Сэр (лп)

Я включаю чайник и отхожу в сторону, размышляя о том, что, черт возьми, должна сделать сегодня. Первый шаг — убедиться, что парень встал, и как можно скорее, но для этого нужно пойти в его спальню и вытащить его из постели. При этой мысли у меня по спине побежали мурашки. Я действительно сказала ему, что сделаю это; и теперь просто в ужасе от того, что обнаружу, когда открою эту дверь.
  
Как мне поднять этот вопрос, не показавшись очевидной?
— Будет ли, эм… как ты думаешь, он будет один? — тихо спрашиваю, разглядывая свои ногти. Ана убила бы меня, если бы узнала, что я уже соскребла лак для ногтей.
— Я бы предположила, что да. — Ее голос звучит смущенно.
Я прочищаю горло.
— Я спрашиваю только потому, не хочу вмешиваться, ты понимаешь… — Затем замолкаю на полуслове, надеясь, что она уловит суть.
Тильда просто смотрит на меня в ожидании.
Ладно.
— Знаешь, — настаиваю я, на этот раз многозначительно глядя на нее. — Нина Гамильтон крутится тут.
Она медленно кивает.
— Да, она здесь недавно. Она здесь по работе.
Я хмурю брови.
— Она работает на мистера Уэста?
Тильда качает головой.
— О, боже, нет. — Она вздрагивает, и я понимаю, что не одна нахожу Нину неприятной. — Она здесь для фотосессии. И утверждает, что находится на… — она делает в воздухе кавычки, — «загородном отдыхе» на острове Ванкувер для, — еще кавычки в воздухе, — «духовного исцеления», что бы это ни значило.
Ах, это объяснило то, что я увидела вчера, когда чуть не наткнулась на нее, когда она терлась о то дерево. Как духовно.
Я все еще задерживаю дыхание, чувствуя, как что-то сжимается у меня в животе, когда спрашиваю:
— Значит, они с Уэстом не вместе?
Тильда замолкает, задумавшись.
— Я подслушала, как он сказал, что ей нужно уехать, когда девушка закончит, и в данный момент она в гостевой спальне, но… мисс Гамильтон сообщила ему о своих желаниях. Меня не было рядом, чтобы узнать, ответил ли он взаимностью. Как уже говорила, я каждый день ухожу в шесть, и даже тогда не всегда бывает достаточно рано, чтобы я могла пропустить начало вечеринок.
— Их не было до того, как она появилась?
— Да, — говорит она, колеблясь. — Они могут быть довольно неприятными, но в большинстве случаев люди убираются, а мне просто нужно прибраться в доме, так что… не так грязно, как раньше, если ты понимаешь, о чем я. — Сейчас она не смотрит мне в глаза, будто не хочет вдаваться в подробности.
Я нервно прикусываю губу.
— Как ты думаешь, Тильда, она в его комнате? — И, прежде чем она начинает интересоваться, почему так хочу это знать, я добавляю: — Просто потому, что я не хочу видеть ничего… — отвратительного, ужасающего, душераздирающего, — неуместного.
Тильда не может мне помочь. Она просто пожимает плечами с извиняющимся видом.
— Не знаю, Айви. Каждый раз, когда я заходила в его комнату, чтобы сменить простыни, ее нигде не было видно, если это поможет.
Это вроде как помогает.
Итак, тупорылая Нина находится в загородном доме Эйдана в георгианском стиле на острове Ванкувер для духовного исцеления, но подождите, ей нужен фотограф, чтобы сфотографировать ее полуголой у дерева. Это такая чушь, что я даже не могу. Сучка делает свои ходы, и мне нужно действовать быстро, чтобы выставить ее из этого дома.
Я просто пока не знаю, как это сделать, и время не на моей стороне.
— Ты в порядке? — спрашивает меня Тильда, внимательно наблюдая за мной.
Я смотрю в сторону с напряженным выражением лица.
— Я отлично. Просто… мне нужен мой кофе.
Но даже это не дает мне так уж много времени. Мой кофе готов через пятнадцать минут. Я наливаю его в кружку и хожу по дому, прихлебывая его. Следую за Тильдой в разные комнаты, оттягивая неизбежное.
Я веду себя как слабачка. Мне нужно просто пойти в его комнату и разбудить.
