Дерзкий поцелуй

Они подъехали к главному входу в то самое время, когда раскаленный шар солнца коснулся горизонта. Эви спешилась и тут же увидела, как к ней, отбросив степенность и правила приличия, в шорохе многочисленных зеленых юбок со всех ног спешит миссис Саммерс.
Для женщины преклонных лет она двигалась на удивление быстро. Эви едва успела оправить собственное платье и передать поводья Мак-Алистеру, как очутилась в объятиях встревоженной подруги.
— Наконец-то ты здесь! — вскричала миссис Саммерс. — Я так беспокоилась, но вот вы оба здесь, целые и невредимые. Кристиан еще издали заметил, что вы подъезжаете… А почему ты мокрая? — Она отстранила Эви на расстояние вытянутой руки. — На западе плохая погода? — Женщина бросила обвиняющий взгляд на Мак-Алистера. — И вы заставили ее скакать под дождем?
Эви рассмеялась, качая головой:
— Нет, весь день небо оставалось чистым. Это долгая история.
— Тем не менее, я желала бы ее выслушать.
Мак-Алистер пробормотал что-то насчет того, что пойдет присмотрит за лошадьми, после чего поспешно удалился.
— Вы найдете мистера Хантера в конюшне! — крикнула миссис Саммерс ему в спину. — А Кристиан сейчас на кухне. — Обернувшись к Эви, она засыпала ее вопросами: — С тобой все в порядке, надеюсь? А с мистером Мак-Алистером?
— Да, все прекрасно. А у вас?
— Теперь, с твоим появлением, мне стало намного лучше. — Старушка счастливо вздохнула и потрепала Эви по щеке. — Но ты, должно быть, порядком устала и измучилась.
— Не без того, — согласилась Эви и, взяв миссис Саммерс под руку, зашагала к дому. — Но нельзя сказать, чтобы наше путешествие было ужасным. После того как я приму ванну и переоденусь, не исключено, что я даже назову его… запоминающимся. Нечасто на долю обычного человека может выпасть подобное приключение.
Миссис Саммерс посмотрела на нее с подозрением.
— Так ты что же, развлекалась от души?
Сообразив, что разыгрывать отчаяние уже слишком поздно, Эви мысленно выругала себя и постаралась продемонстрировать своей старшей подруге присутствие духа, щедро, впрочем, разбавленное негодованием.
— Было бы лучше, если бы я рвала на себе волосы от страха?
— Было бы лучше, если бы ты проявила разумную обеспокоенность.
Эви первой подошла к входной двери и, пользуясь тем, что миссис Саммерс не видит ее лица, выразительно закатила глаза.
— Уверяю вас, это дело тревожит мне до чрезвычайности.
Намерение выдать ее замуж, путешествие по лесу в сопровождении мужчины, который не приходился ей мужем, столкновение с подмастерьем кузнеца, не говоря уже о гадюке — все это и впрямь несказанно обеспокоило ее.
Кроме того, оставался еще Мак-Алистер. Эви решила, что ее чувства к нему тоже можно назвать тревожными.
— Милочка, твои слова доставили мне невыразимое облегчение, — чопорно ответствовала миссис Саммерс.
Эви потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить: миссис Саммерс имеет в виду ее слова о том, что она встревожена, а не мысли о том, что она испытывает растущую привязанность к отшельнику Халдон-Холла. Смутившись, она покраснела и поспешила сменить тему.
— Какой славный коттедж… э-э… домик, — неопределенно взмахнула рукой она, оглядевшись по сторонам.
Внутреннее убранство коттеджа рассеивало последние сомнения в том, что коттедж был не чем иным, как загородным особняком. Вместо потрепанной и грубой сельской обстановки, которую она ожидала здесь увидеть, глазам Эви предстала баснословно дорогая и эксклюзивная мебель. Заглянув в гостиную, Эви убедилась в том, что на золототканой обивке не видно даже малейшей потертости, пышный темно-зеленый ковер с густым ворсом девственно чист, а на роскошных красных портьерах не найти и складочки.
Комната служит живым свидетельством богатства и хорошего вкуса, решила она, разглядывая резную каминную полку цветного мрамора и изумительные хрустальные канделябры, которые, на ее взгляд, выглядели несколько неуместно в прибрежном домике.
