Праздник под угрозой (СИ)

— Это как игра в «горячую картошку», только со сгустком аномальной энергии, — неожиданно улыбнулась Шереметева. — Первый извлекает и передает другому, и так по цепочке. Последний — возвращает энергию в артефакт. Одоевский, начинайте.
Слава вышел вперёд. Он протянул руки к артефакту, и его лицо стало сосредоточенным. Свет постепенно начал гаснуть, а затем совсем исчез. Слава поднял голову и посмотрел на Шереметеву.
— Хорошо, — сказала она. — Передайте энергию Салтыковой.
Слава повернулся к Елене, которая стояла рядом. Он поднял руки, и тонкая полоса энергии отделилась от него и зависла в воздухе, принимая форму сферы. А затем он послал ее в сторону Лены Салтыковой.
Лена поймала сферу и заставила ее задержаться у себя над головой. А после — перебросила Катерине.
— Романова, ваша очередь, — сказала Шереметева, и так процесс продолжился.
Сфера переходила от одного курсанта к другому. Катерина передала её Андрею, Андрей — Литвиновой, затем Бэлле Цициановой, и так далее. Каждый из нас сосредоточенно контролировал поток, следя, чтобы не было потерь. Процесс обретал динамику, и вскоре мы начали воспринимать это как своеобразную игру. Тома, передавая поток Феликсу, улыбнулась:
— Главное — не уронить!
Феликс усмехнулся и, словно поддерживая игру, сделал вид, что подбрасывает энергию в воздух, прежде чем передать её дальше. Это вызвало лёгкий смех в группе, и напряжение немного спало.
Когда энергия дошла до меня, я почувствовал её мощь и напряжение. Поток вибрировал, как живая сущность, требуя полной концентрации. Передача потребовала от меня всех моих навыков, но я справился, отправив её Лёне. Уваров был замыкающим в цепочке.
— Верните энергию в артефакт, Уваров, — велела Шереметева.
Он аккуратно принял сферу и направился вместе с ней к камню, из которого Одоевский извлек силу. Он напрягся и почти пыхтел от напряжения, стараясь затолкать энергию обратно в предмет.
— Нужна помощь? — спросил я.
— Нет, я справлюсь. Еще чуть-чуть…
У меня засосало под ложечкой, и в первую секунду я не придал этому значения. Аномальная энергия была везде, нутро должно было привыкнуть к постоянному фону. Но меня снова кольнуло в солнечное сплетение. Я поднял голову и принялся крутиться, ища источник беспокойства.
Воздух вокруг Лёни начал меняться. Пространство исказилось, как будто мы смотрели через изогнутое стекло. Я почувствовал знакомое давление, от которого замерло сердце.
Ребята тоже переполошились, почувствовав неладное. Всех вскинуло.
— Чёрт! — выдохнул Феликс, отступая на шаг и глядя на Уварова с суеверным ужасом. — Он что, умеет открывать эти порталы⁈
 Глава 11 
Шереметева мгновенно среагировала.
— Все немедленно выстраивайте защитный барьер! — скомандовала она.
Я увидел, как курсанты в панике начали поднимать руки, пытаясь создать общий защитный купол. Аномальная энергия вокруг Уварова сгущалась, воздух вибрировал. Я рванул к нему, не раздумывая.
— Лёня, прерывай контакт! — закричал я, толкая его в сторону.
Он покачнулся, но его руки всё ещё были подняты, а поток энергии не прекращался. Я встал между ним и артефактом, сосредотачиваясь на поглощении избыточной энергии. Поток был мощным, словно река, готовая снести плотину. Моя голова начала кружиться, но я продолжал.
— Николаев, что ты делаешь⁈ — крикнула Шереметева. — Ты сорвёшь себе эфир!
— Я справлюсь! — выкрикнул я, чувствуя, как энергия заполняет меня до предела.
Курсанты, собравшись в круг, поддерживали барьер, но их лица были напряжёнными. Катерина бросила на меня тревожный взгляд, её губы дрожали, но она не прекращала удерживать поток.
— Леш, помощь нужна? — спросил Андрей.
— Нет, я сам справлюсь.
Я закрыл глаза, сосредоточившись на том, чтобы направить энергию внутрь себя. Она сопротивлялась, словно живая, но я знал, что должен победить. Пространство начало стабилизироваться, и вибрации воздуха утихли.
