Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову (СИ)

Я быстро снял с ног жены сапожки, помог встать. Она зажмурилась, её ноги стали постепенно уходить в землю. Я тронул её руку, напрягаясь.
— Ничего, я сейчас подзаряжусь и буду как новенькая, — сказала она.
Шелест в траве, и перед нами появились небольшие фигуры, я замер, не веря тому, что увидел.
Големы!
Именно их появление полностью убедило меня, что Альрина одна из Павших. Душа одной из прародительниц нашего племени, которые были подобны богам… И которых мы уничтожили. Только им было под силу создавать управляемых существ. От озарения, которое накрыло с головой, меня вывел голос Альрины.
  
— Это мои защитники, маловато их, — с сожалением сказала она, — а так бы враг не прошёл дальше забора.
Я постарался взять себя в руки: веду себя как мальчишка, страдаю от собственной неполноценности, когда нужно решать насущные вопросы.
— Вспомни, может, были уже проблемы с тёмными тварями, это важно, Альрина.
Жена вздохнула и открыла глаза, потом вытянула ноги из земли и принялась натягивать сапоги.
— Мне и вспоминать не нужно, — покачала она головой, когда встала, посмотрела на дергавшуюся в предсмертных конвульсиях чёрную тварь, — несколько дней назад мы наткнулись в лесу на здорового кабана изменённого, он там целый кусок земли заразил, еле убила его.
— Почему не сообщили властям? — я старался не злиться на её беспечность, она может дорого обойтись.
— Конечно, сообщили, — сказала Альрина. — Сначала через вестник, в деревне специальный артефакт есть, потом ещё письменно в город ближайший староста гонца слал. А последний раз я свою помощницу отправила в столицу герцогства к наместнику. Но пока тишина, Хорт.
— Нужно собрать все тела и сжечь сейчас, — сказал я, — завтра сходим в лес, и я очищу весь заражённый участок. Чёрное пятно будет разрастаться, Альрина, нельзя его так оставлять.
— Я понимаю, — кивнула девушка, — но там заражённая земля, и моих сил не хватает очистить, как тут, например.
Альрина кивнула на замершего чёрного.
— Жил, как не человек, и умер так же, — покачала она головой, — но сжечь нужно как положено. Защитники соберут всех их вместе.
— Сколько их было?
Альрина прислушалась, словно с кем-то разговаривала, потом кивнула мне:
— Их было семеро. Так, — она всполошилась, — а что с Раниром?
Я и сам вспомнил про конюха и, схватив Альрину за руку, быстро пошел в сторону дома.
— Нужно его осмотреть. Если он заражен, он умрёт, Альрина, — сказал я с сожалением.
— Разве нельзя что-то сделать?
— Только прекратить его мучения, заражение очень болезненно, — сказал я.
Альрина вырвала руку из моего захвата и побежала к дому ещё быстрее.
— Это мы ещё посмотрим! — раздалось мне в ответ.
  
