Дерзкий поцелуй

— Кажется, я должен вызвать тебя на дуэль?
— Выбор за тобой. Но я хочу взять ее в жены.
— Я спрашиваю тебя не о том. — Уит поднялся со стула. — Ты прикасался к ней?
— Эви — взрослая женщина.
— Она — моя кузина, и находится под моей защитой, — вспылил Уит.
— А кем была Мирабель?
Губы Уита сжались в тонкую линию. Мак-Алистер буквально слышал, как душу Уита раздирают внутренние противоречия — он разрывался между желанием защитить честь своей супруги и сохранить свою собственную. Но для этого он должен был сказать правду. Для такого человека, как Уит, выбор оказался адски мучительным.
Очевидно, решив, что благоразумие — основа героизма, Уит вновь уселся на стул, хотя выражение его лица по-прежнему не сулило Мак-Алистеру ничего хорошего.
— Тот факт, что я могу — или не могу — оказаться замешанным в том же проступке, отнюдь не избавляет тебя от…
— Я люблю ее.
Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Уит ответил, и голос его прозвучал на удивление мягко и сдержанно:
— Понимаю.
— Я люблю ее уже много лет.
— Да ведь до недавнего времени ты даже не был с ней знаком!
— Знаю, — в голосе Мак-Алистера впервые прорвались тоска и отчаяние. — Но я люблю ее уже давно.
— Понимаю, — повторил Уит. — А она рассказала тебе о своих чувствах?
— Да. Нет. — Проклятье. — Не совсем.
— Звучит не слишком многообещающе, ты не находишь?
— Она сказала, что любит меня.
Лицо Уита просветлело.
— Ну, в таком случае…
— А потом обозвала меня самодовольным и бессердечным засранцем.
— Ага. — По губам Уита скользнула понимающая улыбка. — Да, здесь возникла небольшая проблема, как я вижу. Я могу узнать причину, по которой она настолько вышла из себя?
— Я заговорил о женитьбе.
— Я вынужден повторить, что перспективы у тебя не самые радужные.
— Когда я сказал «заговорил», я имел в виду «потребовал».
— Ты потребовал, чтобы она вышла за тебя замуж?
— Более или менее. — Мак-Алистер с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. — Пожалуй, все-таки «более».
— Требовать чего-либо от Эви — самый надежный и самый верный способ добиться того, чтобы она наотрез отказалась подчиняться. А уж требовать от нее выйти замуж — это вообще нечто…
— Я знаю. Теперь знаю, — перебил его Мак-Алистер. — Но сейчас мне нужно твое разрешение на то, чтобы попытаться уладить все дело миром.
— Разрешение?
На этот раз, чтобы не поморщиться, Мак-Алистеру пришлось приложить намного больше усилий.
— Я прошу разрешения ухаживать за твоей кузиной.
— Для чего? Чтобы жениться на ней? — прохладным тоном, в котором сквозило подозрение, осведомился Уит.
— Я хочу, чтобы теперь у нас все шло как полагается, как того требуют приличия.
— Ты немного опоздал с этим. Теперь приличия требуют, чтобы ты женился на ней. И ты сегодня же сделаешь ей предложение, но, как ты выразился, с соблюдением всех приличий.
— Она заслуживает того, чтобы за ней ухаживали… — Мак-Алистер оборвал себя на полуслове, когда до него дошел смысл только что сказанных Уитом слов. — Значит, ты действительно хочешь, чтобы мы поженились?
— Разве у тебя остались в этом какие-либо сомнения?
— Да, я не был уверен, что тебя устраивает подобный союз.
— А почему я должен возражать? Ты любишь ее, ты будешь хорошо обращаться с ней, существует вероятность, что и она любит тебя, но… — На лице Уита появилось выражение, которое трудно было описать словами — сочувствие, щедро разбавленное изумлением. — Честно говоря, я не могу тебе обещать ничего относительно того, как будет обращаться с тобой она сама. Хотя, подозреваю, минимум раз в неделю она будет доводить тебя до бешенства.
В душе у Мак-Алистера вспыхнул первый и робкий лучик надежды. Но он не позволил ему стать ярким пламенем.
— Ты знаешь, кем ябыл до этого.
Уит коротко кивнул.
— Да, и еще я знаю, кем ты стал сейчас.
