Просто доверься (СИ)
Её падения я увидеть не успела, зато визг и вопли услышала сразу.
Влада сидела внизу, придерживая коленку, и громко рыдала. Когда из кухни выскочили Глеб и Александр, я только-только преодолевала четвертую ступень.
Удивительно, но чувствовала себя поразительно спокойно, пока спускалась. То ли ожидала чего-то похожего от этой злобной фурии, то ли пребывала в оцепенении после нападения.
Только щиколотка горела всё больше, отдавая при каждом шаге острой пульсирующей болью, и по ощущениям начинала опухать. Наступать на ногу с каждым шагом становилось труднее. Вот зараза! Этого мне не хватало.
— Влада, что случилось? — мужчины оба рванули к ревущей девушке, но, заметив спускающуюся меня, немного тормознули.
— Эта дрянь меня толкнула! — выкрикнула блондинка, показывая на меня рукой. — Глеб, она меня с лестницы скинула!
Пока спускалась к истерящей кукле, насчитала семь ступеней. М-да, хорошо она проехала на животе. Но мало…
Потому сделала шаг к белобрысой истеричке и от души влепила пощечину.
Звук от хлопка оглушил последующей тишиной. Влада явно не ожидала, что я ей что-то сделаю. А мужчины просто застыли, скорее всего, не до конца понимая ситуацию.
— Глеб, убери от меня эту дрянь! — взвизгнула девушка, хватаясь за наливающуюся краснотой щеку, — Она же ненормальная!
Отступила от идиотки, желая поскорее добраться до стула и сесть. Боялась, что голеностоп хрустнет и подломится.
— Риш, — подхватил меня Глеб, когда я пошатнулась. — Что с ногой?
Мужчина присел на корточки и задрал штанину вверх. Удивительно, но щиколотка просто немного опухла и здорово посинела. А казалось, что скоро переломится.
— Глеб, ты что меня вообще не слышишь? — опять подала голос истеричка, которой Саша помог подняться. — Выгони её, она больная!
— Влада, Марина тебя не толкала. Это сделала ты. — сверху спускался Олег, с которым меня вчера знакомил Саша. — Перестань разыгрывать комедию.
— Олег, — пискнула не своим голосом блондинка, побледнев, — а ты здесь откуда?
— Пригласили. И я очень НЕ рад тебя видеть.
Отвернулась от странной парочки, посмотрев на Глеба.
— Твоя кофта меня спасла, только я её забыла, — кивнула на толстовку, что так и осталась висеть, зацепившись за перила.
— Иди-ка сюда, — Глеб подхватил меня на руки и понес на кухню, не отреагировав на вопли зовущей его сестры. — Саш, дай лёд.
Меня посадили на полюбившийся ранее подоконник, подложив под спину подушку, которую откуда-то приволок «Старший брат». Задрали штанину вверх и, осмотрев синяк, приложили обёрнутый полотенцем лед.
— Как ты себя чувствуешь? — Глеб выглядел бледным и словно примороженным. Он подсел ко мне ближе, притягивая к себе и обнимая.
— Кажется, всё еще в шоке. — хмыкнула.
— Держи спасительницу, — Саша передал моему мужчине толстовку. — Кажется, цела.
— Спасибо, Сань. — посмотрел на меня. — Дать тебе обезболивающее?
— Да, а еще кофе!
— Сейчас сделаю.
— Саш, а тортик остался? — вот что мне сейчас требовалось больше всего!
— Сладкоежка, конечно, остался, сейчас положу!
Выпив таблетки, почувствовала себя почти отлично. Саша принёс мазь от ушибов и эластичный бинт. И немного погодя мне удивительно профессионально зафиксировали голеностоп.
— Еще что-то болит? — уточнил Глеб, заметив, что трогаю живот.
Приподняла толстовку до ярко-красной полосы на животе. И тут же узнала, что Миллер отлично ругается матом…Ой, и Сашка тоже…
Самой себя лечить Глеб не доверил, всё делал сам.
— Спасибо! — погладила его по руке.
— Мариш, тебе патологически не везет на бешенных баб, — хмыкнул Ильин. Наверное, вспомнил Катю. Хорошо, что хотя бы её не было на Дне рождения. Эти две дуры-собственницы точно бы меня добили и закопали.
— Не поверишь, но это не первый и не второй случаи… Еще в родном городе мне не редко доставалось за просто так.
— А ты разве не питерская?
— Нет, у меня бабушка тут жила. Вот я и приехала сюда. Три года назад. Насовсем.
