"Фантастика 2025-21". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Кузьмины беспокоятся. За дочку.
Председатель скривился. Несносная девчонка опять убежала с утра за грибами в лес. Выдрать бы, но она кроме грибов уже несколько раз находила в лесу заросли кое-каких растений, которые очень ценились шаманами. Мешочек такой высушенной травы стоил как КАМАЗ с зерном. Потому и родители, и односельчане на любительницу шляться по лесу смотрели снисходительно… Как бы сегодня это её любимое занятие не довело до беды. Больше успокоить себя председатель сказал:
– За ней Пётр и Вадим ушли. Их на сборах ополчения не просто так до седьмого пота гоняют. Вытащат, по любому.
И порадовался, что разговор можно не продолжать: дошли до сельсовета. Хватит с него сейчас и негодующих Мишиных взглядов. Парень никак не мог простить, что по тревоге его не ставят на стену, а сажают на рацию. Но председатель быт твёрд: мужиков в селе хватает, а хороший радист и инженер-механик у них всего один. И так повезло, что женившись, аспирант не жену с собой в город увёз, а зимой наукой в университете занимается, летом же в деревне свои формулы считает да заодно на МТС технику чинит. Подставлять под пули его золотые руки и светлую голову председатель собирался в последнюю очередь.
Телевизор расположился в углу комнаты здоровенным ящиком на самодельных, выточенных из дерева ножках. Сверху лежала и торчала проводами коробка приёмника военных сигналов, над которой колдовал Михаил, подкручивая ручки и что-то настраивая. Телевизор каждый раз вызывал у председателя приступ ностальгии, такой же был у них дома годах в семидесятых. Что поделаешь, в новом мире старая электроника почти не работала, а новая до сих пор отличалась невысокой надёжностью. Её делали маловато, и почти вся она шла на системы безопасности, военным и в системы городского хозяйства. Хорошо хоть не забыли, как делать электронно-лучевые трубки. И всё равно на село телевизоров было всего две штуки. Сейчас один стоял в сельсовете, а другой у миномётчиков.
Картинка тоже оставляла желать лучшего. И камеры на беспилотнике были не самого хорошего качества, и разрешение на самом телевизоре. Но можно разобрать, что самолётик сейчас прошёл над дорогой, которая связывала Репьевку с густо заселённым районом юго-восточнее. Никого. Самолёт двинулся дальше. Над селом проходить не стал. Сначала снизился до высоты сто метров – сбоку на изображении побежали цифры. Начал неторопливый облёт вокруг. Сначала поля. Затем полоса кустарника на холмах, луга и отлогий берег реки с другой стороны. Сердце у председателя ёкнуло: там были светловолосые люди. Солдаты, с оружием. Причём явно прятались, подбираясь к селу. Стоило самолёту над ними пройти строго вертикально, как можно было ненадолго разобрать фигуру. Но едва угол зрения камеры чуть отклонялся от девяноста градусов, люди быстро терялись, сливаясь с местностью. Можно быть уверенным, что с земли или с холма их не видно вообще.
Председатель ощерился. Схватил трубку телефона – его как раз полгода назад провели внутри села, чтобы из сельсовета можно звонить что в коровник, что в гараж. Щёлкнул тумблером, подключая площадку, где стояли два миномёта.
– Тимур Фаридович, видел?
– Да.
– Угости незваных гостей горячим. Пока думают, что их не видно.
– Сейчас.
Председатель успел заметить краем глаза: самолёт обнаружили, в него полетело что-то вроде красного шара. Экран телевизора вспыхнул ярким светом и погас чернотой. И тут же бухнуло, противно засвистели мины. Со стороны реки ухнули два взрыва, за ними ещё и ещё.
Когда председатель добежал до своего места на стене, с обратной стороны села коротко, зло зарычал пулемёт. Сухим, тявкающим треском ему вторили одиночными автоматы. И тут же стало не до этого. Внимание рывком сжалось до своего сектора обстрела. От холмов тоже началась атака. Гвенъя, скрываясь и маскируясь, старались добраться до стен. Летели шары и молнии, врываясь фугасными и зажигательными. Били из арбалетов: выстрелить и тут же спрятаться, уйти от ответного огня. Стрелы попадали в бойницы, иногда взрывались. Стоявший рядом с председателем парень захрипел и повалился, заговорённая стрела пробила бронежилет и попала точно под ключицу. Но и его убийца не успел: настигла автоматная очередь, гвенъя сложился пополам и упал.
