Птичка (СИ)

— Добрый день! — здороваюсь я. Голос мой спокойный и уверенный.
— Добрый, — кивает моя собеседница, — меня зовут Валерия, я секретарь, Ильи Викторовича, директора по персоналу. Ваше резюме уже у нас, и если вы готовы, мы можем преступить!
— Я готова, Валерия! — киваю я, и иду за ней к стеклярусу, где видимо и устроился Илья Викторович.
По ходу снова разглядываю интерьер, и представляю, как это место заживёт своей особенной жизнью.
До зуда в пальцах хочу эту работу! Пусть даже администратором, но хочу!
Валерия отодвигает хрустальную завесу, проходит дальше, я за ней. Здесь, как и ожидала, более уединенное место, всего четыре столика, расположены за прозрачными нишами друг от друга. Всё та же стилизация старых полок, и вытертых диванов, только места больше.
За одним из таких, сидят двое.
И не может быть, чтобы это был сам Долохов!
Но это он собственной персоной. Рядом с мужчиной лет сорока, в строгом сером костюме, с небольшими залысинами, и прозрачными глазами. Они не смотрят на нас, пока мы идём к столу, и я без зазрения совести рассматриваю, одного из богатейших людей нашей страны. Здесь свет слегка приглушён, но его хватает.
Мужчины сидят за столиком, перед ними на столе, стоят кружки с кофе, перед Долоховым чистая пепельница.
Он курит?
Мне, почему-то стало неприятно от этой мысли. Просто я весь вечер штудировала информацию о нём, и про вредные привычки не было ни слова. Сейчас же всё в открытом доступе.
Все его проекты, все его владения, счет, который насчитывает много миллионов. Всякие личные подробности. Таким как Долохов не скрыться, особенно в век информации, и интернета. И фото тоже насмотрелась.
В основном он со сдержанным выражением лица, в деловых костюмах разных мастей. Но были и парочка пикантных фото, куда уж без низ. На них миллионер и красавец, Назар Дмитриевич, без костюмов.
На одной его подловили папарацци, когда он отдыхал на каком-то курорте, с длинноногой брюнеткой.
Назар Дмитриевич, был расслаблен, улыбался, а из одежды на нём были только купальные шорты. Надо ли упоминать, что он высок, и подтянут. Не перекачан, но широкие плечи, и явно проступающие кубики пресса имелись.
На другой, тоже сделанная каким-то ушлым папарацци, были запечатлены ягодицы, и широкая спина мужчины. Миллионер стоял в душе, и как изловчился фотограф, чтобы сделать этот снимок, было непонятно. Это ж надо найти такой ракурс, чтобы в окно ванной поймать такое.
То, что это был он, было понятно и без сомнения, потому что он как раз обернулся и посмотрел прямо на фотографа. Папарацци по ходу выжил, раз снимок гуляет по сети, но каких стараний ему это стоило, можно только догадываться.
Отдельно и долго можно рассказывать про взгляд Долохова.
Темные, карие глаза, смотрели, словно в прицел. Хлёстко, остро. Даже на той фотографии, где он голый, он словно обвиняет, или нет, уже обличает и наказывает. И расстреливает своими глазами.
В общем, взгляд у него тяжёлый, и характер говорят тоже не сахар. Дела Долохов ведёт чётко, и бескомпромиссно. И есть у меня даже подозрения, но это конечно только моя фантазия, что он вполне мог состоять в какой-нибудь банде. Типаж подходящий.
А ещё у него черный пояс по кудо. Погуглила вчера, это восточное боевое искусство. Поэтому тоже зачёт в мои подозрения о бандитском прошлом.
К комплекту к темным глазам идут каштановые волосы, в модной короткой стрижке, с взлохмаченными прядями, высокий лоб, прямой нос, и тонкие губы, контролируемая небритость, ровно очерченная на щеках, и обрамляющая волевой подбородок.
Красивый конечно, но уж слишком образ у него жёсткий. И к деловому стилю он тоже лоялен. Сам в чёрной футболке, сверху тёмно-синий пиджак, с закатанными рукавами, открывающие загорелые массивные запястье, и часики, которые стоят, наверное, как весь этот гастропаб.
