Я не играю! (СИ)

Старый еврей хмыкнул, оценив аккуратность посыла.
— Знаешь, я уже много где видел эти монеты. Их несут мне в ломбарды, тоже сочиняя всякие басни про наследство и клады. Интернет-аукционы полны таких лотов, а в описании фигурирует каждый раз новая и неизвестная до селе цивилизация. Цены просто астрономические. А тут некий молодой человек сдаёт целую кучу подобного по цене лома! И я подумал, а вдруг у него есть ещё? А вдруг, он может достать ещё? А вдруг, он может рассказать, где он их берёт?
  
— Сильвестр Рудольфович, это не серьёзный разговор, и мы с вами его уже проходили. Я не расскажу, где их достал, — моя рука легла на ручку двери, но замок на ней довольно неприятно щёлкнул, блокируя мне выход.
— Ты же понимаешь, что я трачу на тебя своё время только из уважения к твоей покойной матушке?
— А если бы вы её не знали, я бы уже сидел где-нибудь в подвале с иглами под ногтями? — подался вперёд я, от чего старик внезапно стушевался. Даже попытался отодвинуться, но его округлая тушка в стеснённых условиях этого сделать не смогла.
— Денис, ну зачем ты так? — упрекнул он меня взглядом. — Дай мне хоть что-то. И мы смогли бы построить вполне успешный, а главное, чистый бизнес. Думаешь, я не понял, зачем ты пришёл именно в банк?
Тут уже я призадумался. Терять было уже нечего, нежелательное внимание уже было привлечено, но канал сбыта мне действительно был нужен. Что ж, в конце концов, почему бы и да?
— Бизнес — это хорошо. Но есть нюанс.
— Вот как?
— У меня есть ещё монеты, но я не знаю, как и когда получу их снова. Более того, эта моя, скажем так, халтурка подразумевает большие затраты и сопряжена с прямым риском для жизни. — в подробности вдаваться не хотелось, да и не нужны они были. — Опять же, на территории Российской Федерации не происходит ничего криминального. По крайней мере я перед законом чист и никакой «мокрухи» на мне нет.
— В это можно поверить. — покивал старик. — На Е-bay эти монетки тоже уже мелькают. И серебро, и бронза и медь. Ещё подробности будут?
— А вот в них вы, уже, не поверите.
— Я настаиваю.
— Ладно. Раз в несколько дней я прохожу испытание. Эдакую арену на выживание, расположенную за пределами нашей страны. Я не получаю за это награды, но никто не запрещает мне присвоить некоторые ценности. Это может быть всё, что угодно, но оно всегда очень-очень старое. Ткань рвётся в руках, дерево — почти труха, алкоголь не пригоден для питья, а драгоценностей мне там видеть ещё не доводилось. Один из моих трофеев — бронзовый гонг. Красивый, антикварный. Интересует?
— Гонг? — опешил ювелир.
— Ага, очень мерзко звенит, надо сказать, аж зубы сводит.
— Было бы… забавно на него взглянуть.
— В таком случае мне остаётся только пригласить вас к себе на чашечку кофе.
Гонг по итогу я ювелиру подарил. Не нужна мне дома такая вот хренотень. А дядечка в свою очередь подивился от того, как я использую площади довольно дорогой квартиры. И это я его ещё в свою комнату не пустил. Ну… туда, откуда ещё не весь склад перенёс.
Ну и соглашение мы определённое заключили. Когда у меня появится что-то интересное и антикварное или просто ценное, я сообщаю об этом напрямую Рудольфычу и мы встречаемся где-то у него в офисах. Или дома. Не важно. Дальше идёт торг и я получаю чистый нал в виде премии за некие работы, согласно наряд-заказу. Или ещё как-то. Для этого мне придётся зарегистрировать себе «Частное Предпринимательство» или «Самозанятость», некое нововведение в законодательстве. Опять же не грубим, так что если сумма получится слишком внушительной, как было с золотом, то она будет дробиться на несколько выплат. И все остаются в прибыли.
  