Глава 22
 
Я не хотела верить, что мы так по-глупому потеряем Ранира, и, вырвав руку, которую Хорт прижимал к своему тёплому боку, понеслась к дому. Маг огня, конечно, хорошо, завтра его помощь понадобится, но решать, кому жить, а кому умирать, он не будет.
Хорошо быть магом земли: она и вылечит, и напитает силой. Я отгоняла от себя страшные мысли о Ранире, пока не увидела его, лежащим на крыльце дома. Рядом сидела Ронья и старалась остановить кровь, которая чернеющими каплями стекала из рваной раны. Женщина беззвучно рыдала, не обращая на нас внимания. От Ранира уже неприятно пахло, и тепло показывало, что чернота быстро покрывает всё тело конюха.
— Ронья, быстро тёплую воду неси и тряпки чистые! — приказала я женщине, чтобы услать её подальше.
Колючка напряглась и обнюхивала Ранира, я ждала её вердикта. Иногда у неё весьма действенные советы, которые я принимала как свою интуицию.
Ранир очнулся от забытья, скривился и застонал:
— Госпожа, вы ж мою Ронью одну не оставляйте.
— Чего это ты удумал? — строго сказала я. — Сам за женой присмотришь.
— Я же знаю, что это, — скосил глаза конюх, — видел такое, я уже мертвец…
Колючка, наконец, выдала решение проблемы, а я посмотрела на Хорта. Не мне же Ранира раздевать. Нужно хорошее соприкосновение с землей, а одежда будет мешать.
— Хорт, раздевай его полностью, — добавила под конец, когда наёмник недоверчиво посмотрел на меня.
Наверное, пару секунд он боролся сам с собой, я чувствовала его желание сказать, что он знает лучше, что делать. Но всё же здравый смысл победил, и он стал раздевать стонущего Ранира.
Я же отошла от дома на пару метров и, прикрыв глаза, окунулась в своё тепло. Сделать яму в человеческий рост легко, а вот заполнить её собственной силой, это уже потяжелей будет. Я обернулась, увидев, что Хорт уже раздел Ранира.
— Ставь его в яму.
— Рано меня ещё закапывать, госпожа, — испуганно стал противиться Ранир, — дайте помереть сперва. Что это делается – живого человека в землю закапывать…
— Давай ты помирать пока не будешь! — рыкнула на мужчину, который сразу успокоился и дал Хорту отвести себя к яме и спустить внутрь, — а теперь встань ровно и прикрой глаза, чтобы земля не попала, — скомандовала я.
Ранир послушно закрыл глаза, а я тут же закопала его по шею, создавая вокруг тела мужчины кокон из тепла. Всё же в земле моя магия имела большую силу, чем просто в пространстве, это нужно учитывать. В земле я почти всевластная.
Я прикрыла глаза и задала теплу установку вытягивать черноту из тела Ранира и перерабатывать в энергию. Тьма хоть и была невкусной, но после себя оставляла силу. Всё должно идти в пользу, даже дурная тьма, которая ощущалась мной как что-то статичное, стоячее, поэтому и дурнопахнущее.
— Ох, — Ронья вышла на крыльцо, уронила миску с водой, секунду рассматривала голову Ранира, торчащую из земли и освещённую разгоревшимся ночным фонарём, я не успела ничего сказать, как она по-волчьи взвыла: — И на кого же ты меня покинул?!
Ранир, который пригрелся в земле и, видимо, получил порцию обезболивающего от магии, с ужасом открыл глаза и заорал похлеще жены. Секунда ора, и оба заткнулись, смотря друг на друга, потом Ранир сказал:
— Не вой ты, горемычная, живой я ещё, просто спать хочу.
Пока муж с женой выясняли, долго ли ещё осталось жить конюху, я задумчиво прощупывала кокон вокруг Ранира и думала, насколько затянется его лечение. Тьма покидала тело неохотно, буквально по капле.
— Ещё никому не удавалось вылечить заражение у немага, —сказал Хорт тихо, чтобы не слышали воркующие Ронья и Ранир.
— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — философски сказала я, увидев, как из прихожей с любопытством выглядывают дети, а над ними крючком застыл Триш.
Бдил, боялся опять упустить Тревора.
— Я вижу, что ты сделала, — кивнул Хорт, — ты работаешь чистой силой, поэтому сильно выкладываешься, если применять руны и заклинания на древнем языке драконов, будет легче.
— Неужели ты поверил в мои силы, Хорт? — я устало посмотрела на мужчину, который стоял очень близко ко мне.
Колючка довольно жмурилась, принюхиваясь к наёмнику, и мне было лень на неё цыкать. Заслужила, пусть понежится.
— Я не говорил, что не верю в твои силы, Альрина, просто то, что ты делаешь, удивительно. Големы, работа с землей, противостояние с тьмой… Ты просто невероятная.
Драконица внутри меня уже на спинке и лапками в воздухе дрыгала от слов Хорта, и я поддалась её тяге к нему, придвинулась ближе, вдыхая его запах, чувствуя приятное тепло от его огня. Мне даже показалось, что я услышала тихое рычание, совсем далёкое, и это не моя колючка… Удивлённо подняла глаза, увидела улыбку на чувственных губах и упрямо поджала свои губы. Так просто я тебе не дамся, дракон…
— Ты кое-что забыл, Хорт.
  
Тот заинтересованно подался вперёд, помани я сейчас пальчиком, подмигни ему, да просто улыбнись, и чувствую, снесёт меня от его напора и страсти.
— Что же? — спросил он, затаив дыхание.
— Для тебя я госпожа Альрина, Хорт, — я хмыкнула, довольно разглядывая вытянувшееся лицо наёмника, и пошла в сторону дома.