Ватикан

Надо отметить, что в своих росписях художник продолжал традиции других мастеров, а вот в люнетах он полностью проявил свой самобытный талант. Здесь искуcство Рафаэля достигло такого совершенства, когда тема и ее художественное воплощение абсолютно гармоничны.
Изображения наук, философии и богословия покрыли стены комнаты. В работах художников старшего поколения они были представлены как аллегорические фигуры. Рафаэль открыл новый путь, у него отвлеченные аллегории уступили место более жизненным историческим картинам.
  
Художник постарался вложить в них реальное содержание и глубокий смысл. Кроме плафона, в станце расписаны четыре стены. Темой росписей являются четыре области духовной деятельности человека: фреска «Диспута», или «Спор о причастии», представляет богословие, «Афинская школа» – философию, «Парнас» – поэзию, «Мудрость, Умеренность и Сила» – правосудие.
На своде над каждой фреской располагаются аллегорические фигуры, заключенные в круглое обрамление. Они символизируют каждый из перечисленных видов деятельности. В угловых частях свода находятся небольшие композиции, которые по своей тематике перекликаются с содержанием соответствующих фресок.
Рафаэль не оставил описания последовательности своей работы над фресками, но тем не менее мы можем легко угадать путь, которым он шел. Очевидно, первоначальный замысел обсуждался в кругу близких друзей, ученых-гуманистов и поэтов. В этих диспутах участвовал весь папский двор, к которому принадлежал и сам Рафаэль.
Архитектура станцы, не очень большой по размерам, диктовала Рафаэлю определенные условия композиции. Надо было учесть полукруглые арки, дверные проемы, окна, которые нарушали плоскость стены. Художник точно рассчитал все детали композиции, группировку фигур, позы, жесты. Здесь он последователь Леонардо.
В расчет были включены архитектурные особенности здания. Рафаэль так сумел построить свои станцы, что всех технических расчетов просто не видно, спрятаны все швы. Создается впечатление непосредственности и гармонического единства архитектуры и живописи. Однако Рафаэль здесь не был первооткрывателем. С подобной организацией мы уже сталкивались в Сикстинской капелле, расписанной Микеланджело.
Данный прием, как мы видим, переходит от одного мастера к другому. Объясняется это и общей тенденцией, характерной для искусства Высокого Возрождения, когда все стремилось к единству.
Однако следование данной тенденции требовало сложного композиционного решения. В Станцах Рафаэля следует отметить внутреннюю тесную связь всех росписей, начиная с аллегорических фигур и заканчивая внушительными композициями на стенах. Причем все раскрывается в точной последовательности. Понять замысел всей фрески можно только в том случае, если рассматривать ее в одном определенном направлении, а именно: в том порядке, в котором она была написана.
Первая картина Станцы делла Сеньятура – «Диспута о Святая Святых». Это то традиционное название поклонения Святым Дарам, которое с незапамятных времен укоренилось за этой сценой из Библии. Центром всей композиции фрески является гостия (облатка), то есть чаша со Святыми Дарами, которая находится на алтаре. Это символ причастия. Соответственно, все эпизоды картины размещены вокруг этой чаши.
Действие на фреске разворачивается в двух планах – на небесах и на земле. Снизу изображена церковь воинствующая, а сверху – церковь торжествующая. На вершине небесного свода, в соответствии с религиозными канонами, находится изображение Святой Троицы. Бог Отец благословляет всех стоящих внизу, на земле. Под ним помещена фигура уже воскресшего Христа, восседающего на престоле в ореоле золотых лучей. По обеим сторонам от него Рафаэль расположил Деву Марию и Иоанна Крестителя – двух неизменных сопровождающих Спасителя на всех религиозных картинах и иконах. Еще ниже, как бы отмечая геометрический центр фрески, изображен символ Святого Духа – голубь в сфере, а по сторонам на парящих облаках восседают апостолы.
