(не) Верь мне (СИ)

— Ты ведь не успокоишься? — спросил Лионкур.
— Нет.
— Хорошо. Рано или поздно, — произнес реаниматор и посмотрел на Нику, словно на бестолкового ребенка набившего шишку. — Я сейчас.
Как только Лионкур скрылся в темноте большого кабинета, Ника прижала руку к груди, провела пальцами по грубому шраму. Собрав мысли в хрупкую кучу, как гору осенних листьев, девушка поняла, что возможно, через несколько минут ее, как личности, субъективно не станет. Как в тролльичих поверьях: чужое сердце — чужая душа. Теперь все что натворил биотический конгломерат ее тела, можно было бы смело перекинуть в кувшин стыда кого-то другого — хозяина сердца. Ника не сразу заметила, как реаниматор, протянул какие-то голубоватые листы в глянцевой обложке.
— Держи, — сказал он. — Уверена, что хочешь знать?
Ника не ответив села на кровать, взяла листки, рассмотрела их: дорогая плотная бумага, голографические ярлыки, несколько печатей.
В кабинете раздался неприятный писк. Лионкур, подошел к столу, на котором стоял телефон, нажал кнопку и спросил:
— Да, Зои?
— Лонгкард, здесь Датрагон.
Реаниматор переменился в лице. Тембр его голоса стал ниже:
— Я так и знал. Сейчас подойду. Проводи его в зал переговоров.
— Хорошо.
Лонгкард посмотрел на Нику, виновато пожал плечами.
— Дорогая, я должен идти. Меня ждет посол уроборийцев.
— С малумами связался? — недоверчиво спросила Ника.
Даже замкнутую на своих проблемах агента Верис возмущал факт беспрепятственного существования полукровки Датрагона в пределах досягаемости директората ЦУМВД. Девушка не знала, почему послу напавших на храм ящеров было разрешено остаться, полагала — в обмен на его знания и возможности. В политике управления всегда существовали неписаные договоренности — спорные, разумные и неформальные.
— Исключительно по высокопрофессиональным вопросам, — отшутился реаниматор.
— Все так говорят.
— Четвертая страница. Не наделай глупостей. — Лонгкард, поцеловал девушку в лоб и вышел из кабинета.
Ника несколько секунд смотрела на закрытую дверь, пока в необоримом желании «развернуть подарок» не перелистнула на нужную страницу. Глаза быстро нашли важную строчку.
«… донор — Люмена Верис»
  
Глава 9. А КАК НАСЧЕТ СДЕЛКИ?
 
— Гляди, что мне пришло, — сдерживая утробные смешки, сказал Дин, протягивая приятелю мобильник. — Это уже разошлось по всей общаге. Честно, я бы поставил на толстуху. Скажи, когда девки дерутся, это просто коррида?
Кирран кивнул:
— И бык в нашем случае мормолика?
Репентино расхохотался:
— Ага, причем теперь лысый бык!
В отличие от раззадоренного приятеля, Киррану, не было так весело.
— Она вызвала голубое пламя, — сказал Кирран тревожно.
Дин остановил запись, выхватил мобильник и спросил:
— И что? Это у нее в крови.
— Это плохо скажется на ее здоровье.
— Ну, началось…
Кирран посмотрел на настенные часы.
— К тому же где она? Уже поздно.
Репентино приподнял руки, плюхнулся на стул и равнодушно изрек:
— Не знаю, Мистер Беспокойство, передо мной она не отчитывается. Может быть, вынашивает коварный план по поджиганию дома Фроста. Глядишь, вошла во вкус!
— Или покупает Лушане паричок, — с улыбкой предположил Кирран, — Нике, наверняка, жалко мормолику.
— Жалко? Спорю на подзатыльник, что после случившегося Верис плевать на толстуху. И хватит Никулю опекать — женись на ней, и съезжайте. Вы меня оба уже достали — параноики. А пока ты еще здесь, достань-ка мне пивка, — попросил Дин.
— Оторви-ка свою задницу и сам возьми, я тебя не слуга.
— Ах, да, ты ведь не должен мне больше ни одного желания, — с сожалением сказал Репентино, скатал шарик из хлебного мякиша и пульнул им в приятеля. — Сыграем в покер, дружок?
Кирран посмотрел на него косо:
— Не балуйся хлебушком… дружок.
Замок входной двери щелкнул.
— Она, она, пришла, — зашептали друзья, завозившись на кухне, как тараканы.
— Только не ржи, — толкнув Репентино локтем, попросил Кирран. — Типа мы ничего не знаем.
 
