Шёпот яда (ЛП)

- Миледи, пожалуйста, простите меня за вмешательство в ваш личный разговор.
Аот облегченно вздохнул.
- Вернись! - сказала Халонья. - Ты трусливый, богохульный сын...
- Заткнись, - сказал Аот. - Ты знаешь что делать. Ты знаешь, что случится, если ты этого не сделаешь. Выбирай.
Аот отошел от жрицы.
Гаэдинн вопросительно взглянул на него, а Шала помогла исцарапанному и окровавленному оруженосцу подняться. Затем Чазар обернулся. По крайней мере, на мгновение его беспокойство сменилось ухмылкой.
- Я видел победу! – Сказал он. Аоту было интересно – это Джесри использовала иллюзию, или всю работу сделало воображения дракона. 
- Я рада это слышать. - Ответила Шала.
Чазар посмотрел на Халонью. 
- Тем не менее, - сказал он, и в его голос вернулась тень нерешительности, - у тебя были… опасения.
Верховная жрица глубоко вздохнула. 
- Больше нет, Ваше Величество. Я тоже видела ваше торжество в огне, даже отсюда
- Тогда почему мы стоим? - воскликнул Чазар. – Занять позиции! Парень, почему мой горжет на земле? И что случилось с твоим лицом?
 * * * * *
Как оказалось, полет верхом на гигантской летучей мыши не сильно походил на полет на грифоне. И голосовые, и тактильные команды были разными. Животное двигалось в воздухе по-другому, более проворно, и Кхорин все еще учился наклоняться в разные стороны, помогая животному в движении.
Летучая мышь не могла издавать подобие скрежетов и визга, в отличие от грифона, и, возможно, именно поэтому Кхорин все еще не был раскритикован за свой дилетантизм. 
Но, несмотря на свою неуклюжесть, было приятно снова летать. То, что ему разрешили оседлать огромную летучую мышь, было не только знаком огромного доверия Тархана, но и необходимостью разведать огромную цитадель с воздуха.
Руки Бири обвились вокруг его талии. 
- Ты когда-нибудь прежде летала? – Спросил дворф.
- Нет, - сказала она, - но всегда хотела. Вот почему мне всегда хотелось присоединиться к Защитникам Копья, когда я стану старше.
Значит, она была молода. 
- Ну, это не те обстоятельства, в которых ты или я должны были бы осуществлять свои первый полет на летучей мыши, но наши товарищи профессионалы, так что я верю, что все будет хорошо.
- Я знаю, - сказала она. - Даардендриены очень храбры. - Ее грудь коснулась спины дворфа, когда она повернулась, чтобы посмотреть налево.
Она могла бы сказать, что Защитники Копья были очень храбрыми, поскольку именно активные члены этого корпуса составляли большую часть разведывательного отряда. Так же, она могла посмотреть направо, где летел Медраш со своим отрядом, а не налево, где был одинокий Баласар. 
Но она не сделала ни того, ни другого. Кхорин вздохнул и сказал: 
- Баласар хороший воин и мой хороший друг. Но неподходящая пара для тебя.
- О чем вы?
Слушали ли молодые влюбленные, когда им давали дельный совет? Наверное, нет. Сияющая Танцовщица видит, Кхорин не слушал. И он не пожалел об этом, несмотря на весь последовавший за этим ужас и горе.
Запах дыма, отравивший всю пустошь, все усиливался. Черные массы поднимались из-под земли, а между ними пробивались светящиеся, мерцающие красные жилы.
Драконорожденные назвали это место Эшхолдом. В каком-то смысле это название было неправильным, потому что темные испарения имели базальтовое происхождение, и не были столпами пепла, встречающимися по всей Равнине Черного Пепла. Но для гигантов это было священное место, где огни, пылающие под землей, выходили на поверхность, и где, согласно древнему обычаю, племена отбрасывали даже самые ожесточенные распри. Также, это был редут, к которому отступили выжившие гиганты из орды Скутосиина после того, как воины Тархана вытеснили их из Тимантера.
Хурин понимал почему. Холмы не были такими прочными, как замок с зубчатыми стенами по всему периметру, и прочими оборонительными сооружениями, и спасибо Лорду Двойных Топоров за то, что гигантам не хватало ума построить такое сооружение. Тем не менее, лабиринт препятствий, возвышенность и некоторые укрепления давали гигантам определенные преимущества, а раскаленные угли и пятна пламени лишь усложнят штурм крепости.
 
