Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом (ЛП)

— Может, мне просто переехать сюда? — буркнул я себе под нос.
Это, конечно, сэкономило бы время на дорогу, но перспектива никогда не покидать офис не слишком радовала.
Стук в дверь прервал мои размышления.
— Войдите, — крикнул я.
Первым в кабинет вошёл Айзек, мой брат-близнец и финансовый гений, стоящий за успехом Уорнер Принт. Следом за ним появился Мигель, мой отличный, хоть и чересчур требовательный, помощник.
Мигель провёл рукой по идеально ухоженной бородке, оценивающе взглянул на меня и стопку папок на столе. Пальто он держал на сгибе руки, очевидно, собираясь уходить.
— Сэмюэль, раз уж ты явно решил умереть от переработки, — начал он, — я привёл Айзека, чтобы он сыграл для тебя роль ангела смерти.
— Рад, что ты заглянул в мое личное чистилище, — я приподнял бровь, глядя на брата. — Но неужели у тебя нет дел поважнее?
— К сожалению, нет, — ответил Айзек, поправляя очки, которые придавали ему интеллектуальный вид, идеально подходящий к его роли финансового директора. — Мой вечер так же захватывающ, как и твой.
Хотя мы с Айзеком были идентичными близнецами, и оба почти всегда носили идеально сшитые костюмы, подогнанные под наши одинаковые рост и комплекцию, у Айзека была аура умника, которую я бы не смог скопировать, как ни старался.
— Вам обоим нужно хобби, — резко заметил Мигель. — Что-то, что заставит вас покидать офис в разумное время.
— Совет принят, — я отдал ему шуточное воинское приветствие. — А теперь иди домой к своему мужу и дай нам, трудоголикам, продолжить наш путь в безумие.
— Хорошо, но не говорите потом, что я вас не предупреждал, — Мигель метнул в нас многозначительный взгляд и вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Айзек опустился в удобное кресло перед моим столом.
— Раз уж мы заговорили о работе, я выявил несколько новых рисков, которые потребуют изменений в управлении денежными потоками в следующем квартале.
Я застонал.
— Серьёзно? Я думал, мы уже закончили с финансами на сегодня.
— Видимо, нет, — с легкой усмешкой ответил Айзек. — Но мы можем обсудить это завтра, если хочешь.
— Завтра так завтра, — согласился я с облегчением. Но, заметив лёгкую морщину на лбу Айзека, спросил: — Что-то не так?
— Ничего, — ответил он, прищурив серые, точно как у меня, глаза. — Просто размышлял, как прошла встреча с «Друзьями библиотеки Фокс-Крик» вчера вечером.
— Ах да, — вздохнул я, вспоминая напряжённую атмосферу собрания. — В целом, прошло так хорошо, как это было возможно при данных обстоятельствах.
— В смысле?
— В смысле, — я откинулся в кресле и скрестил ноги в щиколотках, — несмотря на публичную благодарность Уорнер Принт, весь прогресс был сугубо поверхностным.
— Звучит восхитительно, — сухо заметил Айзек.
— Нелюбовь Натали Мэнн ко мне остаётся на прежнем уровне, — я начал постукивать пальцами по столу. — И это раздражающе неудобно.
— Очевидно, — согласился Айзек. — Расширить Уорнер Принт и увеличить развитие Фокс-Крик было бы куда проще, если бы Мэнны не были так одержимы сохранением исторического облика города. Вместо этого мы конфликтуем с тех пор, как переехали сюда.
Семья Мэнн, глубоко укоренённая в истории и жизни Фокс-Крика, упрямо сопротивлялась индустриальному росту, которого мы, Уорнеры, так добивались. Наши семьи спорили по всем вопросам — от сохранения старых зданий до планов расширения городской черты. Вражда длилась уже не одно поколение, и с приходом нашего — только обострилась.
— Видимо, четверти века недостаточно, чтобы местные жители начали считать нас своими, — усмехнулся я.
— Чтобы изменить их мнение, может потребоваться ещё двадцать пять лет, — мрачно отозвался Айзек.
Я вздохнул и провёл рукой по тёмным волосам.
— Как бы то ни было, Натали остаётся такой же закрытой, как и до того, как мы начали делать пожертвования библиотеке, что значит, мой план не срабатывает.
— И? — уточнил Айзек.
