Тайна замка Серых олив

– …Ты обещала! Мы должны придерживаться плана, – вырвалось у него довольно громко, и Элоиза попыталась отдёрнуть руку.
Жюли ощутила неловкость: вторгаться в чужую ссору или попытаться пройти незаметно? Однако в этот же миг Жак резко обернулся, увидел Жюли и замолчал, словно его застигли за недостойным занятием. Элоиза отступила на шаг, щёки у неё залились краской, на губах мелькнула отчаянная усмешка.
  
– Извините, я… я вас не заметила, – вымолвила Жюли, стараясь казаться равнодушной к их напряжению.
Жак нахмурился, выпуская запястье невесты:
Элоиза отвела глаза, прикусывая губу, и молча кивнула, словно не желая углубляться в объяснения.– Да нет, ничего, мадемуазель Дорье. Мы всего лишь… обсуждали детали бала. Любые важные события требуют согласия обеих сторон, – сказал он, чуть виновато улыбнувшись.
Жюли поняла, что лучше не давать волю расспросам, и тактично извинилась, сославшись на то, что ищет мадам Гайар. Но в глубине души она вновь ощутила то самое предчувствие беды: Жак явно давил на Элоизу, а она, подобно птице в клетке, чувствовала себя обязанной подчиниться.
Покинув взвинченную пару, Жюли направилась к застеклённой галерее, что вела к заднему двору. Здесь, среди подвешенных на стенах старинных гобеленов, на широком диване восседала виконтесса де Лафонтен. В руках она держала бокал воды с лимоном и, заметив приближение Жюли, приподняла бровь с лёгким надменным интересом.
– Ах, мадемуазель Дорье, – протянула виконтесса, словно приглашая её подойти ближе. – Вы пишете статью о бале. Что ж, наверное, здесь уже есть о чём порассуждать, не так ли?
Жюли присела на краешек дивана, принимая приглашение к разговору. Виконтесса казалась не прочь поделиться своими наблюдениями. И действительно, после пары дежурных фраз о красоте замка и пышности организации, она внезапно подалась вперёд и понизила голос:
– Уверена, что вы уже заметили: атмосфера в семье маркиза далека от идеальной. Говорят, у него крупные долги, да и на дочь он возлагал какие-то надежды насчёт брака. Быть может, этот союз должен был решить финансовые проблемы?
Серые глаза виконтессы смотрели пристально, словно обязывали Жюли признаться в том, что она уже догадывается. Жюли решила, что лучше не скрывать своего любопытства:
– Да, кое-какие разговоры уже услышала. Но вы, конечно, знаете ситуацию намного лучше меня.
Виконтесса чуть кокетливо повела плечами:
– Я действительно давно знакома с семьёй де Лабор. Когда-то маркиз блистал при дворе, ездил в Италию, посещал Вену. Но времена меняются, модные развлечения стоят дорого, а владения приносят всё меньше доходов. Я слышала, что он даже не прочь заложить часть земель… если не найдёт иного выхода.
Она смолкла, словно прислушиваясь, не подслушивает ли их кто-нибудь. Затем, мельком проверив, что коридор пуст, добавила:
– Вот почему этот бал так важен. Поговаривают о крупном пожертвовании от неких влиятельных инвесторов. Упустить такую возможность для маркиза – значит подписать себе приговор.
С этими словами виконтесса вздохнула и холодно улыбнулась, давая понять, что разговор окончен. Жюли поблагодарила её за доверие и задумчиво направилась к выходу в сад – слов виконтессы хватило, чтобы мозаика финансовых трудностей семьи де Лабор начала складываться более отчётливо.
Во дворе Жюли задержалась у кованой решётки бокового выхода, прикидывая, не стоит ли вернуться домой и почерпнуть из местного архива побольше сведений о землях маркиза. Но тут она заметила знакомый силуэт: к замку подъезжал невысокий мужчина в строгом костюме, с папкой подмышкой. Жюли сразу узнала его: мэр их городка, господин Бурже. Человек с амбициями, который не раз предлагал масштабные проекты по развитию «туристической жемчужины» провинции.
Мэр, увидев Жюли, помахал ей рукой и подошёл, улыбаясь чуть напряжённо:
– Мадемуазель Дорье, ну надо же, опять репортаж? Или, быть может, ваш редактор взялся за ещё одну статью?
