Праздник под угрозой (СИ)

— Полагаю, да. У него уже был неоднократный контакт с аномальной силой, — предположил я, всё ещё держа руку на его плече. — И тогда он тоже перенес все побочные эффекты на ногах. Полагаю, настоящая адаптация уже произошла раньше. А когда Лёню поместили в лазарет и начали накачивать эфиром, то сгладили течение…
Лёня тяжело дышал, но на его лице уже появилась слабая улыбка. Он посмотрел на меня глазами, полными благодарности.
— Так, значит… я справился? — прошептал он, глядя то на меня, то на Шереметеву.
— Да, — ответила она, скрестив руки на груди. Её взгляд был пронизывающим, но в нём мелькнуло лёгкое одобрение. — Позитивная чувствительность подтверждена. Но не расслабляйтесь, Уваров. Свободны.
Лёня поклонился,. Он посмотрел на меня ещё раз, словно ища подтверждение, что всё действительно закончилось, и вышел из кабинета.
Я остался стоять, глядя на дверь, за которой он исчез. Шереметева перевела взгляд на меня.
— Николаев, — произнесла она. — Спасибо за помощь.
— Так я ничего и не сделал. Уваров сам себя подвел под удар и сам же себя вытащил.
— Тем не менее. Приглядите за ним.
— Как прикажете.
Я направился к выходу, переваривая увиденное. Ну и ну. Судьба всегда распоряжается по-своему. Насколько, наверное, было обидно Насте Гагариной, самой прилежной ученице, когда она узнала, что не прошла тест. Какой удар по самолюбию для Безбородко. А тут Леня, на которого вообще никто не делал ставку… показывает почти что интуитивное владение базовыми навыками.
Лёня ждал меня в коридоре. Его лицо было бледным, а пальцы всё ещё дрожали от напряжения. Увидев меня, он шагнул вперёд и, практически забыв про приличия, схватил меня за руку.
— Лёша, спасибо тебе! — воскликнул он. — Если бы не ты… Я даже не знаю, как бы я справился. Спасибо, что заступился.
Я аккуратно убрал его руку и посмотрел на него серьёзно.
— Лёня, — начал я, слегка понизив голос, — ты только что получил шанс, которого у других может никогда не быть. Теперь главное — не упустить его. Сейчас тебя не отчислили, но если скверно пройдешь аттестацию, то получишь плохое место. Ты это понимаешь?
Он кивнул, будто соглашаясь, но в его глазах я видел страх и неуверенность. Тем не менее, он выглядел лучше, чем я ожидал. Его дыхание стало ровным, и хотя дрожь всё ещё иногда пробегала по его рукам, он держался стойко. Даже слишком хорошо для человека, который только что хапнул такой сгусток аномалии.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, внимательно глядя на него.
— Нормально, — ответил он неожиданно твёрдо. — Я думал, будет хуже, но… вроде всё в порядке. Даже голова почти не кружится.
— Тогда идем в библиотеку. Нужно понять, в каких темах ты плаваешь.
Уваров шагал за мной, не задавая лишних вопросов. Когда мы вошли в просторный зал, я с удивлением обнаружил, что мои одногруппники всё ещё были здесь. Они сидели за длинным дубовым столом, окружённые учебниками и конспектами, повторяли материал. За другими столами я заметил курсантов из других групп. Видимо, у всех экзаменационная лихорадка.
Когда мои товарищи заметили нас, у стола повисло неловкое молчание. Андрей отложил ручку и уставился на Уварова.
— Лёня? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Ты что здесь делаешь? Мы думали…
— Что его отчислят, — закончил за него Аполлон Безбородко, складывая руки на груди. Его взгляд был напряжённым и даже немного враждебным. — За нарушение устава.
Я, не обращая внимания на реакцию, жестом велел Уварову сесть рядом со мной.
— Лёня остаётся на курсе, — произнёс я. — И ему нужна помощь, чтобы подготовиться к аттестации. Я начну с общей теории магии. Андрей, передай мне мой учебник, пожалуйста.
Но прежде чем я успел задать первый вопрос, Безбородко резко встал. Его голос, хоть и приглушённый, звучал с явным возмущением.
— Алексей, ты серьёзно? — спросил он, едва сдерживая эмоции. — Ты привёл за наш стол человека, который едва не подставил всю группу! Какого черта Уваров вообще всё ещё в замке?