Прямо за спиной, заставляя невольно вжать голову в плечи, бухнул очередной взрыв, потянуло жаром. Председатель обернулся. Зажигательный. Крайний дом вспыхнул свечкой. Но туда уже бежали дети и женщины, заливая пожар водой из шлангов и пеной из огнетушителей. Двое пацанов лет тринадцати сноровисто начали валить забор, чтобы пламя не перекинулось на соседний двор. Грохнул новый взрыв. Крыша другого дома поднялась пыльным столбом и разлетелась осколками. Отчаянно закричал от боли человек, которого задело куском шифера. К раненому подбежали две женщины, подхватили и понесли в медпункт. Остальные, не обращая внимания, продолжили бороться с огнём.
Тут председатель заметил, что, не глядя на суету, осколки и огонь в его сторону стремглав несётся мальчишка-посыльный с красной повязкой на рукаве. Тяжело дыша и глотая слова, пацан затараторил:
– Дядя председатель, там дядя Миша, который на рации, просил передать. На ферме у Щегловых бой. К ним погранцы пробились, но там жарко.
На этом председатель, уже не стесняясь пацана, выругался. Похоже, не просто отряд грабителей. И тогда помощи в ближайшее время не будет. Армейцы все на востоке, погранцы наверняка тоже увязли. Кто не у Щегловых – будут держать дорогу. На нэрлих надежды никакой. Чтобы не выедать под корень траву на пастбищах, степняки и деревенские каждую весну составляли график выпаса скота. Потому сейчас председатель точно знал: в округе на три дня пути ни одного кочевья.
Неожиданно штурм затих. Внезапная тишина болью ударила по ушам.
– Это ещё что за херь? – председатель ощутил, как по спине пробежал нехороший холодок.
Поставил автомат и припал к биноклю. Несколько минут ничего не происходило. Потом со стороны реки поднялась огромная, метров десять в высоту, полупрозрачная голубая фигура, напоминающая человеческую. Грохнул взрыв, следом разорвалась вторая мина. Бесполезно. Мины летели по навесной траектории, и в последнее мгновение фигура успевала уклониться. Протарахтела очередь из автомата – от фигуры полетели брызги, она слегка замедлилась, потом снова зашагала к селу.
– Пушку бы сюда, – кто-то высказался сожалеючи. – От снаряда прямой наводкой не уйдёшь.
– А так у стены гранатами забросать. Авось успеем раньше, – предложил другой.
– А это мысль.
Председатель подошёл к ящику с взрывчаткой и принялся обвязываться. Потом посмотрел на оторопело глядевших на него односельчан.
– А если не успеем у стены? В общем, кидаю дымовую шашку, спускаюсь со стены и навстречу бегу. Прикроете.
– Но как же…
– А так, – отрезал председатель. – Вертолёты хер знает когда будут, сами знаете. Им сначала боеприпасы сменить надо, потом с востока долететь. Сейчас эта хрень стену сломает, что делать будем? Меня на должность поставили штаны протирать и бумажки подмахивать? Нет уж. Раз на это место подписался, то и идти мне первому. Не поминайте лихом, мужики.
Под общее молчание кинули две дымовые шашки. Незамеченная в окутавшей землю густой хмари, со стены спустилась одинокая фигура, метнулась навстречу полупрозрачному гиганту. Грохнул взрыв, стену и людей окатило брызгами воды. Создание чужой магии исчезло.
Ошеломлённые гвенъя начали новый штурм только четверть часа спустя и без прежнего энтузиазма. Всё равно добить непокорную крепость, чтобы не оставлять в тылу. Успели спалить и взорвать ещё несколько сараев внутри, когда в небе послышался стрёкот, поля вокруг, холмы и реку раскрасили земляные цветы: это подоспевшие вертолёты накрыли атакующих первыми залпами.
Солнце медленно опускалось к горизонту. Уже не обжигающее и слепящее, как в полдень. Жёлтый с нотками розового свет мягко лился на уставшие, разбитые и подпалённые постройки фермы Щегловых, заглядывал через пробитые крыши. Всё словно замерло после тяжёлого дня. Не слышно гула насекомых в изрытых и помятых полях, не басит трактор, обгорелым остовом приткнувшийся у опушки. Почти выветрился запах гари и пороха, зато терпко и густо пахло влажной листвой. Вот диск солнца окрасился в ярко-оранжевый цвет. Облака на небе укутались в нежный розоватый оттенок. Ещё немного, и солнце коснётся нижним краем кромки горизонта, начнутся вечерние сумерки.