то выходные кончились. Вон как глаза уже горят от планов и дум.
— Хорошо, — с удовольствием ответила на поцелуй и нехотя разжала руки, отпуская.
Сразу прошлёпала на кухню, включила кофемашину и выскользнула на балкон, хотелось посмотреть, как Глеб будет уезжать.
Движение двух мужчин навстречу друг другу сначала удивило, потом насторожило. Они знакомы? Что происходит? Непонимание ситуации напрягало. Вцепилась пальцами в ограждение балкона, внимательнее всматриваясь в мужчин. Но одиннадцатый этаж, да и то, что они остановились боком, не давало четкой картины. Минута, две, три… Показалось, что Глеб кивнул и махнул куда-то в сторону. А потом просто пошел дальше.
«Повернись… Повернись…» — билась мысль в голове, когда Миллер снимал машину с сигнализации. Была такая привычка — загадывать что-то. Вот и сейчас молила своего мужчину почувствовать меня, безосновательно веря, что это станет залогом нашего светлого будущего.
Потому что тот, кто только что с ним разговаривал, пугал. Пугал тем, что он именно тот, кого быть здесь не должно. Тот, кто разбил сердце. Тот, кто был первой влюбленностью.
Глеб открыл дверь. Сел в машину. Завел двигатель.
Ну же… Посмотри…
Сделал движение, чтобы закрыть дверь. Но передумал. Вылез.
Посмотри…
Достал из багажника папку. Закрыл его. Вернулся к водительской двери.
Посмотри…
Почувствовал. Поднял голову и сразу взгляд на меня. Улыбнулся. Махнул рукой.
Спасибо, Боженька!
Выдохнула. Расслабила пальцы. Махнула в ответ.
Всё будет хорошо.
  
Глава 33
 
Пока готовила кофе, набрала мамочке. Она звонила вчера несколько раз. Я же только отписалась, что наберу сама. Но так и не успела.
— Привет, родная!
— Привет, мамуль! Я только домой вернулась. Была три дня в гостях у друзей за городом.
— Как отдохнула?
— Отлично…
Рассказала о доме и участке, о бане и прогулке на заливе. Даже про змею. И всякие вкусности. Пропустила только информацию о Глебе, боясь сглазить только зарождающиеся отношения. И про инцидент на лестнице. Зачем пугать? Вскользь упомянула, что потянула ногу и теперь прихрамываю.
— Мариш, тут такое дело… — начало заставило напрячься, тем более мамочка говорила как-то слишком возбуждённо, — к нам Илья приходил. Орлов. Неделю назад. Про тебя спрашивал. Даже в квартиру прошел и чай пил. Очень винился, что так у вас вышло плохо. Мариш, кажется, он очень сожалеет…
Мамуля говорила, а голос подрагивал. Не услышав от меня радостных возгласов, она засомневалась в своих выводах. Но тут же принялась убеждать и меня, и себя.
— Мариш, ну я же знаю, как ты по нему с ума сходила, даже ни с кем всё это время не встречалась. Ну так же нельзя, доченька. Но мы молчали с отцом. Не лезли. А тут он пришел…
— Мама, что он хотел? — не узнала свой голос. Спокойный. Пустой.
— Так номер телефона просил и адрес, где живешь. Мариш, представляешь, ему перевод предложили. В Питер. И он согласился. Сказал, что ты там. И он готов снова попробовать с тобой всё наладить. Мариш, это же здорово! Ты так его любишь. Помнишь. Сама говорила, что нужен тебе. И простить всё готова. А он вот пришел. Дочь, ты рада?
— Не знаю, мамуль. Три года прошло.
— Дочь, ну что поделаешь, если он так долго решался. А любовь, она такая, если любишь, всю жизнь ждать будешь… Вон как наша бабушка…
— Мамочка, я с другим встречаюсь.
— Но… Ты не говорила…
— Боялась сглазить. Рано еще. Но он мне очень дорог.
— А знаешь, родная. Так даже лучше. Вот посмотришь на одного и на другого и сразу поймешь. Где твоё, а где ненужное. Что не делается, всё к лучшему.
— Да, мамуль, помню! Спасибо, что предупредила. Люблю тебя.
— И я тебя, милая! Береги себя.
Звонок в дверь практически не удивил. Я его даже ждала. Знала, придет. Орлов всегда был упорным. Если что-то решил, не отступится. Прёт танком. Так и наши отношения: захотел и оборвал. Раз и всё. Просто позвонил и «Пока!»
Сделала последний глоток кофе и, не спеша, похромала к двери. Он знал, что я дома. Видел. Я знала, что за дверью он. Не торопилась.
Поворот ключа, еще один. Распахнула дверь. Ну, здравствуй, прошлое!
— Привет, Марин! — а он изменился за три года. Заматерел, в плечах немного раздался, стал более плотным что ли. Хотя, может, забыла уже. Но то, что не мальчик, а мужчина, видно.
— Привет, Илья.
— Пустишь? — и взгляд острый, и ухмылка кончиками губ узнаваемая.
— Проходи, — распахнула дверь шире.
— Тапок так и нет? — напомнил мне старую шутку, когда у родителей еще жила. Он мне у себя дома всегда тапочки давал, а я ему, когда в гости приходил, никогда.
— Неа. Извини. — хотя ложь это, пустая фраза. Не за что мне извиняться. Мой дом, мои правила.
— Чаем угостишь?
— Угощу. Мой руки и приходи на кухню. — махнула рукой, показывая где и что.