Последний Хранитель Империи 2 (СИ)

— С тобой я разберусь потом, — прорычал он. — А сейчас…
Его взгляд упал на медальон, лежащий у моих ног. Внезапно металлический диск вспыхнул тем же голубым светом, что и мой Покров, словно откликаясь на мою магию. Я инстинктивно схватил его.
Время словно замедлилось. Реликт в моём кармане внезапно раскалился докрасна, пульсируя в такт с медальоном в руке. Покров Зверя, до этого контролируемый, взорвался волной чистой энергии, заливая всё вокруг голубым светом.
  
На обратной стороне медальона проступили странные символы, не похожие ни на одну известную мне письменность. Они пульсировали, словно живые.
Австралиец застыл, уставившись на медальон как заворожённый. Его лицо изменилось — ярость сменилась изумлением, а затем и вовсе каким-то благоговейным ужасом.
— Невозможно… — выдохнул пират, и оружие выпало из его рук. — После всех этих лет…
К моему полнейшему изумлению, Австралиец внезапно опустился на одно колено, склонив голову.
— Повелитель… — прошептал он с тем же трепетом, с каким произносят молитвы. — Повелитель глубин вернулся…
  
Глава 13
 
Повелитель Глубин
 
Атмосфера в оазисе изменилась мгновенно. Словно кто-то выключил звук битвы — крики затихли, звон металла смолк. Даже ветер, шелестевший пальмовыми листьями, замер. Все пялились на Австралийца — матёрого морского волка, который только что опустился на одно колено, словно перед императором. Его головорезы смотрели на своего капитана так, будто тот свихнулся от жары.
— Какого хрена, кэп? — выдохнул один из пиратов, молодой урод с татуировкой акулы на шее.
Но Австралиец не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к медальону в моей руке — к металлическому диску, который пульсировал синим светом, как сердце умирающего кита.
— Тысяча чертей мне в печень, — прохрипел он дрожащим голосом. — После всех этих гребаных лет… Он засветился.
— Что там засветилось, мать твою за ногу? — рявкнул боцман с седой бородой. — Кэп, вы там не перегрелись часом?
Австралиец медленно поднял голову, и в его глазах плясали отблески безумия.
— Заткнись, старая шлюха, и смотри! — он указал на медальон. — Видишь эту железяку? Еще мой дед рассказывал, что его отец и сотня других капитанов пытались разбудить эту сучью дочь. Резали себе жилы, поливали кровью, драли в задницу морских дьяволов — хрен там! Она продолжала оставаться холодной, как задница утопленника.
Он сплюнул кровью и добавил с благоговейным ужасом:
— А у него медальон засветится как портовая шлюха в праздник! И аура синяя как морская пучина, точь-в-точь как в старых сказках про Кровавого Буревестника!
Пират сглотнул и продолжил:
— И когда мы рубились… чёрт тебя оттрахай боком, да он дрался не как какой-то изнеженный сопляк, а резался как бешеный морской волк! А в глазах такая ледяная злоба была, что даже у меня жилки затряслись.
Ух… кажется, Австралийца конкретно так понесло. Ведь всю нашу драку я думал над тем, как спасти свою шкуру, а тут, оказывается, целая «ледяная злоба». Прикольно, наверное, иметь такой взгляд, от которого капитаны пиратских кораблей ссутся в штаны.
— Слушай, рыбья морда, — процедил я, глядя на Австралийца сверху вниз. — Если ты думаешь, что я какой-то древний морской царь, то ты крепко так обдол… кхм. ошибаешься.
Мои слова только подлили масла в огонь. Молодой пират с татуировкой на лице затрясся как собака:
— Он нас испытывает! Настоящий Повелитель никогда не будет орать о своем величии с первого слова!
— Капитан Кровавый Буревестник тоже косил под простого моряка, — подхватил седобородый боцман. — Пока звезды не встали как надо!
— Да вы все ебанулись, — выдохнул я, но медальон в руке пульсировал все ярче.
Филя тихо подскользнул ко мне и пнул по лодыжке — не больно, но чувствительно.
