Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

— Ну что, перекусим немного? — Ковалев вывалил из сумки все коробки с едой, выставил на столик несколько термокружек. — А потом праздничный ужин.
— Праздничный? В честь чего? — поинтересовался я.
— В честь моего троекратного спасения лучшим пилотом Вселенной — Эдгаром Реем. Ну, если считать и ту фиолетовую тварь, что свела нас с ума в бассейне, то даже четырехкратного. Господи, — он с шутливой досадой воздел глаза к потолку. — Как умирать надоело.
  
— О, какая честь. Полковник Ковалев даст попробовать свой офицерский спецпаек, — с сарказмом процедил Тимур.
Почти физически я ощутил, как слова парня задели Ковалева за живое, отравили страстное желание произвести впечатление на Дарлин. Казалось, он схватит Тимура за волосы и вышвырнет из флаера. Но усилием воли полковник взял себя в руки, смог с невероятной доброжелательностью улыбнуться:
— Тимур, не злись. Я уже договорился, тебя назначат начальником лаборатории внеземной жизни в столице. Будешь получать спецпаек не хуже моего. А может и лучше. Плюс двухэтажная вилла на берегу роскошного озера с красивым водопадом тебе точно понравиться. Уж точно лучше моего коттеджа.
— Почему же вы, полковник госбезопасности, не вытребовали себе тоже виллу на берегу озера? Как бы по чину полагается, — Тимур никак не хотел смягчиться, погасить свою ненависть и злость на Ковалёва, причины которой я так и не узнал.
Ковалев сделал несколько глотков из кружки, вытер губы рукой. Глаза затуманились печалью, которую полковник тут же скрыл, утопил в глубине.
— Знаешь, Тимур, не захотел. Раньше — да, мне все это было нужно, а сейчас…
Откусив кусок бутерброда, начал меланхолично жевать. Понять, почему у Ковалёва сменилось настроение, было совсем не трудно. Он вспомнил погибшую жену.
Повисла тишина, все замолчали, лишь слышалось, как мальчуган крутил, вертел игрушку, с щелчками создавал какое-то новое чудище, да звуки поглощения еды.
Тем временем, над флаером раздвинулись створки воздушного шлюза, выпустив нашего летуна в бездонную тьму. Мы понеслись над седой, мертвой пустыней, прерываемой темными провалами кратеров, площадками с буровыми установками и голубыми цилиндрами на стойках. С абсолютно беззвездного неба на нас смотрел застывшей в удивительной неподвижности голубой шар Земли, скрытый на треть тенью.
— Вася, а что это такое ты сделал? — тишину прервал голос Дарлин. — Можно посмотреть?
Девушка взяла очередное чудище из рук пацана, который охотно ей отдал, и подняла повыше.
У меня мурашки пробежали по коже. Скалькутс собственной персоной. Грубый конструктор не мог точно передать все детали этой твари, но получилось очень похоже. Округлые выпуклые фасеточные глаза, вытянутое тело, переплетенные трубки воздушной маски.
— Вася, а ты видел это существо? Или из головы взял? — полковник нахмурился.
— Видел пару раз, — объяснил важно Вася, явно обрадованный, что привлек внимание взрослых. — Оно то появлялось, то исчезало. Стояло в углу в той комнате, где плохой дядя вас мучил.
— Ага, — Ковалев наклонился вперед, скрестив пальцы, задумался. — Ну что, теперь у меня для этого мерзавца Вайсермана будут вопросы посложней, чем те, как он перетащил нас на завод.
Меня осенило. А ведь вся эта дурацкая операция по похищению ненавистного полковника могла иметь совсем иную цель. Заманить меня в ловушку и вытащить из моих мозгов информацию, которая так нужна этим тварям. И эта странная башка, смахивающая на спрута, она совсем не вязалась с остальными металлическими рыцарями.
— О чем задумался, Рей? — поток моих глубоких мыслей прервал голос полковника. — Уж скажи нам, что ты думаешь на этот счет? Почему этот мерзкий таракан-переросток наблюдал за нами? Контролировал этого психа?
— Да, возможно. Хотя не уверен тот же самый это скалькутс или уже другой?
— Это не важно. Наверняка их тут много. Но чего они, б… хотят? Почему что-то тайно тут вынюхивают? И почему эти уроды не могли просто к нам прилететь? Спросить, что надо. Поделились бы с нами технологиями своими. Мы бы им о своих рассказали… А то, б… устроили цирк. Восстание, похищение.
