Дерзкий поцелуй

Эта мысль глубоко ранила самолюбие девушки. Именно поэтому она и старалась найти иные объяснения его поведению.
Возможно, Мак-Алистер не поцеловал ее только потому, что не понял ее желания, — такой поступок выглядел бы естественным и логичным.Ведь он стал отшельником очень давно и сам признавался, что разучился улавливать настроение и мысли окружающих. И разве не по этой самой причине она толкнула его в пруд? Он, конечно, заметил, что она расстроилась, перед тем как отправилась на маленькую прогулку, но заметить гнев всегда легче, чем желание. Распознавать раздражение и ярость люди учатся еще в детстве.
Вот почему, когда они отъехали от пруда, Эви обнаружила, что ей намного легче улыбаться и делать вид, что все в порядке, особенно после того, как она приняла во внимание отсутствие общения у Мак-Алистера… с другими представителями рода человеческого в последние годы.
Правда, на беззаботную болтовню сил у нее не осталось. Она и впрямь почувствовала себя лучше, почти примирившись со случившимся, но жизнерадостное настроение к ней так и не вернулось. И весь следующий час они провели в молчании, тем более что Мак-Алистер вновь принялся рыскать по сторонам, а Эви созерцала окружающий пейзаж.
Они ехали по берегу давешнего ручья до тех пор, пока он не слился с речкой, а потом следовали ее изгибам до того места, где она впадала в небольшой морской залив. Невдалеке Эви уже разглядела бурные воды Северного моря, а в обе стороны от залива протянулись пляжи с золотистым песком.
Картина перед ними открылась такая, что дух захватывало, — чистый и пустынный берег, ровный рокот темно-синих волн, накатывающихся на него, и золотистые от заходящего солнца брызги на их гребнях. Эви остановила свою лошадку, подставила лицо налетавшему бризу и полной грудью вдохнула соленый морской воздух.
Мак-Алистер подъехал к ней и остановился рядом.
— Что-нибудь случилось?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, просто любуюсь пейзажем. Он великолепен.
— Им с таким же успехом можно любоваться и из коттеджа.
— Это что, намек на то, что нам следует двигаться дальше? — со смехом спросила она.
— Нет, всего лишь напоминание о том, что коттедж находится совсем недалеко.
— Понятно.
Эви толкнула лошадку коленями, заставляя ее тронуться с места, и подумала, уж не терпится ли ему поскорее избавиться от нее.
Но вместо того, чтобы ускакать вперед, Мак-Алистер пустил своего коня рядом с ней.
— Вы намерены выразить миссис Саммерс свое негодование, когда мы приедем? — поинтересовался он.
Эви закусила губу. Увлеченная размышлениями о Мак-Алистере, она до сих пор как-то не задумывалась о других серьезных вещах.
— Полагаю… полагаю, это зависит от многих причин.
— Вот как?
— В первую очередь, от вас.
— Ага. — Губы его дрогнули и сложились в улыбку. — Вы хотите, чтобы я держал ваши подозрения при себе.
— Откровенно говоря, если подумать, у вас очень странная манера выражаться. Но да, я бы предпочла, чтобы вы не рассказывали всем и каждому о том, что мне известно об этой затее…
— Ваши теоретические измышления.
— Пусть так, мои теоретические измышления, — согласилась Эви. В данный момент спорить ей хотелось меньше всего. — Вы обещаете хранить молчание?
— Если хотите.
— Вы даете мне слово?
— Да.
— Почему? — скорее раздосадованная, нежели обрадованная его быстрым согласием, поинтересовалась она.
— Потому что вы попросили меня об этом. — Мак-Алистер посмотрел ей прямо в глаза. — Вы можете просить меня о чем угодно, Эви.
А вот это уже интересно, даже очень. Его слова пролились бальзамом на ее душевные раны. Она склонила голову к плечу, с любопытством глядя на него.
— И вы сделаете для меня что угодна?
— Нет. — Уголки губ Мак-Алистера дрогнули в улыбке, хотя глаза оставались по-прежнему серьезными и строгими. — Но вы можете попросить.
Она расхохоталась.
— Отлично! В таком случае, я прошу вас не разглашать того, что я рассказала вам о плане выдать меня замуж.
— Договорились.
— Благодарю вас.
 
