Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову (СИ)

Драконица Альрины недовольно рыкнула на меня, обдавая магией, значит, хозяйка навряд ли так легко примет новость, что я её муж. Душа едина, как бы ни говорили все эти умники о разделении нас со зверем.
Я постарался не злить её, снизил тон, учтиво кланялся, когда она отчитывала меня, хмуря брови. Наверное, я казался ей наглецом, который хочет пролезть в хозяйскую постель. Но как приятно было говорить о своем желании, видеть её красные щёки, чувствовать её возбуждение пополам со злостью. Гордился, что она держится, говорила о муже, но злился одновременно от того, что она не поддавалась. Противоречивые чувства…
  
Надавил на последний аргумент, магию, пусть подумает над моим предложением. Альрина не может быть глупышкой, которая не понимает, что магия не так проста.
Напоследок сказал комплимент, стараясь, чтобы в её душе не осталось отрицательных эмоций после моей выходки.
Не мог я спокойно смотреть, когда мою жену хочет забрать себе другой самец! Я муж, защитник, я её стена, за которой спокойно, я её сила, которой она должна гордиться…
Откуда она пришла? В какой мир ушли наши первопредки, когда мы их предали? Павшие были сильны, и моя Альрина станет когда-нибудь такой, как они.
Неужели пришли те самые тёмные времена, о которых говорили пророки, и без павших мы бессильны справиться сами. Мне кажется, в этом виновата тьма, она повинна в том, что пришла моя истинная.
С одной стороны, я рад, скоро я буду не один в этом мире, а с другой… Погибнет много разумных, пока мы уничтожим тьму. Слишком расслабились в столице, не видели, что творится на окраинных землях.
Нет, ещё не пришло время говорить ей, кто я, поэтому сжал зубы и терпел голод, желание и сдерживал дракона, который, кажется, уже совсем проснулся и требовал свою пару под бок.
День прошел, как все предыдущие. Я тренировал мальчишку, который уже снял глиняную защиту с руки, общался с садовником и конюхом, ел вкусные пирожки Роньи, которыми она потчевала всех, кто оказывался рядом с кухней. Для неё все мы слишком худы, поэтому кормила словно в последний раз. Это трогало: давно обо мне не заботились просто так, потому что хотели, а не для того, чтобы получить что-то взамен.
Вечером я собирался, как всегда, подразнить Альрину на своем медитативном месте, но суровая действительность влезла в мои планы совершенно неожиданно.
Тьму я почувствовал ещё до того, как услышал крик Ранира. Внутри всё заледенело от страха за жену, за тех, кто тут живёт. Пусть знал я их всего несколько дней, но успел привязаться. Даже Триша жаль, хоть и бесил он меня неимоверно. Я ускорился, уже бегом понёсся на крик конюха и столкнулся с бежавшей к конюшням женой.
— Альрина, быстро в дом.
Огромные глаза на бледном лице, которое, казалось, поблескивало магией в сумрачном свете.
Но стоило мне приказать ей, как лицо приняло холодное выражение, пухлые губы сжались в полоску, а взгляд блеснул упрямством.
— Ты повторяешься, Хорт. Я на своей земле, и мне не нужна твоя помощь.
Я не стал с ней спорить, постарался, чтобы она не вылезала вперед, и пошёл в сторону конюшен.
Ранир стоял спиной к деннику, в котором бились от испуга лошади, рукой он зажимал бок, который быстро намокал от крови, а на него наступала чёрная угловатая фигура.
— Мать честная! — вскрикнула Альрина и с силой, которую не ожидаешь от такого хрупкого тела, оттолкнула меня. — Да уйди же ты в сторону!
Я поддался её голосу, что-то было в нём такое, что заставило моё тело отодвинуться и пропустить девушку вперёд… Я превратился из защитника в зрителя, сжимая от злости кулаки.
Моего меча со мной не было, огонь тут принесёт больше плохого, чем хорошего. Одно дело не сдерживаться в деревеньке, когда все жители погибли, и совсем другое, когда кругом живые и огонь мог навредить им быстрее, чем тёмные твари.
— Альрина, — голос хрипел от еле сдерживаемого рыка, — не смей к нему идти!