Глава 28
 
Интерлюдия. Глава 28 Вне Игры
 
28 Интерлюдия.
— Сергеич, добренького вечерочка.
— Рудольфыч? Ты по поводу ломбарда?
— Лом… а, да, и его тоже. Узнали что-нибудь? Перечень ценностей вам уже передали?
На том конце связи тяжело вздохнули.
— Да. Похитили в основном деньги, кое-какой электроинструмент, велосипед и антикварную катану.
— И что, даже золото не взяли? — подивился ювелир.
— Скорее всего не успели вскрыть сейф. Только кассу. Мы предполагаем, что наличность у взломщика была в приоритете.
— Я тебя понял. А почему ГБР так долго ехала, не уточнишь?
— Свободных машин не было. Все в разъездах, ты же знаешь. Как освободились, так сразу и приехали, но сам понимаешь… Лучше расскажи, почему на камерах ничего нет? Ты же умный человек, Рудольфыч. Зачем на таком экономишь?
— Да человечек там уж больно надёжным казался. Живёт в ломбарде, ни детей, ни плетей. Всё на нём было, и он не жаловался. А тут такое… Нашли его, кстати?
— Нашли. В двух кварталах от места. В мусорном баке с проломленной головой. На опознание кого-нибудь пришлёшь?
— Жаль. Очень жаль… — погоревал ювелир. — Пришлю, конечно. Я же с тобой сотрудничаю.
— А что ещё хотел?
— Да так… Ты Одинцову помнишь? Вроде бы даже у вас с ней что-то было.
— Было-было, но не срослось. А тебе-то что с неё?
— Да с сыном её недавно пересёкся. Не поверишь! Возмужал! Да так, что мне немного страшновато стало.
— Знаю. — удивил пожилого мужчину неожиданно переменившийся тон начальника полиции. — Даже не думай на него давить.
— Даже так? — иронично усмехнулся Сильвестр Рудольфович, но вспомнил тот краткий миг, когда ему реально стало страшно находиться с парнем наедине.
— Только так. У вас с ним какие-то дела, да? Вот и веди их и потише. Не дай бог спугнёшь.
— Ос-с-с-поди! Да во что же он впутался в конце-то концов! Он говорит, что его убить в любой момент могут, ты говоришь не давить…
Мужчина на том конце глубоко и очень устало вздохнул.
— Рудольфыч, давай я тебе только раз скажу и повторять больше не буду, хорошо? Так вот: парнишка опасен! Но адекватен и по закону его притянуть не за что, а мы просто не можем его вызвать и расспросить. Не после прошлого раза. Потому что с большой вероятностью он от нас совсем закроется и тогда мы не только ему не поможем, но ещё и черт-те сколько таких детей на смерть обречём! Так что смело покупай у него всё, что он к тебе притащит и неси к нам. Всё компенсируем по середине рынка. Так на самом верху решили.
От таких слов престарелый, но ещё совсем не дряхлый мужчина аж поперхнулся.
— Даже так?
— Только так.
— Это касается того беспредела, что сейчас по миру творится?
— Мы не знаем. Вполне возможно, что ещё какая-то напасть.
— Вот уж чего ещё не хватало… — проворчал в ответ еврей и не смог отказать себе в едком замечании. — А ведь я говорил тебе, не ломай мальчишку. Горе у него. А ты всех волкодавов на него спустил. Вот теперь готовь денежку. А я после обеда подскачу.
— Не береди, когда я узнал, что за него грубо взялись, всё уже было сделано. Идиотов везде хватает, тебе ли не знать?
— Тут твоя правда.
— Так сколько готовить?
— Два с половиной миллиона. Парнишка не мелочится.
— Ух ё! Это согласовывать надо.
— И контракт заключить!
Глава 28
— А ты кабанеешь! — восхитился не видевший меня две недели Лёха. Сам он тоже после учебки смотрелся более чем убедительно. Будто всё то время, что отсутствовал, потреблял исключительно анаболики.
— Естественная реакция на внешние раздражители. — горюю я под ехидными взглядами Эльзы и Марины.
Отчасти это и послужило поводом к нашему сегодняшнему собранию. После дай бог не последней прокачки я, отъевшись и восстановившись заметил, что довольно сильно раздался в плечах и вещи из моего гардероба отреагировали на это соответственно. Стрейчевые майки натянулись как изделие номер два, а когда я попытался надеть рубашку, то у меня это, конечно, получилось, но вот застегнуть пуговицы, не разорвав ткань на спине — уже нет. Джинсы просто не налезли на задницу, а широкие штаны «карго» вдруг перестали быть широкими и смотрелись как обычные, если не считать того, что в некоторых местах тоже почти расходились по шву. А, да. Ещё я с каких-то пирогов перевалил планку сто восемьдесят сантиметров.