Предвестник землетрясения
— Не дури. — Она сделала еще пару шагов. — Спустимся в шахту все вместе. Пошли.
— И пятиэтажная пагода. Уверена, вам она очень понравится.
Тэйдзи взял меня ладонью под локоток.
— Люси. Мы пойдем обратно в музей прииска вместе. Мы раскаиваемся, что бросили тебя.
— Нет. Выбрось из головы. Я сейчас не в настроении, — отстранилась я.
Мне не следовало огрызаться. Злые слова были не для него, а в его лексиконе не было выражений обиды. Если мать или отец и могли когда накричать на него, он сел бы на велосипед и колесил бы по заливным полям, позволив гневу разбиться оземь позади. Но я уверена, что на него никогда не кричали. В тот миг я уничтожила едва ли не все, что у нас было, по крайней мере, свои иллюзии на сей счет, показав себя как сварливая половинка какой-нибудь старой бранящейся четы. И все же… Жало вонзилось слишком глубоко, его яд язвил. Как мог он сказать «Мы раскаиваемся»?! С какой это поры Лили и Тэйдзи провозглашают свои извинения дуэтом?
— Просто когда мы говорили об этом утром, ты вроде бы не горела желанием. Потому-то мы и подумали, что ты будешь не против, если мы отправимся без тебя.
Лили-миротворица. Лили-целительница, сестра милосердия.
— Да, ты права. Ничего страшного.
Но штука в том, что утром как раз я сказала, что хочу туда. Это Тэйдзи было до лампочки. Я знаю.
Мы не спорили и больше не обсуждали это. Молча пошли к своим мопедам и направились в свою гостиницу в Мано. Мало-помалу их стыд и мой гнев выветрились, и мы обменивались осторожными, не в меру вежливыми комментариями, а поздно вечером разговаривали уже почти как ни в чем не бывало.
* * *В комнате я расстаралась поспеть к комоду для футонов первой. Извлекла постельные принадлежности настолько проворно, что Лили и Тэйдзи даже не успели предложить помощь. Один футон я развернула в дальнем углу.
— Получай, Лили.
— Ой, спасибо. — Бросив на постель подушку, она направилась чистить зубы.
Я же положила следующий — средний — и пристроила на нем собственные вещи. И наконец взяла последний и развернула его для Тэйдзи.
Я обустроила расположение футонов по своему вкусу, но спала в ту ночь скверно — вероятно, из-за излишка сна днем. Мне было слишком жарко. Мышцы в руках и ногах подергивались. Я слушала вдохи и выдохи Тэйдзи и Лили. Слишком много дыхания в одной комнате. Это давило на нервы. Я перекатилась к Тэйдзи, но не могла достаточно расслабиться, чтобы прильнуть к нему. Мне хотелось, чтобы Лили не было в комнате. А потом я осознала, что мне требуется, чтобы убрался и Тэйдзи. Я хотела спать в полном одиночестве. Подумывала даже, не вытащить ли свою постель из комнаты, чтобы поспать в коридоре, но не хотела ненароком разбудить остальных и напороться на расспросы. Изрядную часть ночи я пролежала, уткнув один глаз в подушку, а второй устремив на квадратный силуэт абажура на фоне темного потолка. Мне хотелось только повода покончить с ночью, перебоя в ночи, чтобы я могла встать. Мне хотелось чего-нибудь вроде колебаний почвы, чтобы нас тряхнуло и положило конец глубокому сонному дыханию Лили и Тэйдзи, душившему меня.
Уснула я, наверное, часов в пять-шесть утра. Солнце уже встало, когда я наконец отключилась.
Мы планировали побродить в окрестностях Мано, посетить храмы и музей. Я слишком устала, чтобы идти куда бы то ни было.
— Ступайте без меня. Встретимся позже.
Обоим явно было не по себе.
— Да ничего страшного. В смысле вчерашнее — не проблема. Просто я плохо спала. Я ни на что не гожусь, пока чуток не посплю.
— Ты и вправду подцепила вирус. Так я и думала. Ты очень бледная, знаешь.
Лили приложила ладонь к моему лбу. Было очень приятно.
— Пожалуй, у тебя небольшой жар. Ну, если ты и вправду этого хочешь…
— Мы останемся с тобой, — вступил Тэйдзи. — Все в порядке.
Хоть меня и не тешила мысль о том, что Лили и Тэйдзи уйдут вместе без меня, я понимала, что при них мне не уснуть.
— Пожалуйста, ступайте. Все нормально. Я только прихвачу пару часиков, а потом к вам присоединюсь.
— Ну, если ты так уверена… — засомневалась Лили.
Разумеется, они просто разыгрывали показушную вежливость. Хотели, чтобы я снова легла спать, и уйти из гостевого дома. И ушли.