Пока что ни один гигант не пробил тревогу. Очевидно, было очень трудно увидеть летучих мышей в задымленном небе. Постукивая пальцем по удивительно мягкому меху на плече животного, Кхорин заставил его опуститься ближе к земле. Он изучил Эшхолд и представил различные способы, которыми армия Покорителя могла штурмовать крепость и чем на это ответят гиганты. Возможности танцевали перед его внутренним взором, как фигуры на доске для сава.
- Опуститесь пониже. – Попросила Бири.
- Зачем?
- Магия. Я чувствую сильное присутствие. Я вижу его так же отчетливо, как пятно на солнце. Оно здесь. – Волшебница указала пальцем в нужном ей направлении. 
Дворф не хотел идти на еще больший риск, но он привел ее с собой, чтобы маг мог рассмотреть предстоящее поле битвы, так что следовало выполнить её просьбу.
Кхорин сжал колени, но животное проигнорировало команду. По-видимому, оно тоже почувствовало присутствие мистической энергии и опасалось ее. Дворф снова ударил его коленом, уже сильнее, и только после этого животное полетело в нужном направлении.
Эшхолд стоял на вершине холма, напоминая настоящей замок с внутренним двором. Посреди него пылало огромное пламя, вырывающееся из сдвоенной дыры посреди опаленной земли. Присев на невысокий плоский выступ из базальта, огромный зеленый дракон смотрел на пламя и шипел слова силы. На его темно-зеленой чешуе сияло пламя. Десяток гигантов шаманов в унисон отвечали ему.
Концентрация магии была настолько большой, что даже Кхорин почувствовал её из-за скрутившегося живота и ноющих суставов, но он проигнорировал все это, когда посмотрел на зеленого дракона, который, по-видимому, и был Скутосином. 
Кхорину показалось, что с драконом было что-то не так, но он не мог сказать что именно. Драконы, которых он видел прежде, были устрашающими, но красивыми. Даже земляной коричневый змей был по-своему великолепен. Внешний вид Скутосина напоминал ему тело, покрытое язвами, от которого и инстинктивно хочется отвести взгляд.
Он попытался вспомнить истории о нем. Когда-то Скутосин был избранником Тиамат. Затем он умер, а его богиня вернула дракона к жизни. Может, теперь он был неким подобием нежити.
Внезапно закричал гигант, стоящий на вершине одной из скал. Судя по всему, он заметил одного из всадников.
Скутосин, как и шаманы, даже не соизволил поднять голову. Но когда Кхорин повернул летучую мышь, а его товарищи тоже приготовились бежать, то тени, размером с псов и с очертанием драконов, разлетелись по сторонам. Они беззвучно хлопнули зубчатыми крыльями и взмыли в воздух.
Как только они взлетели над смогом, они стали незаметными даже для дворфских глаз. Взволнованная летучая мышь Кхорина занервничала и завертелась из стороны в сторону, что сделали и другие звери Защитников Копья. Судя по всему, они тоже испугались приближающихся теней.
Внезапно закричал драконорожденный. Его летучая мышь начала падать вниз, когда два призрачных драконов сжали когти на кожаных крыльях животного.
Медраш воззвал к Торму и потряс кулаком. Белый свет вспыхнул на его стальной перчатке. Он показал местонахождение теней, опалил их и отбросил на землю. Две тени, вцепившиеся в раненую летучую мышь, потеряли хватку, а зверь расправил порванные крылья и выровнялся в воздухе.
К сожалению, пламя святой Силы тут же погасло, и темные создания снова взлетели вверх. Кхорин отчаянно огляделся и решил, что на северо-востоке этих существ меньше всего.
 
Он указал в том направлении. 
- Я хочу, чтобы прямо над этой скалой, над которой кружат двое Защитников, что-нибудь взорвалось.
Бири запела и вытащила свою кварцевую палочку. Красная искра вылетела из её наконечника и превратилась в грохочущую массу пламени.
Огонь охватил теневые создания и сжег их дотла, разорвав окружение, сформированное вокруг двоих наездников.