– Пока только за эту, – парировала Жюли с вежливой улыбкой, – но, конечно, если вы хотите что-то добавить – с удовольствием выслушаю. Вы ведь тоже придёте на бал?
Мэр откашлялся:
– Ещё бы! Это важное событие для всего городка. Я, к слову, надеюсь, что маркиз проявит дальновидность и согласится помочь мне с расширением туристического комплекса. Новый отель, прогулочные зоны – всё это принесёт доход не только ему, но и местной казне.
Жюли заметила в его словах лёгкий намёк: «Поможет ли маркиз, или придётся искать иные пути». Она поинтересовалась, есть ли уже подписанные договоры, на что мэр неопределённо пожал плечами:
– Пока нет. Но время покажет. Или маркиз найдёт с нами общий язык… – он усмехнулся, отводя взгляд, – …или же его владения окажутся, как бы сказать, не столь целесообразными.
Жюли ощутила в голосе мэра безжалостную решимость: если маркиз не согласится на совместный проект, его могут попросту «прижать», используя финансовые трудности. Это подтверждало то, что сказала виконтесса: деньги играют ключевую роль в предстоящем бале, и кто-то явно рассчитывает на кусок земель де Лабор.
– Если вдруг захотите упомянуть это в статье, – добавил мэр, хитро прищурившись, – буду рад поделиться подробностями. Только имейте в виду: я всегда рассчитываю на плодотворное сотрудничество с представителями замка.
Его слова звучали почти как скрытая угроза: мол, или вы на моей стороне, или мы окажемся по разные баррикады. Жюли поблагодарила мэра и, изящно выйдя из этой скользкой беседы, отправилась обратно в здание.
Возвращаясь по коридорам, Жюли невольно вспоминала услышанное за последнее время. Жак давит на Элоизу, вероятно, желая укрепить своё положение и надеясь на её приданое. Виконтесса констатирует, что маркиз находится в долгах и нуждается в богатых покровителях. Мэр городка нацелился отхватить лакомый кусок земель под туризм. И все эти интересы должны сойтись на благотворительном балу уже завтра…
Среди множества голосов и шорохов, Жюли вдруг почувствовала, как замок будто бы «затаил дыхание» – словно старинные каменные стены понимали, что нечто опасное приближается. Как в пьесе перед кульминацией, все участники драмы занимали свои места, и оставался лишь один рывок до грядущего события, которое изменит их судьбы.
«Да, – подумала Жюли, на миг задержавшись у окна, за которым виднелся оливковый сад. – Сюжет здесь закручивается лихо. Надо быть начеку: в такой обстановке самое безобидное слово может стать искрой, а маленький конфликт – полыхнуть пожаром, который приведёт к трагедии».
С этими мыслями она направилась к выходу, подготавливаясь к завтрашнему вечеру. И впервые у неё мелькнуло ощущение, что этот бал рискует обернуться вовсе не мирным сбором средств, а театром скрытых страстей, где каждый стремится урвать себе что-то значимое… и кто знает, до чего это доведёт.
 
Глава 5. Бал: праздничная суета
 
Вечер опустился на Замок Серых Олив бархатными серебристыми сумерками. Кованые ворота были распахнуты настежь; по гравию шуршали автомобили, лимузины мерцали хромом в свете факелов. Высокие фонари одним махом превратили двухсотлетний двор в сцену оперетты: струны скрипок звенели откуда‑то с балкона, а в раскрытые окна вырывались аккорды рояля.
Жюли Дорье, в лаконичном чёрном платье и с камерой через плечо, перешагнула порог – и тут же ощутила тонкий, словно жасминовый, аромат свежих роз, смешанный с дымком от камина. Хрустальный свет люстр играл на мраморе парадной лестницы, а на подступах к бальному залу толпились гости: виконтессы в шёлке, депутаты в безупречных фраках, банкиры. Каждый улыбался шире, чем следовало, будто хотел убедить окружающих в собственной безупречной репутации.
  
У стола регистрации мадам Гайар вручала приглашённым пронумерованные карточки и, заметив Жюли, подмигнула ей сдержанно, как союзнице:
– Не потеряйте свой бейдж, мадемуазель Дорье. Сегодня вам понадобится проникнуть во все уголки замка.