Я не понимал, что она сделала, почему я не могу пошевелиться, неужели это то самое, из-за чего все так ненавидели павших, сила, которая может управлять нами, драконами?
— Ранир, ты как? — девушка тихо шла вперёд.
Тварь уже поворачивалась, было видно, что когда-то это был огромный мужчина, обросший, грязный, с чёрными без белка глазами. Одежда в чёрных потеках, рваная, в прорехах мелькала белая кожа с чёрными узорами вен. Пасть открылась, показывая острые белые зубы, зашипела, разбрызгивая в сторону тёмные тягучие слюни, а со стороны леса послышались ещё голоса тварей, и я похолодел.
— Хорошо, хозяйка, — конюх закашлялся, я понимал, что его уже спасти, он заражен, — но думаю, пару дней я за лошадьми смотреть не смогу.
Тварь сделал шаг к нам, выходя из тени, напряглась.
— Миха! — удивилась Альрина. — Эк тебя раскорячило, — девушка сделала шаг назад и упёрлась в меня спиной, мельком взглянула. — Хорт, я его знаю, это один из людей барона Мигла, соседа. Вот сразу он мне не понравился, а теперь, гляди же ты, натура своё взяла.
— Альрина, скажи мне, что нужно уходить, — прошептал я.
— Нужно уходить, — согласна кивнула жена, потом громче крикнула конюху: — Ранир, ты, пока он к нам идёт, быстро беги в дом.
— Нельзя ему в дом, — прошептал я ей в ухо, — он заражён, мы не знаем, как скоро он станет таким же, как этот Миха.
Слава павшим, моё тело опять было мне подвластно, но теперь нужно держать с Альриной дистанцию, чтобы она опять не заставила меня делать то, что ей хочется, видимо, страх активировал в ней силы павших.
— Земля не заражённая и легко мне повинуется, — прошептала Альрина, я её услышал.
— Уходи в дом, закройтесь и не впускайте Ранира, пусть будет на улице, — постарался я уговорить девушку прятаться.
— Хорт, я уже тебе говорила, что без тебя знаю, что делать, — сказала она мне, — не мешай лучше.
Я вдруг почувствовал, как её сила растеклась по всему пространству, появились странные точки, которые я не увидел сразу.
— Уничтожить тех, кто идёт из леса, — скомандовала Альрина кому-то невидимому.
Я, не веря в то, что происходит, замер, чувствуя, как напрягается тело жены, как она прижимается ко мне спиной ещё сильнее, словно ощущая мой огонь, рвущийся ей на помощь.
Дракон внутри меня ревел и жаждал вступить в бой, защитить свою пару. Я чувствовал, как на пальцах появляются когти, и уже готовился задвинуть Альрину за спину, чтобы встретить ускорившуюся тварь. Чёрный крикнул напоследок особенно мерзко и скачками кинулся к нам.
— Сейчас, — услышал шёпот Альрины.
Земля мелко затряслась, и огромный штырь выскочил наружу, протыкая чёрного как червяка. Тварь была ещё жива, чёрная кровь брызгала в разные стороны, он хотел заразить нас, яростно скрежеща иглоподобными зубами.
— Да! Работает безотказно! Ну ты и воняешь, Миха, — покачала головой Альрина. — А ведь говорила я тебе, что нельзя на мою землю с плохими намерениями приходить.
Со стороны леса раздались звуки боя, Альрина прислушалась, но взгляда от поверженного противника не отвела, легко взмахнув рукой, заковала тварь в земляную клетку, теперь чёрный, даже если останется жив, не вырвется.
— Справились, — непонятно выдохнула Альрина, чуть пошатнулась. Я подхватил её, прижал к себе. Сердце девушки стучало бешено, но дышала она тихо, — я сейчас немного отдохну, — прошептала она.
Я постарался успокоиться и не зарычать от собственной никчёмности в этой битве. Альрина не выпячивалась, не красовалась, когда говорила, что может справиться сама… Наверное, я выглядел смешно в её глазах, когда кинулся её защищать от барончика…
Я прижал к себе жену ещё сильнее, думая, что так просто расправиться с чёрным не смог бы даже я. Тварь, висевшая на земляном острие, словно теряла силы, а ведь убить их даже с такой раной почти невозможно.
  
Альрина словно что-то вспомнила, покачала головой.
— Помоги мне снять обувь, руки еле шевелятся, и не пугайся, сейчас защитники придут.
Я хмыкнул, трогательная забота, чтобы я не испугался, заставила и умиляться, и злиться. Это я должен был её защищать, я должен был встать перед ней стеной…