Я поднял взгляд на Аполлона. Опять выеживался. Тем не менее, я не собирался перед ним отчитываться.
  
— Ты хоть понимаешь, что он мог нас всех подставить? — продолжал Аполло. — И теперь ты считаешь нормальным просто взять его и…
— Хватит, — перебил я, стараясь говорить спокойно, но твёрдо. — Это решение Шереметевой. Лёня прошел тест и показал чувствительность к аномальной энергии. Он получил второй шанс, и я намерен помочь ему его использовать. Если у тебя есть вопросы, Аполлон, то задай их напрямую Шереметевой.
Тон моего голоса не остановил его. Безбородко шагнул ближе, собираясь продолжить, но тут вмешалась Тамара Зубова.
— Аполлон, хватит, — сказала она твёрдо. — Все мы могли ошибиться, и если Лёне дали шанс, то, может, стоит его поддержать, а не травить. Тем более, что в отличие от нас, он может работать с аномалиями напрямую…
Миша Эристов тоже поднял голову, немного смущённо взглянув на меня.
— Алексей прав, — произнёс он. — Если Шереметева решила оставить Лёню, значит, у неё были на то причины. Да и сейчас важнее сосредоточиться на экзаменах, а не на разборках.
Безбородко бросил на всех взгляд, полный разочарования, и хмыкнул.
— Ладно. Делайте, как знаете, — сказал он, резко отодвигая стул. — Но не ждите, что я с этим соглашусь. Я не стану покрывать нарушителя.
Он демонстративно покинул библиотеку, громко хлопнув дверью. Катерина, до этого молчавшая, быстро встала и поспешила за ним.
— Попробую его успокоить, — бросила она на ходу.
В комнате снова повисло напряжённое молчание. Настя Гагарина сидела с прямой спиной, хмуро глядя на дверь. Её явно раздражала вся эта ситуация, но она ничего не сказала. Феликс встал, поднял руки и хлопнул в ладоши.
— Так, ребята, давайте без драм, — сказал он с улыбкой. — Мы здесь, чтобы готовиться, а не выяснять отношения. Леонид, садись и отвечай на вопросы Алексея.
Я с благодарностью кивнул Феликсу и повернулся к Уварову.
— Лёня, сосредоточься, — сказал я, открывая учебник. — Начнём с основ. Объясни мне, как рассчитывается процентное соотношение эфира при создании трёхэлементных заклинаний.
* * *
Мы сидели прямо на резиновом полу тренировочного зала, дожидаясь Шереметеву. Кто-то медитировал, настраивая потоки эфира, другие жевали прихваченные с ужина булочки. Леня, для которого это было уже второе практическое занятие, о чем-то тихо разговаривал с Андреем, когда в зал вошла Шереметева.
— Добрый вечер, господа!
Мы тут же вскочили, побросав булки и тетрадки, и поприветствовали начальницу.
— Начнём с разминки, — объявила она. — Концентрация — это основа любого взаимодействия с аномальной энергией. Без неё вы рискуете не только провалить задание, но и напрасно сжечь эфир. Начинаем с дыхания…
Мы начали упражнения. Поднятие и распределение энергии по внутренним потокам, удержание стабильного уровня эфира — эти навыки были базовыми, но без них невозможно было перейти к чему-то более сложному. Я чувствовал, как энергия циркулирует внутри меня, подчиняясь моим мысленным командам. Краем глаза я заметил, что Лёня, несмотря на явное напряжение, справлялся вполне уверенно. Его прогресс за такое короткое время был впечатляющим.
Когда разминка закончилась, Шереметева жестом велела нам собраться в круг. В центре круга стоял небольшой стол, на котором лежал артефакт, излучавший характерное зеленоватое свечение.
— Сегодня вы будете работать с этим, — сказала она, указывая на артефакт. — Он заражён аномальной энергией. Ваша задача на сегодня — научиться извлекать энергию, передавать её друг другу и возвращать в артефакт. Использовать для передачи можно эфир и стихии. Передача должна происходить по воздуху, чтобы вы могли тренировать контроль над потоком.
Мы все переглянулись. Задача звучала просто, но ребята понимали, что она потребует от нас максимальной концентрации.