Ватикан

После первых же испытаний художник покорил своим творчеством папу-мецената, и тот поручил ему наиболее ответственное задание. Рафаэль доверял своим ученикам только второстепенные работы. И в основном на плафонах сохранились фрески Джованни Антонио Содомы (1477—1549) и Перуджино.
Как пишет Дж. Вазари, папа Юлий II пришел в такой восторг от работ Рафаэля, что приказал разбить все фрески, которые уже были написаны до него, и оставить только работы наиболее талантливых художников. Такими стали по всеобщему признанию Содома и Перуджино.
  
Ватиканские станцы – это сравнительно небольшие помещения, перекрытые парусными сводами. Их длина по продольной стороне составляет 9 м, а по поперечной – около 6 м. Каждая стена очерчена полуциркулярной аркой, в результате чего образует подобие люнета полукруглой формы, который практически целиком, за исключением отделяющей его от пола декоративной панели, заполнен фресковой композицией.
Три зала анфиладой протянулись между двором Бельведера и старинным внутренним двориком папагалло [26]. С востока анфиладу замыкает более обширный четвертый зал (сегодня это зал Константина). С западной стороны к ней примыкает угловая башня Борджа, в которой имеется внутренний зал, сообщающийся со станцами.
Центральное положение в этой анфиладе занимает Станца делла Сеньятура, наиболее хорошо освещенная: одно из двух ее окон выходит на центральную часть дворика папагалло и получает гораздо большее количество света, чем соседняя с ней Станца д'Элиодоро, окно которой выходит на угол этого дворика. Кроме того, из второго окна Станцы делла Сеньятура открывается великолепная панорама двора Бельведера и вид на Ватиканский холм с виллой Иннокентия VIII. Наименее выгодное положение занимает Станца дель Инчендио. Она единственная из всех залов имеет всего одно окно, частично затененное выступом соседней башни Борджа.
Трудно найти в истории искусств какой-либо другой художественный комплекс, который бы производил впечатление такой же образной насыщенности в изобразительно-декоративном и идейном плане, как станцы Рафаэля. Покрытые многофигурными фресками стены, сводчатые потолки с богатейшим украшением, выполненным из стука и позолоты и содержащим фресковые и мозаичные вставки, пол красивого узора – все это многообразие нисколько не содействует созданию впечатления перегруженности. Объясняется это тем, что для общего замысла Рафаэля характерна высокая упорядоченность, которая и вносит в этот сложнейший художественный ансамбль невероятную обозримость и ясность.
Укрупнился масштаб фресок: если для изображений XV в. было характерно дробное расположение множества самостоятельных сцен в несколько ярусов, у Рафаэля каждая стена посвящена одной теме и представляет собой отдельную композицию. Кроме того, каждая фреска построена по принципу строго централизованной компоновки. И, наконец, размеры фресок и масштабные отношения пространства и фигур, осуществленные в них, весьма гармонично сочетаются с архитектурными особенностями самих станц.
По замыслу заказчиков, общая идейная программа фресок должна была служить прославлению авторитета католической церкви и ее главы – римского первосвященника, а также укреплению светской власти папы. На фресках присутствуют не только библейские и аллегорические образы. С ними соседствуют эпизоды из истории папства, а в некоторых композициях представлены реальные портретные изображения папы Юлия II и его преемника Льва X.
Зачастую у Рафаэля сам выбор сюжетов фресок иносказателен. Однако образное содержание композиций художника не вписывается в рамки этой официальной программы, а точнее, противоречит ей и несет в себе идеи общечеловеческого гуманистического характера. Наиболее полное отражение эта идея нашла в первой из расписанных Рафаэлем комнат – Станце делла Сеньятура.
Рафаэль вместе со своими учениками расписал Станцу делла Сеньятура (1508—1511), Станцу д' Элиодоро (1511—1514), Станцу дель Инчендио («Пожар в Борго», 1515—1517). Основу, картоны для росписей, а также эскизы делал сам Рафаэль, не доверяя самой трудной и кропотливой работы кому бы то ни было.
