Шёпот яда (ЛП)

Был даже шанс, что Аласклербанбастос и Чазар уничтожат друг друга, сделав Джаксанаедегора самым могущественным драконом в Чессенте. Он напомнил себе, что это было настолько маловероятно, что он не осмелился строить свою стратегию на таком фундаменте. Но если бы это случилось, это был бы самый приятный исход из всех возможных.
 * * * * *
С высоты полёта армия трескельцев выглядела, скорее, как стая муравьев, ползущих по земле. Аот полагал, что он должен радоваться тому, что большинство врагов было на земле. Он и его товарищи, по-видимому, уничтожили большую часть летающих миньонов Великого Костяного Змея в предыдущей битве.
Конечно, в воздухе парили драконы, а также летучие мыши с подозрительно фосфоресцирующими глазами. Аот напомнил себе, что если он может доверять Джаксанаедегору – а это очень спорно - то большинство летающих врагов было на их стороне.
Так или иначе, Аот был готов к битве с ними. Отчасти потому, что честная битва, как полагал он, даст ему передышку от загадок и потворства эксцентричности Чазара. Но главное, что ему хотелось, это восстановления чести Братства, что и произойдет, если сегодня они победят в битве. Потом будет время подумать о Предписаниях и том, сколько Братству следует оставаться на службе у Героя Войны. 
Так же, будет достаточно времени, чтобы разобраться с Джесри. Она сказала ему, что Чазар выразил сочувствие желанию Скутосина уничтожить драконорожденных. Не то чтобы он тоже знал, что делать с этой информацией, но Аот чувствовал, что в словах Джесри было что-то личное.
- Ты и так все знаешь, - сказал Джет. - Чазар хочет сделать из нее принцессу, и она решила согласиться.
Аот вздохнул. 
- Может, ты и прав. Какой наемник не хочет уйти на пенсию, к роскошной жизни? К тому же, это её родина.
- Значит, ты оставишь ее у безумного короля, на произвол судьбы?
- К несчастью да, но это ее выбор. В любом случае, если Великий Костяной Змей убьет всех нас до утра, это не имеет большого значения, не так ли? Почему бы нам пока не сосредоточиться на победе в битве?
Джет раздраженно захрипел, а затем, отвечая на невысказанную волю всадника, развернулся и полетел обратно к армии Чазара. Первая звезда засверкала в угольно-красном восточном небе.
Под Аотом сновали воины, готовясь к битве. Его глаза инстинктивно искали своих людей, грифонов и лошадей. Похоже, сержанты постарались привести все в порядок.
Джет сложил крылья и устремился к участку открытой местности перед шатром Чазара. Герой Войны стоял, расставив ноги и вытянув руки, пока оруженосец пристегивал к нему позолоченные латные доспехи по частям. Зачем? Одно Черное Пламя знает. Он же должен был сражаться в форме дракона.
Остальные люди кружили вокруг него либо потому, что ждали окончательных приказов, либо просто потому, что дракон хотел, чтобы они были здесь. Джесри, Гаэдинн, Шала и Хасос были вооружены по-разному и выглядели, как закаленные бойцы. Пышная, похожая на луковицу, митра с тяжелым верхом и украшенная гранатами мантия с длинным волочащимся шлейфом, делали Халонью похожей на пародию на настоящего жреца.
Но единственный человек, выглядящий явно лишним в преддверии битвы, был единственным собеседником Чазара.
- Что ты думаешь, мудрая леди? - спросил красный дракон. - Что говорят приметы?
Халонья моргнула. 
- Э… ваши солдаты сильны в своей вере. Но тьма сгущается.
Гаэдинн усмехнулся. 
- Это распространенное явление во время заката.
- Прояви уважение! - Рявкнул Чазар.
Лучник любезно поклонился. Это было своеобразное молчаливое извинение.
- Тьма сгущается, - повторил дракон. Он огляделся, как будто в каждой сгущающейся тени таился демон. – Мы должны были напасть днем.
- Ваше Величество, - сказал Аот, шагая к нему сквозь толпу, собравшуюся вокруг, - если вы помните, мы хотели создать видимость слабости, чтобы заманить Аласклербанбастоса на поле битвы. Это означало, что мы вообще не могли атаковать. Нам пришлось позволить ему напасть на нас, и мы с самого начала предполагали, что он нападет ночью.
 