И если Илья Викторович, обращает на меня внимание, как только я подхожу к столику и здороваюсь, и Валерия представляет меня. То Долохов даже не смотрит в мою сторону. У него пиликает айфон, и он отвечает, встаёт из-за стола и выходит.
 
— Так Виктория, — улыбается Илья Викторович, и тут же преображается, и я отвечаю ему учтиво, и спокойно, — присаживайтесь.
Валерия уже подсовывает ему планшет с моими данными, и он начинает вслух зачитывать мои достижения.
— Светлая Виктория Даниловна, двадцать пять лет, окончила экономический институт, так, по образованию маркетолог, — задумчиво бормочет он, и тянет пальцем по экрану, листая строчки, — не замужем, детей нет, ага, работала в «Прайс лимит», уволилась по собственному, — шелестит голос мужчины, а я спокойно слушаю его, знаю я этот приёмчик, перечислять мои достижения. Цену мне набивать, ведь давно же всё выяснили, просмотрели. Но я спокойно слушаю, слегка откинувшись на спинку стула.
— Итак, всё прекрасно, и владение нормативной базой, и знание структуры управления, и опыт по работе с персоналом, всё прекрасно — Илья Викторович, наконец, отрывается от планшета, ага вот сейчас начнётся само собеседование.
— Не мелковата ли должность администратора, Виктория?
— Мелковата, — соглашаюсь я, чего крутить, образование и опыт позволяют, замахнуться на директора, вот только я, совсем в другом направление работала, интернет-магазины, розничная торговля, это да успела, а вот с ресторацией, да ещё такого масштаба не приходилось заниматься, поэтому здраво оцениваю свои возможности, и они пока таковы, что в должности администратора, есть возможность узнать, и повариться во всём, о чем совершенно честно говорю Илье Викторовичу.
— Ну, так и шла бы официанткой, раз с низов хочешь начать, — это Долохов вернулся за стол, и совершено без обиняков перешёл со мной на ты.
И первый выстрел произведён. Вперил в меня свой тёмный взгляд.
Сердце скакнуло.
Нет не от слов, сказанных раздражённым низким голосом. А именно от этого взгляда.
Скольких он уже посмотрел?
И вообще, почему лично тут торчит, и не доверит это дело своему подчиненному.
— В «Уолтерс», я бы пошла, работать и официанткой, — пожала плечами, — тем более опыт у меня есть, а ещё у меня есть опыт руководящей должности, организации работы персонала, составление графиков, и ведение документации, да это всё есть в моём резюме, если вы потрудитесь туда заглянуть господин Долохов.
Говорила я спокойно, и смотрела в черные глаза тоже спокойно, я вообще такая флегматичная по натуре.
— И собеседование сегодня, если мне не изменяет память на должность администратора, — уже тише добавила я.
За столом повисла тишина.
Все ждали отмашки от биг-босса, и я в то числе.
Неужели Долохов из тех мужиков, которые не признают равенство женщин, и считает их удел, только готовка и уборка.
Взгляд Назара Дмитриева медленно сполз с меня на планшет, и, кажется, все выдохнули.
Если даже я его удивила, тем, что знаю его в лицо, виду не подал. Покрутил пальцем по планшету, выискивая в информации обо мне что-то интересное только ему.
Валерия и Илья Викторович, покорно ждали, пока руководитель подаст голос. А я без зазрения совести разглядывала мужчину, который бегло пробегал по электронным строчкам, взглядом.
Ноздри защекотал древесно-цитрусовый аромат, обволакивающий и тёплый, и так не вяжущийся, по крайней мере, сейчас, с его владельцем.
Я наблюдала за тем, как Долохов, склонив голову, смотрит в планшет, и отмечала про себя, какие у него густые ресницы, слегка дрожащие при моргании. И поджатые губы, при близком рассмотрений, показались мне не такими уж и тонкими. Линия мускулистой, загорелой шеи, что виднелась в треугольном вырезе футболки, с пульсирующей жилкой, заставили меня облизать пересохшие губы.
И это вывело меня из ступора, в который я погрузилась, в этой затянувшейся паузе.
Наваждение какое-то.
Я конечно падка на мужчин постарше, нравиться мне их состоятельность и стать, которой не найти у ровесников, но не флиртовать же со своим будущим, возможным работодателем.