Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом (ЛП)

— Вау! Вот это круто! — сказала я, гордясь нашей сплочённой поддержкой горожан.
Пока мы болтали, к столу подошёл симпатичный светловолосый парень с дружелюбной улыбкой.
— Натали, Оуэн! Рад вас видеть!
— Джордан! Привет! — я помахала ему. — Как твоя жена?
— У Мелиссы всё замечательно, спасибо, что спросила. Она беременна! У нас будет первый ребёнок! — Джордан буквально сиял от гордости. — Ждите приглашение на вечеринку в честь малыша в ближайшее время.
— Поздравляю, Джордан! Это чудесная новость! — искренне обрадовалась я.
— Спасибо, Нат, — кивнул он и достал бумажник. — А теперь давайте поддержу хорошее дело. Два билета на лотерею, пожалуйста.
— Конечно! — Оуэн оторвал два билета и передал Джордану.
Тот быстро написал своё имя на билетах и бросил их в контейнер.
— Спасибо за участие, Джордан, — сказал Оуэн. — Это многое значит и для больницы, и для всего города.
— Конечно, рад помочь, — Джордан поправил козырёк бейсболки.
— Передавай Мелиссе привет, и я с нетерпением жду приглашения! — добавила я, когда он начал отходить.
— Обязательно, Нат! — Джордан дружелюбно помахал мне на прощание и растворился в толпе улыбающихся людей.
Когда зал снова наполнился гулом разговоров, Оуэн наклонился ко мне.
— Разве у тебя с Джорданом что-то было когда-то?
— Джордан? Да, но это было сто лет назад. Мы встречались недолго, когда нам было чуть за двадцать, — ответила я, пожав плечами. — Я правда очень за них рада. Мелисса и Джордан — замечательная пара, я их обожаю.
Я помахала ещё паре знакомых лиц, а Оуэн принялся вертеть в руках один из лотерейных билетов.
— Знаешь, это удивительно, как тебе удаётся оставаться в дружеских отношениях со всеми своими бывшими, Нат.
— Ну, что ж, — я пожала плечами. — Это необходимый навык, когда живёшь в таком маленьком городке, как Фокс-Крик. Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться помощь — или лотерейный билет — от кого-то. — Я игриво толкнула Оуэна локтем. — Ты это знаешь не хуже меня.
Некоторые считают, что необходимость поддерживать хорошие отношения в маленьком городе — это недостаток. Лично я это обожала. Сплочённость ради благополучия всей общины — то, что делало Фокс-Крик по-настоящему особенным.
Оуэн рассмеялся, и в уголках его зелёных глаз появились лучики морщинок.
— Пожалуй, да. Добрососедские отношения важны… — Он замолчал, уставившись в толпу.
Я успела продать четыре билета маме, которая пыталась усмирить четверых детей, выглядевших так, будто вот-вот сорвутся в сахарный угар. (Судя по оранжевым пятнам на их одежде, они напились той самой газировки, что разливали в зале.)
Оуэн всё ещё выглядел задумчивым, поэтому я вытянула шею, пытаясь понять, куда он смотрит. Проследив за его взглядом, я поняла, что он наблюдает за Дженной Уорнер, кузиной ненавистного Сэмюэля Уорнера.
Как и Оуэн, Дженна была в больничной форме — должно быть, она поспешила на спектакль прямо с работы. Её светлые волосы были аккуратно собраны в пучок, и сейчас она оживлённо болтала с подругой.
— Дженна сегодня отлично выглядит, правда? — спросила я как бы невзначай, пытаясь уловить реакцию брата.
Он всегда общался с ней исключительно по-товарищески, но…
— Да. Очень, — ответил Оуэн, тут же склонившись над стопкой лотерейных билетов, но я слишком хорошо знала его, чтобы обмануться.
— Ты работаешь вместе с ней? — продолжила я, делая вид, что спрашиваю из простого любопытства.
Оуэн покачал головой.
— Нет, мы в разных отделениях больницы. Но я часто её встречаю.
— Она приятная? Кажется такой милой.
— Дженна очень приятная, — подтвердил он с мягкой улыбкой. — Всегда вежливая, добрая ко всем. Трудно поверить, что она из Уорнеров.
— Вот-вот, — согласилась я. — Если бы я не знала лучше, подумала бы, что её вообще удочерили.
Я прищурилась, задумавшись над этим странным несоответствием в семейном древе Уорнеров.
— Уличные оборванцы! — раздался скрипучий голос.