Еще несколько минут они ехали молча, пока в голову Эви не пришла очередная идея.
— Мак-Алистер?
— М-м?
Эви поерзала в седле, отчаянно жалея о том, что начисто лишена хотя бы капельки таланта Кейт, которая способна была обвести вокруг пальца даже самого проницательного мужчину.
— Не сочтете ли вы… не сочтете ли вы, что я прошу слишком многого, если вы не станете распространяться и о прискорбном инциденте у кузнеца?
— Вы хотите, чтобы я вообще не распространялся о нем или же молчал только в присутствии миссис Саммерс?
— Меня устроят оба варианта.
— Полагаю, что могу обещать вам и это.
Эви тихонько вздохнула с облегчением. Прекрасно.
— И не стоит упоминать о случае с гадюкой.
— В самом деле?
Эви сделала вид, что не расслышала сарказма в его голосе.
— Равно как и о том, что нога причиняла мне беспокойство.
— Понимаю.
— И что…
—  Чтоя могу рассказать миссис Саммерс?
Она одарила его сладкой улыбкой.
— Что наше путешествие было на редкость спокойным и приятным, если не считать небольшого дождика.
— Вы имеете привычку лгать своей приятельнице?
Поскольку в его голосе слышалось не обвинение, а скорее интерес, Эви решила не обижаться. Но дать прямой ответ ей было нелегко, и она предпочла сама перейти в нападение.
— А у вас имеется привычка судить других?
— Нет. — Мак-Алистер улыбнулся, но улыбка показалась ей странной, как будто он смеялся над самим собой. — Это для меня совершенно новое ощущение.
— Быть пешкой в чужой игре и для меня внове. — Эви без нужды переложила поводья из одной руки в другую. — Если вы расскажете обо всем миссис Саммерс, то лишь расстроите ее. Она ужаснется, когда узнает, что их безобидная уловка подвергла меня настоящей опасности.
— Следовательно, вы намерены солгать, чтобы пощадить ее чувства?
— Судя по вашему тону, я вас не убедила, — пробормотала она.
— Так и есть.
— Уверяю вас, я готова на некоторое притворство, только бы не расстраивать миссис Саммерс.
Несколько долгих, секунд Мак-Алистер хранил молчание, и этого времени вполне хватило, чтобы Эви почувствовала угрызения совести. Пытаясь облегчить их, она подняла руку к лицу, словно бы для того, чтобы потереть щеку, но прикрыла рот ладонью и негромко пробормотала:
— И чтобы избежать длинной и нудной нотации.
— Прошу прощения?
— Ничего, — жизнерадостно прощебетала она в ответ.
Она и так произнесла то, о чем не следовало даже заикаться. И повторяться она не намерена.
— Что-то насчет нотации?
Проклятье, ну и слух у этого бывшего отшельника! Со вздохом признавая свое поражение, Эви поерзала в седле.
— У миссис Саммерс имеется склонность к чтению нотаций.
— Но вы не сделали ничего дурного.
— Да, но всегда есть нечто, что я могла бы сделать лучше, или усвоить на будущее, или тщательно обдумать, чтобы не сделать ошибок в дальнейшем. — Вариантов существует великое множество. — Это была бы нотация человека, вечно мучимого сомнениями и снедаемого беспокойством.
— Понимаю. Если я не ошибаюсь, вы познакомились с миссис Саммерс относительно недавно?
Да, впервые она встретила миссис Саммерс всего два года назад, когда подружилась с Софи Эвертон, нынешней герцогиней Рокфорт. Но пожилая женщина превратилась в нечто вроде любимой, хотя и неродной, тетушки с той же быстротой, с какой Софи стала для нее названой сестрой. Эви не была уверена в том, что Мак-Алистер сумеет должным образом понять и оценить столь скорые превращения, посему она лишь пожала плечами:
— В ней живет воспитательница самых строгих правил. Это у нее в крови, и с этим ничего нельзя поделать.
  
17
 
Судя по первому впечатлению, которое произвел на нее коттедж мистера Хантера, это был не совсем коттедж. Или, точнее, совсем не коттедж. Двухэтажный каменный особняк с мансардой под черепичной крышей высился на огромной лужайке не далее чем в ста ярдах от берега. Разумеется, размерами он уступал Халдон-Холлу, да и в высоту казался намного больше, чем в ширину, но Эви заподозрила, что в нем разместились по меньшей мере дюжина спален для гостей, а на чердаке находятся помещения для прислуги. Хотя коттедж оказался совсем не таким, как она ожидала, своим видом он внушал спокойную уверенность и надежность, обладая при этом несомненным очарованием.