— Здесь все комнаты такие?
— Большинство, — откликнулась миссис Саммерс. — Хотя убранство некоторых спален не столь нарочито показное.
 
Эви опустила глаза и поелозила носком башмака по деревянному полу холла. Тонкий слой пыли, который она на нем заметила, отсутствовал на мебели. Очевидно, она была укрыта защитными чехлами.
— А прислуга здесь имеется? — полюбопытствовала она.
Миссис Саммерс проследила за ее взглядом, устремленным на сверкающую дубовую поверхность столика для закусок.
— Нет. Нам самим пришлось снимать с мебели чехлы после того, как мы прибыли сюда.
Эви представила себе утонченного и избалованного мистера Хантера, занимающегося домашним хозяйством, и пожалела о том, что не присутствовала при этом.
Направляясь в спальню, предоставленную в распоряжение Эви, миссис Саммерс устроила для нее нечто вроде ознакомительной экскурсии по их временному пристанищу. Хотя особняк и уступал размерами настоящему поместью, он, несомненно, задумывался как таковой, так что, не пройдя еще и полпути к своей комнате, Эви призналась себе, что одобряет выбор мистера Хантера. Роскошь убранства беззастенчиво бросалась в глаза. И она, кстати, очень шла своему хозяину. Он ведь тоже поднялся из низов на самый верх, так что теперь имел полное право требовать от жизни только самого лучшего.
Они остановились, чтобы заглянуть в небольшую библиотеку, где роскошь приняла форму ненавязчивого комфорта. На полу здесь лежали восточные ковры, стулья щеголяли бархатной обивкой, а на маленьком диванчике у окна лежало столько подушек, что Эви живо представила себе, как трудно будет выбраться из их мягкого плена.
— Какая чудесная комната, — вздохнула она.
— В самом деле, не правда ли? — согласилась миссис Саммерс и, склонившись к уху Эви, многозначительно прошептала: — Будь осторожна, садясь вон на тот диван у окна. Встать с него не так-то просто.
Эви негромко рассмеялась.
— Вы уже успели застрять?
Какое, должно быть, было захватывающее зрелище.
— Еще немного, и мне пришлось бы звать на помощь, — призналась миссис Саммерс. — Этот диван, как, впрочем, и все остальное в доме, рассчитан исключительно на мужчин.
И, хотя промокшее платье давило на плечи не меньше усталости после трудной и дальней дороги, Эви не смогла устоять перед искушением и подошла к окну. Проведя рукой по темно-зеленым подушкам, она заметила:
— Полагаю, вы правы. А вам не было трудно путешествовать в обществе одних только мужчин?
— Нисколько. Они были очень внимательны.
Эви выглянула в окно. Вдали простиралась морская гладь. До ее слуха донесся ритмичный рокот волн, накатывающихся на песчаный берег, но в быстро сгущающихся сумерках она различала только их белопенные гребни.
— Что было после того, как мы с Мак-Алистером уехали?
— Мы выпрягли лошадей, а потом весьма кстати случился очень милый джентльмен, проезжавший мимо в своей коляске. Он оказался так любезен, что подвез нас до ближайшей деревни. Оттуда мы отправили письмо в Халдон, а сами, кружным путем, поскакали к коттеджу.
Эви отвернулась от окна.
— А как вы узнали о том, что вас никто не преследует?
— А вы?
— Мы с Мак-Алистером путешествовали исключительно по бездорожью.
— Мы тоже.
— Вот как?
Эви попыталась представить себе миссис Саммерс, скачущую верхом на лошади по пересеченной местности и ночующую под звездами, и поняла, что у нее не хватает для этого воображения.
— А что сталось с нашим багажом, который мы везли с собой в экипаже?
Миссис Саммерс болезненно поморщилась.
— Боюсь, что большую его часть пришлось возвратить в Халдон. Мы взяли с собой только то, что смогли увезти верхом.
— Возвратить?
Проклятье. В ее саквояжах были вещи, которые сейчас ей решительно необходимы.
— Но ведь я не взяла с собой совершенно ничего. У меня нет даже чистого белья. Не могу же я…
— Не стоит так беспокоиться, милочка. Наш отъезд все-таки получился не таким поспешным, как твой. Мне удалось прихватить кое-что из твоих вещей.