* * *Мы договорились встретиться позже у муниципалитета, но я вышла чуть раньше и случайно наткнулась на них в другом месте. Они сидели на уличной скамейке чуть дальше тротуара. Сидели рядышком, но не касаясь друг друга. Что-то в их молчании помешало мне перейти через дорогу, чтобы поприветствовать. Я находилась на своей стороне улицы достаточно далеко, чтобы остаться незамеченной. У каждого в руке было мороженое. Лили лизала вафельный рожок сбоку, где мороженое подтаяло. Ее язык двигался быстро и деликатно, как кошачий. Тэйдзи уже догрызал рожок. Друг на друга они не смотрели. Но Лили что-то сказала, и Тэйдзи полез в карман за платком, чтобы вручить ей. Она принялась вытирать пальцы. Чтобы вытереть вторую руку, отдала недоеденный рожок ему. Взяв мороженое не глядя, Тэйдзи рассеянно смотрел, как она водит платком по пальцам. И в ожидании лизнул ее мороженое. Это поведало мне все, чего я не хотела знать. Они будут спать вместе. Их уже не остановишь.
Именно от бесхитростности этого действия лоб и виски у меня сковало холодом. Тэйдзи и Лили настолько близки, что он может лизать ее мороженое, не спрашивая разрешения. Они так накоротке, что Лили может размазать растаявшее мороженое по всему платку Тэйдзи без нужды благодарить его или извиняться. Люси все смотрела и смотрела — и ждала. Ждала какого-нибудь доказательства, что заблуждается, хоть и знала, что права.
Тэйдзи вернул мороженое Лили. Та взяла его. Тэйдзи смотрел на проезжающие автомобили. Лили подняла лицо к нему и закрыла глаза, держа в руке скомканный платок. Они были едва знакомы. Им следовало бы поддерживать вежливую беседу, а они молчали. Люси поняла. Им было так уютно вместе, что видно невооруженным глазом. Она в самом деле заблуждалась. Они уже спали вместе.
* * *Я пошла прочь. Вышагивала вокруг домов все быстрее и быстрее, пока не заблудилась. Когда же это случилось? Может, вчера утром, когда Люси гуляла по пляжу, или позже на скале, пока она валялась в отключке, или на склоне какого-нибудь холма на расстоянии мопедного переезда от нее. Может, это было в первую ночь, когда Лили спала на среднем футоне, а Люси качалась во сне на морских волнах. А может, это случилось сегодня утром в укромном переулке между домами. Я пошла в общественный туалет и пыталась поплакать, но не получилось. А выйдя, напоролась прямиком на них.
Я грохнула от смеха.
— Люси, какая удача! Мы как раз шли на встречу с тобой.
— Да, какая удача! — Я хохотала, как гиена.
Они тоже засмеялись, думая, что меня позабавила встреча при подобных обстоятельствах, хотя было всего пять минут до назначенного срока и метров тридцать до места.
Поперхнувшись, я закашлялась. Кое-как подавила спазмы в груди.
— Ну, так чем тогда займемся? Так много мест можно посетить, столько вещей сделать. Не будем терять ни минуты. Пошли.
Они неуверенно последовали за мной.
— Куда мы идем?
— Не знаю. В любом направлении что-нибудь да есть, вот и поглядим, что найдем. Мы ведь не можем зайти куда-то не туда, правда? Разве что земля окажется плоская и мы свалимся с края. Ха-ха-ха.
— Люси, что ты городишь?
Я просунула руку под локоть Тэйдзи.
— Не знаю. А вы что хотите делать? Что уже делали?
— Я ходила в Кокубундзи, — отозвалась Лили. — Большой храм. Очаровательный. Вам двоим должен понравиться.
— Ты его не видел? — удивленно уставилась я на Тэйдзи.
— Я пошел поглядеть на море, немного поснимал. Потом мы наткнулись друг на друга и съели мороженого.
— А.
Крепко уцепившись за руку Тэйдзи и за эту новую порцию сведений, я почувствовала себя лучше. Да что я такого видела, в самом-то деле? Ни поцелуев, ни прикосновений, ни общих секретов. Никакого обмена взглядами или игривыми улыбками. Тэйдзи не фотографировал Лили. Я до сих пор верила первоначальному наитию, но была готова оказаться неправой. Остаток дня мы провели в храмах и музеях. Ранним вечером мы собрали сумки и направились к парому. С палубы корабля я смотрела на исчезающие вдали зубчатые горы. Образы нахлынули в мою голову столь стремительно и столь ярко, что заслонили море от глаз: деревянные храмы, чайки, мостовая, исчезающая под колесами мопеда, белые простыни и подушки на футонах, подвижные куклы, добывающие золото. Я была рада вернуться домой.