— Хрен тебе.
— Чашку давай.
— Я обоссусь от смеха…
— Репентино…
Ника быстро разулась, раскидав кроссовки по разным углам. «Мышиное» шуршание сразу потянуло на кухню. Если там тихо — ожидай подвоха. Девушка застала друзей в подозрительной семейной идиллии, похлебывающих свежезаваренный чай.
— Что-то задумали? — смекнув, спросила она.
— Абсолютно ничего, — бесхитростно ответил Кирран. — Ты почему вошла через дверь?
— Думала. Надоели эти мгновенные перемещения. А с чего вы вдруг чаевничаете на ночь глядя? Где пиво?
Дин манерно отстранив мизинец, подлил в чашку приятеля кипяток.
— Лучше скажи, как поживает наша лапушка Лушана? — участливо спросил он.
Ника закатила глаза и, усмехнувшись, вытащила свой мобильник из кармана куртки.
— Понятно. Видели уже, значит, — кинув телефон на стол, догадалась она. — Мне тоже пришла видео-рассылка. Пошутил кто-то.
— Это я, — признался Репентино и встретился с укоризненным взглядом приятеля.
— Мы все равно болели за тебя, — сказал Кирран, покачивая головой, как сердобольная старушка.
— Теперь тут гадаем, что лучше подарить мормолике. Шляпу или парик.
— Оставьте Лушану в покое, — устало пробормотала девушка, — она несчастная дура. Если честно, мне жаль ее…
— Да прибудет возмездие! — воскликнул Кирран, звонко шлепнув приятеля по затылку. — Проспорил!
— Доброй ты души человек, Верис, — изрек Репентино, потирая голову. — И всех-то тебе жалко, и троллей и мормоликов. Моя голова была о тебе лучшего мнения.
— Придурки.
Девушка была рада привычному стебу приятелей и наносной заботе друг о друге. Повседневные отношения, как любимая подушка — принимает удобное для тебя положение.
— Ээ?! — вырвалось у Киррана, когда из-за девушки вдруг выглянуло несуразное серокожее существо.
— Что за хрень, Никуль? — поднявшись со стула, удивился Дин, привычно не заботясь о сокрытии наготы. — Твоя новая подруга? Эта ещё уродливей мормолик. Где ты их берешь?
Верис вздохнула и представила существо приятелям:
— Это Кроуш. Он пока поживет с нами.
Дину не понравилось, как это прозвучало.
— Что значит, поживет с нами? Что значит пока? Кто это вообще такое?
— Вроде, тролль, — пояснил Кирран. — Сядь или надень трусы. Это точно ребенок.
Репентино попыхтел, как скороварка, но сделался невидимым по пояс.
Серокожее существо восхищенно ахнуло и засмеялось.
— Смотри-ка, Дин, ты ему понравился, — предположила Ника.
— Угодничаешь, в надежде, что я стану ему нянькой? — возмутился Репентино с мрачным выражением лица.
— Даже не собиралась просить тебя об этом. Для этого у меня есть настоящий друг. К тому же мастер по отлову магических животных. Правда, Киррюша?
— Правда, — невозмутимо ответил Кирран, и приветственно помахав маленькому гостю рукой, спросил:
— Вообще, откуда он?
Существо радостно кивнуло в ответ, доброжелательно выпятив желтый клык. Хыкнуло.
— Из приюта. Это, вроде как, племянник того самого тролля, — сказала Ника и проигнорировала вопросительный взгляд Дина. — Пока я его не пристрою, Кроуш поживет здесь. Хорошо бы вам меня поддержать, — продекларировала девушка, скинула куртку и устало плюхнулась на стул.
Приятели переглянулись. Несмотря на то, что Репентино был категорически против вынужденного проживания малолетних монстров в их доме, он осмысленно промолчал.
— У меня был чертовски трудный день, — чуть позже сказала Верис, подперев рукой голову.
— Тебя так послушаешь — что ни день, то чертовски сложный, — произнес Дин, приближаясь к холодильнику.
Маленький тролль радостно подпрыгнул. На нем были мешковатые залатанные брюки на подтяжках и маранная льняная рубаха. От радушных объятий тролля предостерег повелительный взгляд Репентино.