Шёпот яда (ЛП)

Он ударил волшебницу головой, но возникший из ниоткуда Баласар успел первым – вырвавшись из дымки верхом на лошади, он подхватил волшебницу и унёс её с собой, а челюсти дракона сомкнулись в воздухе.
Тем временем змея атаковал Медраш – копье паладина вошло в его бок. Коричневый дракон вздрогнул и взревел. Он все еще продолжал реветь, когда спустя пару ударов сердца второй копейщик проткнул другой его бок.
Подобно коричневым, сгорбленным, длинноруким ящерам, которых Кхорин и его товарищи встречали раньше, дракон растворился в вихре песка, зашипевшем в воздухе и улетевшем в яму, из которой дракон и вылез.
Где, как надеялся Кхорин, он вернется в форму дракона и истечет кровью. Хотя, он не был в этом уверен. Всем известно, что драконов трудно было убить.
Пелена из песка и пепла осела, и Кхорин смог разглядеть, что дракон не успел нанести армии большой урон. Копейщики, окружившие его, доблестно сражались, а половина из них были облачены в пурпурные туники с серебряной выделкой.
Кхорин поймал взгляд Медраша, затем кивнул в сторону группы. Паладин согласно кивнул.
Баласар поставил Бири на ноги. Затем он усмехнулся, поклонился из седла и сказал: 
- Тысяча благодарностей за танец, миледи. – Когда вокруг все поднимались на ноги и отплевывали песок, подобные слова казались неуместными, но, тем не менее, они разбудили лёгкую улыбку на лицу волшебницы.
Но ее улыбка увяла, как только она повернулась и внимательно посмотрела на трупы и на раненых, стиснувших зубы от желания закричать, когда целители начали работать над ранами. Кхорин понял, что то, что выглядело как минимальный вред в глазах наемника, могло показаться ужасной бойней даже для драконорожденной, если она никогда прежде не участвовала в битвах.
Она спросила: 
- Это моя вина?
- Нет, - ответил Кхорин. – Дракон собирался убить нас, а некоторые из нас собирались умереть, когда бросились на него. Но с этого момента делай то, что я говорю тебе.
 * * * * *
Неестественная сила его тела компенсировала отсутствие шкуры, натянутой на костлявые крылья. Аласклербанбастос плыл на ночном небу и изучал вражеский лагерь. Джаксанаедегор, скользивший рядом со своим хозяином, украдкой изучал его.
Чазар и его слуги не пытались спрятать себя с помощью невидимости. Трудно было поддерживать такую завесу, а такой мощный волшебник, как Аласклербанбастос, все равно смог бы видеть сквозь неё. Вместо этого в их лагере просто было мало палаток, костров и шума. Чессентцы прятались везде, где только можно. Например, свежеобработанная земля, похожая на братскую могилу. Свет и редкие движения в палатках целителей. Никакого шепота или магического покалывания в воздухе.
Наконец Великий Костяной Змей повернулся. Джаксанаедегор сделал то же самое, и они полетели на север, к массивной трескельской армии.
Но они не вернулись в лагерь. Аласклербанбастос, очевидно, не хотел так долго ждать, чтобы поговорить. Синие искры запрыгали по его сухой коже, когда он приземлился на вершину невысокого холма, откуда он сможет заметить что или кого угодно, кто решит приблизиться к нему.
- Ты всегда такой осторожный, - подумал Джаксанаедегор. - Но не слишком осторожен со мной. Я могу ударить тебя прямо сейчас, пока ты уже на земле, а я все еще в воздухе.
Но это была просто приятная фантазия. Ни невнимательности, ни внезапности не хватит, чтобы победить существо, наделенное многими остальными преимуществами. Джаксанаедегор сел на грубую траву и сорняки, которые уже начали увядать из-за близости драколича.
Бледный свет сиял в глазницах Аласклербанбастоса, а воздух вокруг него пах так, как будто надвигался шторм. 
- Там больше солдат, чем ты думал. – Прорычал лич.
Джаксанаедегор почувствовал укол беспокойства. Он убедился, что это не отражается на его тоне или выражении лица. 
- Милорд, я лишь прикинул число наших врагов исходя из собственных наблюдений.
- Да, это так, - ответил дракон с той насмешливой мимикой, которую вампир так ненавидел. - Ты уверен, что Чазар не получил подкрепления?
 