— Сенька, — прошептал он прямо в ухо, — ты совсем долбанулся? Минуту назад мы дрались с этими ублюдками насмерть, а теперь они называют тебя божеством и готовы лизать тебе задницу! Двадцать матёрых головорезов хотят служить тебе! Это в сотню раз лучше, чем резаться с ними саблями и надеяться, что наш Серый всех переломает. Сам подумай, у тебя теперь целый флот будет!
Он оглянулся на коленопреклонённых пиратов и добавил с нескрываемым восхищением:
— И если они принимают тебя за какого-то древнего морского царя, то может, не стоит их разочаровывать? Пусть себе верят! Хуже точно не будет. А то, что ты не настоящий их Повелитель — да кому какая разница? Главное, что медальон светится, аура подходящая, и ты не ссышь перед ними в штаны.
Он хищно ухмыльнулся:
— Представь: вместо того чтобы умирать в этой жаре от сабель пиратов, ты получаешь армию фанатиков, готовых за тебя глотки резать. Это же охрененная сделка!
Я замер. Рыжий был прав — ситуация кардинально изменилась. Можно продолжать отрицать свою связь с их Кровавым Буревестником, объяснять, что я обычный русский студент, который случайно нашёл светящуюся железяку. И тогда через пару минут эти двадцать головорезов поймут, что их ожидания обманули, взбесятся как черти, и мы продолжим резаться насмерть в этом оазисе, где шансов выжить — один к десяти. И то, если очень повезёт.
А можно подыграть их безумию, принять роль древнего морского владыки, кивать в нужных местах, говорить загадочные фразы про глубины и штормы, и получить в руки флот фанатиков, готовых умереть по моему слову. Армию, которая может изменить расклад сил во всём регионе.
Выбор был прост как три копейки.
Филя видел, как я взвешиваю варианты, и подтолкнул локтем:
— Ну же, Сенька, ты же не дурак — прими правильное решение.
Тем временем театральная пауза немного затянулась. Я медленно выпрямился, позволил голубому свечению Покрова усилиться и заговорил голосом, в котором звенела сталь:
— Если вы готовы следовать за мной, морские волки, — я сделал паузу, окидывая их властным взглядом, — то поднимайте головы. Повелителю Глубин не по нраву видеть своих людей распластанными в песке, как дохлых рыбешек на берегу.
Голос прозвучал с холодной уверенностью матёрого капитана, который привык командовать в шторм и штиль. Не оскорбление — признание их своими, но с чёткой иерархией. Я их вождь, они мои подчинённые. И пусть знают своё место.
Эффект превзошел все ожидания. Пираты вскочили синхронно, словно их подняла сама морская стихия. В их движениях читалась выучка матросов, привыкших действовать по команде в любую погоду. Австралиец поднялся последним, медленно и торжественно, словно участвовал в священном ритуале. В его глазах пылал огонь фанатика, увидевшего воплощение своей веры.
— Приказывайте, Повелитель глубин, — голос капитана дрожал от волнения, но сохранял грубоватые интонации. — Эти морские псы готовы исполнить любой ваш гребаный приказ! Даже если вы прикажете броситься на морское дно!
Я почувствовал, как новая роль ложится на плечи, словно капитанский плащ. Власть, настоящая власть над людьми, которые готовы умереть по моему слову. И знаете что? Это мне откровенно понравилось.
— Сколько у тебя кораблей под командованием, капитан? — спросил я, скрестив руки на груди и глядя на него сверху вниз.
— Три боевых фрегата прямо под моим флагом, — отчеканил Австралиец, выпрямившись в струнку. — Пятнадцать судов рассеяны по всем морям от Красного до Черного. Остальные… — он сглотнул, — ждут сигнала в тайных гаванях. Мы разослали быстрые шхуны во все концы, где водятся вольные капитаны.
Тысяча чертей. Я рассчитывал на пару рыбацких лодок, а у Австралийца, оказывается, припасен целый флот.
  
— Понятно. — произнес я, опускаясь на поваленную пальму. — А теперь расскажи мне о Кровавом Буревестнике.
Австралиец устроился напротив, но держался почтительно, словно матрос перед капитаном:
— Тысячу лет назад правил он южными водами! Флот из тысячи парусов под его командой, тьма ему в глотку! Короли и императоры трепетали при упоминании его имени, кишки себе мараном выворачивали от страха!