Вообще…ничего… страшного…
Перед тем, как сделать это, я отправляю Стивену сообщение, спрашивая, с чего, черт возьми, начать, когда он встанет. Но тот уже отвечал на это раньше, и я пролистываю переписку, чтобы увидеть сообщение.
Стивен: У него есть деловые предложения, которые нужно просмотреть.
Хорошо, тогда мы можем начать с этого.
Я читаю еще одно его сообщение.
Стивен: Запомни, Айви, он растерян, потому что не помнит, как расстался с компанией. Ты должна отвлечь его тем, что он любит больше всего: предложениями. Эйдан захочет впиться зубами в разумные инвестиции.
Стивен прав.
Это то, что любил делать Эйдан.
Я просматриваю его сообщения и вижу одно от Аны.
Ана: Айви, звони мне сегодня в любое время после 5. Пожалуйста. Мне нужно услышать тебя. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке. Я тебя люблю.
Я тут же отправляю ей сердечко и отвечаю, что тоже люблю ее.
Пока Тильда убирается вокруг меня, я наконец набираюсь смелости спросить:
— Где спальня мистера Уэста, Тильда?
Время пришло. Я мысленно надеваю свой солдатский шлем.
Тильда ведет меня к ней. Комната на верхнем этаже, в противоположном направлении от того, куда он повел меня вчера. В его спальне массивные белые двойные двери. Мне не нужно входить, чтобы понять, что эта комната будет огромной. Она занимает треть верхнего этажа. Тильда сжимает мое плечо и ободряюще улыбается, а затем сбегает. Я не драматизирую это. Она не уходит быстро, она убегает от меня.
Она часто так делает. Похоже, Тильда может предсказать бурю негодования.
Но это нормально.
Правда.
Разминаю шею. Я сделаю это.
Я стою у дверей какое-то время, не веря в свой бред. Нервный выброс адреналина проносится по моему телу. Я напугана и уже чувствую себя несчастной. Потом кладу руку на ручку, делаю быстрый вдох и поворачиваю ее.
Вот. Готово. Я сделала это. А теперь иди, Айви.
Я толкаю дверь и вхожу в темную комнату. Затем осматриваю все вокруг, и вскоре мои страхи находят свое воплощение. Я чувствую запах ее духов. Потом вижу на полу ее бикини. Затем ее шорты. Я переступаю через них, тихо ступая, и останавливаюсь перед кроватью с балдахином.
Я, наконец, поднимаю взгляд.
Волны печали проходят сквозь меня. Я резко вдыхаю, губы дрожат. В моим глазах нарастает напряжение.
Они в постели, переплетенные, раздетые. Эйдан лежит на краю матраса, он спит на спине, без рубашки. Легка простыня едва прикрывает его бедра. Нина же более непристойная. Она совершенно голая, прижимается к нему так, словно преследовала его ночью. Ее рука лежит у него на груди.
Меня трясет.
Нет слов, чтобы описать эту агонию, острую и заостренную, словно кинжал, вонзенный в мое разбитое сердце.
Падает слеза. Я чувствую, как она стекает по щеке.
Чертовски больно.
Но в глубине души я знала, что это возможно. Как глупо с моей стороны было не подготовиться к этому должным образом. Ты глупая, наивная девочка, Айви.
Словно почувствовав меня, Нина шевелится и открывает глаза. Она сразу же находит меня. Мы смотрим друг на друга в тишине. Это любопытный обмен; будто она пытается понять меня, в то время как я пытаюсь не саморазрушиться изнутри.
Затем ее лицо искажается.
— Эйдан! — вскрикивает она, и в ее голосе слышится ужас, несмотря на невозмутимое выражение лица. — Эта девушка в нашей комнате и смотрит на нас! Эйдан, проснись!
Он открывает глаза, резко вдыхая. Она склоняется над ним и трясет его. Ее сиськи прижимаются к его телу. Я смотрю, как ее соски задевают татуировки, которые я облизывала и целовала.
  
Падает еще одна слеза.
Эйдан медленно садится. Он ничего не говорит, потому что Нина ведет себя как чертова банши.
— Ты не мог бы вышвырнуть ее к чертовой матери? — Она переводит взгляд на меня. — Убирайся, черт возьми, из нашей комнаты!