Внизу на ступенчатом возвышении, по обе стороны от алтаря, размещены папы, прелаты, прочие священнослужители, старцы и юноши. Их силуэты очень выразительны. Неповторимая пластика отображена в многообразии поз, живых поворотах и движениях персонажей.
В левом нижнем углу в монашеском одеянии запечатлен художник Фра Анджелико. Рядом с ним стоит, опираясь на балюстраду и повернувшись лицом к своему собеседнику, как бы обращаясь к нему с речью, пожилой человек, которому Рафаэль придал сходство с Браманте. Он что-то очень горячо доказывает юноше. А тот слушает его с мягкой полуулыбкой.
Известно, что Рафаэль имел обыкновение придавать не только портретное сходство фигурам фресок с его друзьями, но и запечатлевать их характер в настенных изображениях. В группе, расположенной справа, внимание привлекает высокий человек, указывающий на небо. Он облачен в длинный черный плащ.
В этой же группе, возглавляемой папой Сикстом IV (его легко можно узнать по тиаре и явному портретному сходству, которое постарался придать его изображению художник), стоит Данте. Именно этот портрет Данте в лавровом венке наиболее известен в мире. Его губы сжаты, совсем как на его прижизненных портретах, строгий взгляд обращен вдаль.
Данте. Фрагмент фрески «Парнас». Художник Рафаэль
На фреске «Парнас» этой же станцы Рафаэль снова нарисовал великого итальянского гения. Но только здесь он уже погружен в задумчивость, его глаза мечтательно полузакрыты, он как бы мысленно готов следовать за своим учителем Вергилием, изображенным здесь же, рядом со своим учеником. Рафаэль не захотел, должно быть, разделять эти две фигуры, которые получили такое вдохновенное и оправданное единство в дантовском «Аде».
Монах Савонарола, казненный папой Александром VI в 1498 г., попал в число изображенных на фреске фигур. Рафаэль посчитал нужным ввести и этот персонаж в свою картину и запечатлеть в «Диспуте». Он изображен сразу же после Данте стоящим в низко надвинутом капюшоне, как будто не желая, чтобы его узнали.
Все персонажи фрески располагаются в свободных и непринужденных позах. Вместе они образуют два полукруга, которые плавно соединяются с аркой и сводом.
Рафаэль ввел в свои росписи и объединил самых разных людей. Сочетание, бесспорно, получилось очень неожиданным, но это только придает картине яркость.
Огромное количество фигур на фреске Рафаэль распределил так искусно, что у зрителя, смотрящего на нее, создается впечатление поразительной ясности и красоты. Дар организации, присущий художнику, раскрылся здесь во всей своей силе. Несмотря на ярко выраженную симметрию, композиция фрески не производит впечатления абстрактного схематизма. Фигуры в нижней части фрески, размещенные естественно и свободно, смягчают строгую упорядоченность верхней части.
В «Диспуту» художник с присущим ему чувством меры вводит элементы реальной действительности. Это его первое монументальное произведение, и в нем он стремится достичь единства жизни и религии. Последняя представлена богословскими спорами о причастии, но вся разница состоит в том, что говорят и действуют жившие когда-то люди, память о которых не стерлась в сознании народа. Таким своеобразным кусочком жизни, врывающимся в рассуждения богословов, является пейзаж в глубине картины. На нем тоже изображены люди, но только они заняты реальным делом. Рафаэль создает контраст богословских споров и жизни повседневной, бьющей ключом, реальной и земной. Люди, запечатленные здесь, заняты своими обычными делами.
  
Все события изображены в динамике, в своем вечном и неизменном движении, когда все вокруг быстро изменяется и не стоит на месте. Так, например, наверху при помощи ворота поднимается груз, внизу перемешивают известь.
Но связь с действительностью гораздо глубже, чем это можно было предположить, глядя на эту картину в углу фрески. И дело тут даже не в портретном сходстве образов с реальными лицами когда-то живших в Италии людей. Она другая, более прочная и основанная на иных связях.