— Я очень рад, что ты переехала. — сжал мои пальцы Глеб, перехватив ладонь.
— Ой, Саш, там все возвращаются, — шум с улицы выдал веселящуюся молодежь, что дружной толпой заходила на территорию.
- Ребят, вы тут справитесь без меня? Пойду встречу.
— Не переживай, разберемся. — кивнул Глеб, а я просто улыбнулась.
На воздух мы вышли попозже. Глеб вынес на руках, оставив меня в одних носочках. Чуть погодя все как-то одновременно стянулись к диванам в беседке да так там и остались. Компания оказалась довольно большой и шумно-веселой. О причинах, почему в носках, отшутилась, а отсутствие Влады не обсуждали.
В начале второго Глеб предложил пойти спать, и я согласилась. Устала за день.
— Хочешь в душ? — помог он мне снять штаны. Удивительно, но всего одной совместной ночи хватило, чтобы побороть большую часть стеснительности.
— Очень.
Размотав бинт, Глеб осмотрел еще раз ногу и отнес меня в ванную.
— Справишься сама или помочь?
— Справлюсь.
Оставшись одна, потихоньку разделась и похромала в кабину. Врубив воду, встала под самую лейку, и вот тут-то меня и накрыло. Тело сотрясало от рыданий, которые пыталась сдерживать, чтобы не услышал Миллер. Переплелось всё: страх, что он оттолкнёт, встреча со змеёй, приезд Влады, ужас своего почти падения, боль в ноге.
Как догадался и когда пришел Глеб, не знала. Он не сказал ни слова. Просто развернул к себе и впился жестким поцелуем в губы, не отпуская ни на секунду. Пока не перестало хватать воздуха. А потом перешёл на шею, грудь, царапину на животе, целовал, кусал, лизал, оглаживал и дразнил. И вдруг встал на колени, закинув больную ногу на плечо, и поцеловал. Туда, куда вообще никто и никогда… Мамочки… Хорошо, что он меня держал… Порочный язык рисовал огненные узоры… Тело трясло нереально…
— Глеб… Глеб… Стой… Пожалуйста… — потянула его сильнее. — Хочу вместе… Пожалуйста… Глеб… Вместе…
Услышал, поднялся и опять впился в губы, давая почувствовать собственный вкус. А потом развернул аккуратно к себе спиной. Показал, как нужно опереться руками и выгнуть спину, и стал со мной одним целым, прижав к себе сильной рукой, скользя между плотно сжатыми ногами, дразня клитор и покручивая соски.
Дыхание сбивалось, перехватывало. Вода заливала лицо, когда от очередного толчка запрокидывала голову. Попадала в рот. Соски ныли от жестких покручиваний и прохладных брызг. Клитор горел огнём от трения члена. Тело звенело пружиной.
— Ещё… ещё… ещё…
Умоляла, как заведённая.
— Давай, маленькая…
Сильный щипок за сосок и за клитор одновременно… И всё… Пружина лопнула… Тело стало как желе. Не упала чудом. Толчок и горячее семя обожгло бёдра.
Вместе… Как и хотела.
***Проснулась от того, что Глеб заворочался и попытался выскользнуть из кровати. Открыла глаза тут же.
— Ты куда? — хрип вместо голоса.
— Нужно кое-что сделать, спи, еще рано. — меня поцеловали и подоткнули одеялом.
Отключилась моментально. Второй раз открыла глаза от яркого запаха кофе.
Мм-м! Втянула божественный аромат.
Нереально. Так не бывает.
— Просыпайся, соня, — с меня потихоньку стали стягивать одеяло и целовать затылок, лопатки, позвоночник, ниже и ниже. Вздрагивала и изгибалась от каждого обжигающего касания губ. От звонкого поцелуя в ягодицу дернулась и перевернулась. Тут же скривилась от прострелившей боли в ноге, но постаралась исправиться. Не хотелось, чтобы Глеб переживал.
— Завтракай, — поставил поднос на колени, когда передвинулась повыше к изголовью. — Я вещи соберу, говори, что и где.
Оказалось, что проспала я очень даже долго, пропустив отъезд большей части гостей. Когда спускались вниз, встретили только Сашу и Светланку с Сергеем. Остальные или спали, или не выходили. Ну и хорошо. Не люблю расшаркивания. Попрощалась с ребятами, обещая подружке созвониться позже. По лицу догадалась, что она уже в курсе вчерашних событий. Ладно, вечером поболтаем. Мне самой интересно, как она отлично время провела, что мы почти не виделись.