Мы оба обернулись — к столу вразвалку подошла Марджори Малхони, её седые волосы были уложены в причудливый улей, который заметно накренился на бок.
  
— Привет, Марджори! — поздоровалась я. — Наслаждаешься вечером?
Марджори презрительно фыркнула.
— Не могу сказать, что мне по вкусу эти драматичные истории о глупых, ноющих подростках. Но признаю, момент, когда Ромео чуть не свалился прямо на Джульетту в гробу, был весьма забавным. — Она подняла свою огромную чёрную сумку, как будто это было оружие. — Мне нужно два билета. Один для меня, второй для вашей бабушки.
— Сейчас, — сказал Оуэн, отрывая билеты.
— Только не слишком уж сходите с ума сегодня, — предупредила я, наполовину в шутку. (Бабушка Манн была той ещё штучкой, а Марджори — стихийным бедствием.) — Театральной труппе Фокс-Крика не нужны две разбушевавшиеся старушки, наводящие хаос на их вечеринке.
Марджори презрительно фыркнула.
— Обещать ничего не буду. Да и не хочу. Ваша бабушка — сущий ураган, когда её что-то возмущает.
Оуэн вручил ей билеты, и я заметила, что он снова украдкой взглянул на Дженну, которая продолжала болтать со своей подругой.
Я давно это подозревала — наверное, уже года два — что у Оуэна есть чувства к Дженне. Но за всё это время никакого развития не произошло. Очевидно, старая семейная вражда не облегчала ситуацию.
— Спасибо за поддержку больницы, — сказал Оуэн.
— Естественно. Веселитесь, детки, — Марджори бросила билеты с написанным на них своим именем в растущую кучу в контейнере. Помахав нам своей внушительной сумкой, она растворилась в толпе.
— Оуэн, — я переступила с ноги на ногу, надеясь, что выгляжу просто любопытной, а не слишком навязчивой. — Ты бы когда-нибудь подумал о том, чтобы пригласить Дженну на свидание?
Оуэн моргнул.
— С чего вдруг такие вопросы?
— Да просто… вы, кажется, хорошо ладите, — сказала я. — Вот я и задумалась.
На лице брата ничего не отразилось, но его плечи едва заметно поникли.
— Она чудесная, Нат, и я уверен, что с ней было бы здорово встречаться. Но это не лучшая идея.
— Правда? — я постаралась сохранить лёгкий тон, несмотря на тяжесть разговора. — Почему?
— Жизнь в маленьком городе... это сложно, — ответил он. — Как ты сама сказала, здесь приходится поддерживать определённые отношения.
— Например?
— Например, встречаться с людьми, которые ладят с твоей семьёй, — прямо ответил Оуэн. — Наши семьи, мягко говоря, не в лучших отношениях. А для нас обоих семья — это важная часть жизни. Это бы всё усложнило.
Я нахмурилась.
Не поймите меня неправильно — Уорнеров я действительно не переваривала. В особенности Сэмюэля Уорнера. Но мне казалось абсурдным, что старая вражда могла стоять на пути к счастью моего брата.
— Может, мы, Мэнны, смогли бы это пережить ради тебя? — осторожно предложила я.
— Может, наша семья и смогла бы, — Оуэн пожал плечами. — Но, скорее всего, нет. И даже если бы смогла, я не хочу, чтобы Дженне пришлось пройти через годы сплетен, драмы и возможных обид, которые понадобятся, чтобы наши семьи наконец всё уладили.
Он отвернулся и окликнул соседа, проходившего мимо.
— Мистер Фелтон! Хотите купить билеты на лотерею? Все вырученные средства пойдут на нужды больницы.
Оуэн с головой ушёл в продажу билетов, а я, прикусив губу, задумалась.
Я обожала своего старшего брата. Мы были напарниками по жизни — иначе зачем бы я стояла здесь, продавая лотерейные билеты в пользу больницы в среду вечером?
Мне было грустно, что он так долго страдал от своих чувств к Дженне, но я понимала, почему он не делал первый шаг. Он слишком заботился о ней, чтобы подвергать её возможной боли.
И всё же... Если подойти к этому с правильным настроем (например, наглостью), вполне можно было бы убедить (или припугнуть) семьи, чтобы они наконец закопали топор войны. Хотя да, я с трудом могла представить, что милая Дженна и мой слишком заботливый брат справились бы с этим так же хорошо, как кто-то с моей более напористой (и упрямой) натурой.