— Барьер держите! — выкрикнула Шереметева. — Николаев, что у вас?
Сделав глубокий вдох, я поглотил излишек, который выдавил из себя Леня, а вытащенную из артефакта силу собрал и направил обратно в артефакт. Тот вспыхнул ярким зелёным светом, а затем замер, словно ничего не произошло. Пространство вокруг нас вернулось в норму.
  
— Всё, можно опустить барьер, — сказал я.
Курсанты опустили руки, но никто не расслабился. Лёня стоял неподвижно, его лицо было белым, как мел. Я подошёл к нему и положил руку на плечо.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Да… Я… я не понимаю, что произошло, — выдохнул он.
Феликс выступил вперед.
— Мне показалось, или он действительно активировал аномалию?
Я уставился на Уварова, затем на притихший артефакт, на Шереметеву…
— Судя по всему, да. Осталось понять, как ему это удалось.
Все тут же обратили взгляды на Лёню. Тот, не привыкший к вниманию, в страхе принялся пятиться.
— Клянусь, я не специально! Я сам не понял, что случилось.
— Уваров, что именно вы сделали, когда пытались вернуть энергию в артефакт? Каждая деталь важна. Рассказывайте.
Лёня вытер вспотевший лоб и нерешительно посмотрел на каменную сферу.
Шереметева посмотрела на Уварова так, что у того, казалось, ноги приросли к полу. Её голос прозвучал холодно, почти безэмоционально:
— Уваров, перескажите в деталях, что именно вы делали, когда пытались вернуть энергию в артефакт. Давайте же!
Лёня сглотнул, его руки дрожали, но он заставил себя поднять взгляд. Его голос был чуть слышен:
— Я… сначала пытался направить энергию обратно, но она… как будто не хотела возвращаться. Она сопротивлялась. Я почувствовал, что не могу просто так её вытолкнуть.
Шереметева сузила глаза.
— И что вы сделали?
— Я подумал, что, может быть, если я… добавлю немного энергии, то получится. Ну, чтобы усилить поток… — Лёня осёкся, видя, как нахмурилась генерал-лейтенант.
Я шагнул ближе, пытаясь разобраться в его словах.
— Ты добавлял эфир или уже поглощённую аномальную энергию? — спросил я, глядя прямо ему в глаза.
Уваров нахмурился, явно пытаясь вспомнить каждую деталь.
— Не уверен… Кажется, и то, и другое одновременно. Просто… я хотел, чтобы она вернулась в артефакт, вот и всё.
В зале повисла тяжёлая тишина. Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Это не просто неосторожность. Это могло быть чем-то гораздо более опасным.
— Он способен открывать активные Искажения, — пробормотал я себе под нос, но, судя по взгляду Шереметевой, она услышала.
Её лицо стало жёстким, как гранит. Она шагнула вперёд, с трудом сдерживая раздражение.
— Если это правда, то пока он не научится контролировать себя, он представляет угрозу не только для себя, но и для всех нас.
Уваров побледнел ещё сильнее. Он выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю.
— Простите… Я не знал… Я не хотел… — забормотал он.
Шереметева резко вскинула руку, останавливая поток его извинений.
— ИК черту извинения! Нам нужно понять, что здесь произошло. И для этого мы сделаем проверку. Николаев, останьтесь. Все остальные — на выход, занятие закончено.
Курсанты, хоть и с явным нежеланием, начали покидать помещение. Катерина задержалась на мгновение, бросив мне обеспокоенный взгляд, но я кивнул, показывая, что всё под контролем. Когда дверь за ними закрылась, Шереметева указала на артефакт.
— Николаев, вы будете наблюдать и страховать. Уваров, повторите ровно то, что вы делали. Но в этот раз — медленно и под моим контролем.
Лёня кивнул, хотя его движения были деревянными. Он снова подошёл к артефакту, и я увидел, как его руки дрожат. Я встал рядом, готовый вмешаться в любой момент.
— Вспомните каждую деталь, — велела Шереметева. — Начните с поглощения.
Лёня осторожно протянул руки к артефакту. Его лицо снова стало сосредоточенным, но на этот раз в нём была видна тень страха. Когда его пальцы коснулись поверхности, артефакт вспыхнул зелёным светом. Я почувствовал, как поток энергии начал перетекать в тело Лёни. Он сжал зубы, его плечи напряглись, но он не отступил.