— Репутация твоей семьи может пострадать, если станет известно, что твоя кузина поддерживает отношения с отшельником Халдон-Холла.
— Я так не думаю. Ты — не первый представитель благородного семейства, ставший отшельником.
 
— Назови хотя бы еще одного, — предложил Мак-Алистер.
— Мистер Джон Харрис. — Уит опустился обратно на стул. — Большую часть последнего столетия он провел в пещере, после того как его родители не разрешили ему жениться на женщине, которую он любил. Он, правда, взял с собой слугу, если я не ошибаюсь.
— Ты все это выдумал, причем только что.
Уит отрицательно покачал головой.
— Своего слугу. — Надежда росла и ширилась, пока не превратилась в улыбку. — Правда?
— Мистер Харрис был так любезен, что уступил ему свою пещеру.
— Будь я проклят.
— Нет, если ты убедишь Эви выйти за тебя замуж, — мрачно изрек Уит. — В противном случае — да.
Все еще улыбаясь, Мак-Алистер кивнул и встал из кресла.
— Для начала тебе следует поговорить об этом с моей матерью, — добавил Уит. — Она в гостиной.
Мак-Алистер ощутил приступ самой настоящей паники.
— Леди Терстон? Ты хочешь, чтобы я признался во всем леди Терстон?
Уит недовольно поморщился.
— Я бы счел себя в долгу перед тобой, если бы ты воздержался от того, чтобы признаваться моей матери во всем.Она не из тех, кто падает в обморок по любому поводу и даже без оного, но ваша беседа могла бы подвигнуть ее на такой поступок. — Он поднял перо, лежавшее на столе, и задумчиво постучал им по губам. — Полагаю, она будет польщена, если ты испросишь ее позволения на этот брак.
— Разумеется.
Мак-Алистер сказал себе, что мог бы и сам догадаться об этом.
Уит перестал терзать ни в чем не повинное перо и бросил на друга острый взгляд.
— Думаю, что и Эви тоже.
— Да, конечно… — Мак-Алистер вновь оборвал себя на полуслове и улыбнулся, в первый раз по-настоящему за последние дни. — Это здорово. Это просто замечательно.
Из-за того что леди Терстон была женщиной, ее согласие не считалось обязательным. В сущности, по мнению общества, ее мнения можно было вообще не спрашивать. Но это было одним из тех неравенств, которые всей душой презирала Эви. И, зная о том, что Мак-Алистер оказал леди Терстон уважение, которого заслуживал лишь кто-нибудь из старших членов семьи мужского пола, Эви могла бы хоть немного смягчиться.
Мак-Алистер все равно бы оказал этой леди уважение — по крайней мере, после того, как об этом намекнул Уит, — но при этом грех было не воспользоваться удобным случаем и не произвести должное впечатление на женщину, которую он любил.
Бывший отшельник повернулся, чтобы уйти, но ему вновь пришлось остановиться на пороге.
— Мак-Алистер?
— Что?
Теперь он спешил, очень спешил.
— Если ты не сумеешь убедить Эви выйти за тебя замуж, я не стану вызывать тебя на дуэль.
— Да, хорошо.
— Но превращу твою жизнь в ад.
— Я… что ж, это справедливо.
Хотя мысль о том, чтобы поговорить с леди Терстон, оказалась, без преувеличения, блестящей, ее претворение в жизнь трудно было назвать таковым. Беседа вышла исключительно неловкой. К счастью в той же мере она получилась и краткой. После недолгого замешательства и плохо скрываемого удовлетворения леди Тёрстон сразу же пустилась в рассуждения о финансовых и прочих перспективах. Но на эти вопросы Мак-Алистер уже заготовил нужные ответы. У него было достаточно денег, оставшихся после службы в военном министерстве. Мистер Хантер разумно распорядился ими от его имени, преумножив его капитал. Так что Мак-Алистер рассчитывал жить в своей хижине не слишком долго — пока для них не построят скромный особняк где-нибудь неподалеку от Халдона.
Леди Терстон, впрочем, не пожелала и слышать о том, что Эви поселится в охотничьей избушке, но согласилась, чтобы молодые некоторое время провели в Хаядове, пока не будет готов их собственный новый дом. Она даже соизволила улыбнуться, когда они достигли компромисса — Мак-Алистер выстроит особняк неподалеку от Бентона. Но ее улыбка несколько поблекла, когда она заговорила о другом.