— Может, у тебя есть какие-нибудь умные советы? — раздражённо постучал я пальцами по деревянному столу.
Айзек фыркнул.
— Сэм, я финансовый директор, потому что люблю цифры, а не людей. Я оставляю все эти межличностные хитросплетения и эмоциональные схемы тебе.
  
— Это не хитросхемы. Или, по крайней мере, это были бы хорошие хитросхемы, если бы они сработали, — простонал я.
Натали давно зарекомендовала себя как преданная защитница публичной библиотеки Фокс-Крик. Я думал, что пожертвования точно растопят её ледяное отношение ко мне или, по крайней мере, уменьшат её подозрительность.
— Не переживай слишком, — мягче сказал Айзек.
Он знал, сколько лет я пытался добиться прогресса в отношениях с Натали и её упрямством.
— Легко тебе говорить, — я нехотя поднялся, отодвинув кресло от стола. — Но если я хочу добиться успеха в своих планах, мне нужен шанс. А Натали, к сожалению, не даёт мне ни единого шанса.
— Тогда жди подходящего момента, — спокойно ответил Айзек. — У неё обязательно будет момент слабости. Это неизбежно. Вот тогда и действуй.
— Надеюсь, — пробормотал я, бросив взгляд на холст с фото, где я сам победно улыбаюсь, а Натали с трудом скрывает раздражение. — Хотя терпение пока мне мало чем помогло.
— Можешь записаться на курс, — с усмешкой предложил Айзек. — Интернет — чудесная вещь. Наверняка есть вебинар или мастер-класс о том, как наладить общение и завоевать доверие своего заклятого врага.
Я закатил глаза.
— Тебе лучше продолжать работать с цифрами, Айзек. В вопросах жизненных советов ты просто ужасен.
Айзек ухмыльнулся, поднимаясь с кресла.
— Ты сам спросил. Я просто сказал, что думаю.
— Да, это была моя ошибка. Не переживай, больше я так не ошибусь, — я усмехнулся. — Ладно, давай наконец закончим этот день и поедем домой.
 Глава 3 
 Натали 
 Совет №3: Прежде чем начать фальшивые отношения с врагом, убедитесь, что он — наименее худший вариант. Ведь опускаться на самое дно стоит только в случае крайней необходимости. 
Воздух был густ от запаха сливочного попкорна и всеобщего воодушевления, когда я вошла в шумный спортивный зал школы. Театральный кружок Фокс-Крика только что закончил постановку «Ромео и Джульетты», и небольшое торжество после спектакля уже набирало обороты.
Смех смешивался с оживлёнными разговорами — гости потягивали апельсиновую газировку из бумажных стаканчиков и жевали крендельки с попкорном. Потёртые деревянные полы скрипели под ногами, напоминая о школьных днях, которые, казалось, были совсем недавно.
Я встала на носочки, пытаясь разглядеть кого-нибудь сквозь толпу.
Некоторые гости болтали с актёрами, которые ещё не успели переодеться из своих роскошных исторических костюмов, но мне не потребовалось много времени, чтобы заметить своего брата Оуэна. Он, всё ещё в больничной форме, стоял за столом с лотерейными билетами. (Выручка с лотереи шла в пользу местной больницы, где он работал медбратом.)
— Оуэн! — Я пробралась сквозь толпу и чуть не врезалась в стол. — Прости, что опоздала!
— А, вот и городская прислужница, — поддразнил он, улыбнувшись так тепло, что даже усталость в глазах отошла на второй план.
— Ты шутишь, но один из членов городского совета буквально прижал меня в зрительном зале, чтобы обсудить повестку предстоящего собрания. Ему не понравились некоторые сокращения, которые я использовала в документах, — я скривилась.
Оуэн, прекрасно зная, насколько порой напряжённой может быть моя работа клерком, лишь усмехнулся:
— Похоже на правду. Как ты вообще справляешься с тем, что все тебя дёргают по каждому поводу?
— Годы практики и здоровая доза сарказма, — ухмыльнулась я. — Ладно, как там дела с лотереей? Собираем крупные суммы для больницы, или как?
— Всё лучше, чем я мог надеяться, — Оуэн приподнял пластиковый контейнер, в котором когда-то были сырные палочки, а теперь он был наполовину заполнен красными билетами. — Пришлось перейти с обычной стеклянной банки на это, чтобы всё уместилось!