Но, например, Станца дель Инчендио расписывалась под его наблюдением учениками, в то время как сам он только строго смотрел и поправлял нарисованное. Последняя станца, зала Константина, была выполнена только учениками, которые работали над ней с перерывами с 1517 по 1524 г. уже после смерти Рафаэля.
Прослеживая процесс создания этих росписей, можно увидеть, как развивался и изменялся в своих идейно-художественных побуждениях монументальный стиль великого мастера, как, достигнув наивысшей точки развития, постепенно стал увядать. История создания фресок станц Ватиканского дворца воплотила в себе как бы сжатую историю всего классического искусства эпохи Высокого Возрождения.
Согласно замыслу папы Юлия II станцы должны были стать парадной частью Ватиканского дворца. Эти помещения, по всей вероятности, были не настолько закрытыми, как расположенные рядом с ними, в древнейшей части дворца, небольшая спальня папы, его молельня, расписанная по приказу Николая V Фра Анджелико, и два зала, в которых хранились литургические облачения и происходила торжественная церемония одевания кардиналов и папы для богослужения.
В станцах проводились заседания папского трибунала, преемник Юлия II Лев X давал здесь аудиенции, посвящал в кардиналы и т.п. Предположительно, Станца делла Сеньятура призвана была выполнять наиболее важные функции. Об этом свидетельствует и величественная программа ее росписей, и то, что именно она была расписана в первую очередь.
По-видимому, Рафаэль приступил к работе в Станце делла Сеньятура в 1508 г., когда Содома уже сделал декоративную разбивку свода. В некоторых документах, дошедших до наших дней, сохранились сведения, подтверждающие этот факт. Так, в первом документе, относящемся к работам Рафаэля в Ватикане, датированном 13 января 1509 г., говорится о выплате 100 дукатов художнику за «росписи, выполненные в средней комнате». Дата завершения работ в этой станце проставлена на северной и южной стенах, под фреской «Парнас» и композициями, посвященными правосудию.
Станца дела Сеньятура. Общий вид свода. Художник Рафаэль
В настоящее время ученые выдвигают две гипотезы о назначении Станцы делла Сеньятура. Исследователи все больше склоняются к мнению, что традиционное название станцы – Зал подписей (здесь папа якобы скреплял подписью и печатью наиболее важные документы) – ошибочно. Оно не раскрывает ее истинного назначения.
Большинство ученых второй половины и конца XIX в. высказывали предположение, что в Станце делла Сеньятура находилась папская библиотека. Их мнение было основано на том, что росписи посвящены теологии, философии, правосудию, поэзии. Эту версию обосновал Викхофф [27] в 1893 г., связав четыре главные темы фресок с четырьмя основными дисциплинами и факультетами итальянских университетов. Также на развитие его гипотезы повлияла характерная для того времени традиция группировать книги в библиотеках по факультетам.
Вернемся к описанию творчества Рафаэля. Итак, великому мастеру по заказу папы пришлось украсить Станцу делла Сеньятура изображениями, раскрывающими различные формы духовной деятельности человека и его стремление приобрести знания. Все огромное пространство фрески населено в основном священными фигурами, персонажами из Старого и Нового Завета.
  
Все станцы представляют собой синтез античной мысли и современной самому Рафаэлю философии. Это единство было наиболее сильным и прочным только в искусстве.
Фрески написаны по определенной схеме, которая необходима для того, чтобы подчеркнуть и раскрыть идеи Рафаэля, донести до современников и потомков глубокий гуманистический смысл его творения. Схема нужна еще и для того, чтобы прояснить некоторые библейские сюжеты. Она иллюстрирует духовную связь и согласие между античностью и Возрождением, между языческим миром и христианством. Так, например, многие сцены рассмотрены в духе неоплатонизма. Это картина «Аполлон и Марсий», фигуры Платона и Аристотеля, «Суд Соломона».