— А зачем им делиться с вами технологиями? — улыбнулась Дарлин. — Скалькутсы очень высокоразвитая раса. Они смогли освоить не только перелеты между звезд. Они сумели наладить получение энергии от звезд их галактики напрямую.
— Правда? — глаза Ковалева вспыхнули интересом. — Умеют получать энергию от звезды? Напрямую? Сфера Дайсона? Для всех звезд?
— Мы делаем не сферу, — вмешался Тимур. — Мы делаем рой из аппаратов, которые будут брать энергию солнца. Но все это в таком бледном состоянии, — он усмехнулся.
— Да ладно тебе, Тимур, — раздосадовано бросил Ковалев. — Мы тоже кое-что умеем.
— Этого недостаточно, чтобы заинтересовать скалькутсов, — объяснил я. — Земляне для них отсталая раса.
— Вот сейчас ты так обидно сказал, Рей. Ну просто взял и плюнул в душу. Мы столько сейчас сделали, — явно мои слова задели в Ковалеве нечто сокровенное. — Ты не представляешь, какой этот рывок вперед.Вашим инопланетным тараканам, может, и не снилось такое. Вернемся на Землю, я свожу вас с Дарлин по всем заводам, космодромам. Великая стройка. И все благодаря тому, что отказались от этого паршивого капитализма, от которого проблемы одни. И перешли к высшей стадии развития.
Пафос Ковалева так рассмешил меня, что пришлось опустить голову, чтобы полковник не заметил обидной улыбки.
— И не надо ухмыляться, Рей, — Ковалев нахмурился, с лица совсем слетела доброжелательность, оно стало суровым, глаза зло сузились. Натура полковника вылезла наружу.
Наша горячая дискуссия до закономерного финала дойти не успела, когда грозный полковник вытащил бы пистолет-пулемет и расстрелял бы всех нас — меня, Дарлин, а заодно и Тимура за оскорбление человечества.
Флаер домчал нас до главного здания, завис над плоской крышей. Медленно, солидно разошлись массивные створки, и мы мягко опустились в коробку воздушного шлюза.
Сквозь стекло кабины я заметил экран на стене шлюза, где росла, медленно удлинялась полоска выравнивания давления. Дошла до конца. И громкий перезвон возвестил, что мы прибыли на место и может теперь выйти.
Стоило мне сделать шаг в проем, когда отошли двери, как тут же внутри все сжалось, противно похолодели кончики пальцев.
Темные фигуры в ряд встречали нас. Прямо в точности из моего кошмара, когда арестовывали моего отца. Но нет, это андроиды, могучие, но абсолютно послушные исполнители воли полковника Ковалева. Возглавлял их совсем обычный парень в защитном комбинезоне, грубых сапогах, в берете.
Ковалев сделал шаг к ним, отрывисто и коротко что-то приказал. Вышли синхронно два андроида, прошагали до задней части флаера, вытащили вяло сопротивляющегося Вайсермана. Подвели к полковнику. Он оглядел психа с ног до головы, словно проверял, привезли ли они его целого или где-то часть оставили.
— В КПЗ его, потом допрошу.
— А! — задергался Вайсерман, что выглядело, будто он бьется в конвульсиях. — А-а-а! Убью тебя, полковник гребанный. Убью! Жить ты у меня не будешь.
Ковалев даже не дрогнул, лишь сделал быстрый жест, и андроиды потащили мужика к выходу.
На пороге шлюза возникла полная женщина с простоватым усталым лицом.
— Мама! — пацан радостно заорал, бросился к ней.
Она присела рядом, прижала мальчика, мягко погладила по спине. Вася высвободился из ее объятий, обернулся к нам.
— Ну что, Ксения Львовна, возвращаем вашего сына в целости и сохранности.
— Спасибо вам всем, — голос женщины звучал тихо, сдавленно. — Спасибо, товарищ полковник.
  
Ковалёв, конечно, не стал рассказывать, сколько пришлось пережить ему, чтобы вызволить ребенка. И я ловил себя на мысли, что полковник не такой уж подонок, как кажется порой. Есть в нем благородство и нечто такое, что размывало понятие добра и зла.
Когда мамаша и Вася скрылись за дверью, Ковалев развернулся к парню, что так и стоял на вытяжку перед рядами андроидов, почти не отличаясь от них ни лицом, ни неподвижностью каменной статуи.