- На самом деле, - сказала Шала, - он нам нужен. Джаксанаедегор не сможет помочь нам, если бы мы сражались под солнцем.
- Джаксанаедегор, - усмехнулся Чазар, как будто это не он, а она заключила договор с вампиром. - Да, конечно, давайте возлагать на него наши надежды.
Квадратная челюсть Шалы сжалась. 
- У Вашего Величества есть более проницательная стратегия?
- Возможно, - сказал Чазар. - Мы могли отступить. И сражаться тогда, когда будет удобно нам.
- Ваше Величество, - сказал Аот, - это время, которое мы выбрали. Вы выбрали. А уходить уже поздно. Точнее, вы-то улетите, но большая часть вашей армии – нет.
Чазар снова повернулся к Халонье, которая, как был уверен Аот, и дальше будет говорить свои ложные пророчества.
Он прошептал слова силы, а затем указал пальцем на долговязого белокурого юношу, который пытался натянуть доспехи на Чазара и испытывал трудности из-за того, что дракон дёргался и ёрзал. Колдовство заставило оруженосца дрогнуть от холода, из-за чего тот споткнулся, а его руки дернулись, вонзив горжет Героя Войны в мягкую плоть под его челюстью.
- Идиот! - Прорычал Чазар. Он развернулся, схватил мальчишку и бросил его на землю, после чего начал пинать.
Аот поморщился. Он надеялся, что битва с заклятым врагом отвлечет Чазара от издевательств над парнем. Как бы неприятно ему ни было, отвлечение дракона дало наёмнику возможность подойти к Джесри и прошептать:
- Отвлеки его.
Она сразу направилась к Герою Войны. 
- Ваше Величество, прошу вас! - взмолилась она - Я понимаю, что вы расстроены, но мне нужно кое-что сказать вам.
- Что? - Спросил Чазар.
- Я думаю… я думаю, что, гуляя среди нас, смертных, в облике из плоти и крови, вы иногда забываете, кто вы такой на самом деле. А вы Бог. Самые важные знамения кроются внутри вашего сердца.
Чазар нахмурился. 
- Полагаю…
- Если вы хотите знать, как пойдет битва, то вам нужно просто посмотреть на огонь, и вы сами все поймёте. - Джесри жестом указал ему на потрескивающий и дымящийся костер в нескольких шагах от него.
Халонья нахмурилась и пошла за ней.
Аот схватил ее за предплечье и сжал достаточно сильно, чтобы причинить ей боль. 
- Леди, - прошептал он, - на пару слов.
Она втянула воздух.
- Можете кричать, - сказал он так же тихо, - и клянусь Черным Пламенем, я убью вас. Я могу сделать это одним ударом копья. Даже Чазар не сможет среагировать достаточно быстро, чтобы спасти вас.
- Это кощунство. - Сказала она сквозь зубы. Но ее голос был таким же тихим, как и у наемника.
- А мне-то что? Я маг и тэйец, помнишь? Вот как это будет. Прямо сейчас Джесри изо всех сил пытается вылечить Чазару его нервы. Когда они снова повернутся к нам, ты ей поможешь. Ты убедишь его бороться и довести дело до конца.
- Тебе не запугать меня.
- Возможно, нет. Но я действительно убью тебя, если ты не сделаешь то, что я говорю. Помни, я знаю заклинания и мне не нужно стоять рядом, чтобы убить тебя.
- Отпусти ее. - Сказал Хасос. Судя по звуку, он стоял прямо за Аотом.
- Нет. - Ответил Аот.
- У меня в руке кинжал. Вы сказали жрице, что даже Чазар не сможет среагировать достаточно быстро, чтобы спасти ее. Куда уж до него твоему эльфу и грифону.
- Послушай, - начал Аот, гадая, через сколько ударов сердца Чазар повернётся назад, - у нас с тобой были разногласия, но я понял, что ты можешь быть способным воином, когда это необходимо. Ты знаешь, что Чазар должен сражаться сегодня вечером. Если он этого не сделает, то потеряет Чессенту. Халонья потеряет свой сан. Ты потеряешь свое баронство, а солдаты, пришедшие за тобой, умрут. Я уверен, что как поклонник Амаунатора и Торма, ты знаешь разницу между истинным священником, раскрывающим божественные замыслы, и болтающим шарлатаном.
 
Хасос долго молчал. Затем он сказал: