Сэр (лп)

Он такой… бесчувственный.
Но я что-то в нем пробудила. Я думаю. Это чувство было ему знакомо, и он преследовал это чувство до моих губ. Я до сих пор ощущаю тот обжигающий поцелуй на своих губах, и, проводя по ним пальцем, чувствую, какие они припухшие.
Я даже не смогла поцеловать его в ответ.
Потому что это не ощущалось как он.
Этот поцелуй был полон дурных намерений. Он не был наполнен страстью, которую я жаждала пережить вновь, и что бы Эйдан ни пробовал на вкус, он тоже не выглядел полностью счастливым.
  
Мое тело ослабло. Мой дух изранен. Я в плохом настроении, но чем дольше нахожусь в этом доме и чем дольше наблюдаю за его реакцией на меня, тем больше убеждаюсь, что смогу сделать это.
«Я найду Эйдана», — говорю себе, переодеваясь в другую одежду. Я собираюсь вытащить его из этого подлого незнакомца (определенно не такого уж придурка, как все говорят, но он довольно странный) и снова сделать его своим.
Я здесь, чтобы вернуть его и уничтожить подлого мужчину, который смотрит на меня, как на букашку, которую хочет раздавить, и я собираюсь сделать это. Да помогут мне небеса, я собираюсь вернуть Эйдана. Даже если это означает потерять себя в процессе. Даже если это будет означать, что мое сердце разобьется на части. Даже если в конечном итоге он не влюбится в меня снова. Ничего страшного. Ничего. Я не собираюсь отказываться от него. Мне так много нужно исправить. Я обязана помочь ему.
Я делаю глубокий вдох, забираясь в постель и сворачиваясь калачиком.
Все будет хорошо.
***
Эйдан
Что бы я, черт возьми, отдал прямо сейчас, чтобы получить кайф, почувствовать оцепенение и наплевать на все. Что бы я отдал, чтобы почувствовать себя отделенным от этого тела, когда оно разрушает все вокруг меня.
Я жажду этого разрушения.
Оно намного лучше, чем это.
Я стою на балконе спальни, вглядываясь в темноту. И не могу успокоить свое гребаное сердце. Что-то очень, очень не так, и я знаю, что это связано с той девушкой, которая появилась на моем пороге в этом платье, с этими чертовыми гладкими ногами и губами, которые, я чертовски уверен, пробовал раньше.
Я провожу языком по нижней губе, вспоминая этот поцелуй.
«Меня нанял Стивен. Я твой новый ассистент».
Я ни на секунду не поверил в ее бредовую историю, и черт бы побрал Стивена за то, что он тоже врал мне. Может, я и потерял память в той аварии, но я не гребаный идиот. Мир уже не тот, все изменилось, и я брожу по нему вслепую и в одиночестве.
Я не доверяю никому.
В конце концов, все уходят. Никто не остается… Никто.
Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить фрагменты, которые приходят ко мне каждое утро. Как сон, они исчезают из моей памяти, как только я открываю глаза, но иногда… иногда я вспоминаю мимолетные моменты.
Мои пальцы перебирают темные волосы.
Беспорядок в квартире размером с коробку из-под обуви.
Пивные бутылки и кресла в самолете.
Мороженое и проливной дождь.
Кекс и звездное небо.
Я убежден, что эти сны — фрагменты моей памяти, которые возвращаются ко мне, и каждый раз, когда я, черт возьми, думаю о том, чтобы покопаться в них, чувствую сильный толчок.
Что-то внутри меня не хочет этого знать.
Что внутри меня говорит: «Остановись».
И когда я останавливаюсь, когда натыкаюсь на стену и чувствую боль в груди, не похожую ни на что, что я когда-либо испытывал, я вижу голубые глаза, смотрящие на меня в ответ.
Голубые глаза, как у Айви Монткальм.
Но это невозможно, не так ли?
Должно быть, это мой мозг играет со мной злую шутку.
Потому что до сегодняшнего для никогда не видел этих глаз.
И сейчас я как никогда чувствую себя таким лишенным надежды. Я никому не могу доверять… я даже самому себе больше не могу доверять.
Я подхожу к кровати и падаю на прохладные простыни. Провожу рукой по лицу, уже чувствуя, как усталость берет верх. В наши дни сон — это лекарство. Когда я отключаюсь, то погружаюсь в темноту. Я так легко погружаюсь в нее, что даже не шевелюсь. Даже когда приходят фрагменты. Даже когда не вижу лица темноволосой женщины, которая отказывается смотреть на меня. Я всегда тянусь к ней.
Тянусь к ее руке…
У меня вырывается стон боли.
Мне, черт возьми, нужно, чтобы Рут уговорила меня спуститься с этого уступа, потому что, когда я смотрю вниз, там так темно, что я даже не вижу дна.
Но, как и моя память, Рут ушла, и я чувствую пустоту.
5
Айви
«Я чувствую, что по какой-то причине ненавижу тебя».
Я открываю глаза. Его слова продолжают звучать у меня в голове.
Несмотря на то, что биологические часы моего организма нарушены, рано встаю с постели. Мое тело в таком состоянии, что я похожа на «Женщину с кривой шеей» из сериала «Призрак дома на холме».
Передвигаться тяжело, когда толком не сомкнул глаз. Эта кровать чертовски зловещая. На матрасе есть мягкие места, но мне пришлось искать их ночью. И даже тогда одна часть моего тела спала на облаке, а другая — на холодном, твердом камне.
Думаю, Эйдан умен. Если его грубое поведение и не отпугнуло его бывших ассистенток, то я уверена, что с этим отлично справилась эта гребаная кровать. Чертовски хорошая работа, мистер Уэст.
На мне белое боди с короткими рукавами и короткая черная офисная юбка. Выпрямляю волосы, что поначалу было проблематично, потому что из розетки в ванной раздаются подозрительные хлопки. Я прошептала молитву, прежде чем воткнуть в нее плойку. Отец Небесный, сущий на небесах…
Я все еще жива. Ура…
Надеваю черные балетки на плоской подошве, потому что у меня не хватает духа надеть туфли на каблуках, которые Ана приготовила для меня. В любом случае, ходить по дому на каблуках как-то неуместно. Типа, успокойся, черт возьми, Айви, он не будет пялиться на твои ноги.
Затем выхожу за дверь, навстречу яркому утреннему свету. Я сразу чувствую себя лучше. Этот дом, залитый солнечным светом, потрясающий, и мне нужно немного D (я про витамин). (примеч. тут Айви каламбурит. D — dick (член), и витамин D)
Тильда была на кухне и вытирала посуду, когда увидела меня.
— Доброе утро, — бодро поздоровалась она. Не знаю, как ей удается быть такой жизнерадостной после вчерашнего беспорядка, но я принимаю это.
— Утро, — сонно бормочу в ответ. Я как в тумане и устала. В руках у меня френч-пресс и кофейные зерна. Опускаю их на стол рядом с ней и начинаю готовить себе кофе.
— Если хочешь, можешь воспользоваться эспрессо-машиной Эйдана.
Я бросаю взгляд на чудовище, стоящее в углу кухни. Оно пугает меня своими кнопками.
— Все в порядке, Тильда. У меня есть этот малыш.
Мой френч-пресс стоил около двенадцати баксов по специальной цене, и у него вообще нет кнопок. Наливаю воду в чайник. Пребывание на этой кухне доставляет мне гораздо больше удовольствия, чем на моей, и я до сих пор не удосужилась как следует убраться на ней. Не думаю, что Эстелла добралась до этого, или ассистентка до нее, и так далее. В той раковине что-то растет…
В доме заметно тихо. Я не привыкла к тишине. В квартире Аны всегда было шумно от ее топота. До этого в комнатах царил настоящий террор Дерека. Я замираю, просто думая о нем. Кажется, что Дерек был в другой жизни. Вздрагиваю.
  
— Я так понимаю, мистер Уэст еще спит, — заявляю я, пытаясь завязать разговор, потому что по утром мне сильно не хватает навыков общения.
— Думаю, да.
Хм-м-м.
Эйдан обычно вставал в четыре утра. Раньше меня сводило с ума, когда я видела, как он выходил в пять. Он был таким старательным.