- Не представляю, как он это сделает. Им пришлось бы повернуть далеко на восток. Даже если бы у них было время на это, наши разведчики в Небесных Всадниках заметили бы их.
Аласклербанбастос хмыкнул.
Джаксанаедегор надеялся, что ему не нужно будет подталкивать своего хозяина к атаке. Казалось, будет лучше – нет, безопаснее - если Аласклербанбастос примет решение самостоятельно, но если у него появятся сомнения, то Джаксанаедегор должен будет подтолкнуть его. 
- Если я недооценил нашего врага, - сказал вампир, - то прошу прощения. Но даже в этом случае нас больше, чем их. Да вы и сами наверняка почувствовали пелену деморализации, нависшую над вражеским лагерем. Прошедшая битва дорогого стоила нам, но мы победили и сильно ранили врагов.
- У них якобы были некроманты. И Повелители Солнца. - Аласклербанбастос особенно осторожно относился к тем, кто обладал особой силой против нежити.
- Мы убили их, - сказал Джаксанаедегор. - По крайней мере, большинство из них.
Кончиком когтя Аласклербанбастос нацарапал руну на грязи. Рядом с ним он вывел другой символ, а затем еще один, пока их не стало семь, расположенных строго в ряд. Несмотря на свои значительные познания в магии, Джаксанаедегор не узнал ни один из символов и не имел ни малейшего представления о том, для чего предназначена эта магия. Незнание еще сильнее напрягло его.
- Но ты не убил Чазара. - Сказал Костяной Змей.
- Нет, - ответил Джаксанаедегор. - Но наши шпионы говорят, что его поведение странно, и я сам рассказывал вам, сколько времени ему потребовалось, чтобы вступить в бой. Он уже не тот дракон, которого вы помните, и уж точно не Избранный Тиамат.
- Он оказался драконом в достаточной степени, чтобы убить три наших драконов перед тем, как мы отступили. 
- Милорд, - сказал Джаксанаедегор, - если вы считаете это благоразумным, то возвращайтесь в безопасное место на Драконьей Горе. Это прерогатива короля. Ваши рыцари и капитаны останутся сражаться и умрут за вас, если это понадобится. Это долг вассала. Но я прошу вас подумать - действительно ли вы хотите отказаться от той радости, что вы испытаете, если убьёте Чазара своими когтями. Более того, я прошу вас подумать о своей репутации.
По клыкам Аласклербанбастоса поползли искры, и свет в его пустых орбитах стал ярче. 
- Поясни. И тщательно подбирай слова.
- Отлично. Вы же знаете, как я боюсь вас. Как я могу не бояться? Сколько раз я чувствовал давление вашей стопы на своём позвоночнике или лбу. Сколько лет я потерял из-за настоящей смерти, пока мой призрак блуждал по Баннхолду, прежде чем вы вытащили из моего сердца свой кол? Но ксорвинтаал… все меняет. Каждый дракон изучает друг друга на предмет слабости. И хотя игрок получает очки за достижения и хитрость, он так же может получить очки за смелость и известность, если сделает правильный шаг.
Поначалу Аласклербанбастос не ответил. Молчание тянулось до тех пор, пока не начало казаться, что что-то - возможно, самообладание Джаксанаедегора - должно обязательно сломаться.
Затем драколич фыркнул.
- Возможно, ты прав насчет игры. И конечно ты прав, что Чазару пора умереть, а я хочу быть виновником этого. Выступаем! - Он взмахнул своими грохочущими бесплотными крыльями и поднялся в воздух.
Джаксанаедегор последовал за ним со смесью радости и недоверия. Он верил в свою хитрость. Тем не менее, где глубоко внутри него, часть его существа не верила в то, что этот план может завершиться успешно.
 
И все же он сделал это. После столетий маневрирования, два самых могущественных драконов Чессенты должны были сойтись в финальной битве.
На начальных этапах боя Джаксанаедегор будет действовать так, как ожидал Аласклербанбастос, и если армия Трескеля одержит верх, он просто продолжит сражаться на её стороне. Но если, как он и надеялся, Чазар получит преимущество, то Джаксанаедегор и его последователи перейдут на другую сторону, как он и обещал красному дракону. И какой бы из драконов, в итоге не победил, он вознаградит Джаксанаедегора за ключевую роль в победе.