Джон и Дэйв и Храм Кс'аль'наа''тхутхутху (ЛП)

– Что? Нет, было темно, я…
Монстр просунул через щель самую широкую часть брони. Он проделал уже половину пути к свободе. Трудную половину.
– Могло ли случиться, что вы сами нанесли себе эти порезы? Вон тем ножом?
– Что? Нет, я…
Я бы сказал, нет…
– Почему вы постоянно туда смотрите?
Я сделал шаг назад, к двери.
– Просто так.
– Вы видите там что-то, мистер Вонг?
  
Я перевёл взгляд на копа. Пот снова катился с меня ручьями.
– Нет, нет.
– У вас были сегодня галлюцинации?
Я не ответил.
– Они ведь у вас уже бывали, не так ли?
– Это было… нет, со мной всё хорошо. Всё хорошо.
Я попробовал заставить себя не смотреть на корзину. Звуки – клацание челюстей, прогрызающихся через пластик, – прекратились.
Я не выдержал и посмотрел вниз.
Твари не было.
У меня сжалось сердце. Я оглядел комнату, проверил потолок. Ничего.
Коп развернулся и вышел из комнаты.
– Почему бы вам не пройти со мной, мистер Вонг? Я отведу вас отделение экстренной помощи.
– Что? Нет, нет, со мной всё в порядке. Порезы пустяковые.
– На мой взгляд, совсем не пустяковые.
– Нет, нет, всё хорошо. Напишите в докладе, что я отказался от лечения. Я в порядке.
– У вас есть родственники здесь в городе?
– Нет.
– Никого? Родители, дяди, тёти?
– Долго рассказывать.
– Друг, которому можно позвонить?
– Я уже позвонил. Джону.
Я назвал фамилию Джона, и коп его вспомнил. Он поинтересовался, чем теперь занимается Джон, и я что-то промямлил, выискивая глазами монстра.
– Джон уже едет сюда?
– Надеюсь.
– Ладно, давайте так. Я посижу здесь с вами, пока Джон не приедет. Составлю вам компанию. А то вдруг животное вернётся.
Я никак не мог придумать, как мне мне от него отделаться – разве что ударить: пусть везёт меня в отделение. Хотя вряд ли это решит проблему. Рядом послышалась возня: это Молли свернулась и легла спать. Видимо, решила, что беспокоиться больше не о чем.
Пусть коп остаётся здесь, сколько захочет, – подумал я. – Лишь бы не заходил в сарай.
Ровно в этот момент Коп Фрэнки повернулся ко мне:
– Я бы хотел здесь осмотреться.
Я выпустил копа через заднюю дверь, но не стал предлагать ему свою компанию. Думаю, он хотел проверить двор и убедиться, что там не лежит труп. Пусть смотрит.
Только не сарай. Чувак, пожалуйста, только не сарай.
Как только он скрылся из виду, я вышел через кухню в гостиную, а оттуда – в спальню, ища…
Стоп, что это было? Что-то непонятное – за углом, во второй спальне.
Я прокрался вдоль стены и заглянул в малую спальню. У дальней стены лежали картонные коробки – я так и не разобрал их с тех пор, как въехал сюда три года назад. Рядом стоял стол со старым компьютером, которым я почти не пользовался. Древние ботинки на полу. Я включил свет, проверил потолок, стены и углы. Монстра не было.
Я вышел обратно в гостиную. С улицы послышался хруст листьев – коп прошёл мимо окна. Он внимательно осматривал двор с фонарём в руке. Я дошёл до ванной, намочил тряпку и смыл засохшую кровь. С опаской глянул на душевую кабину.
Я заклеил плечо лейкопластырем и промыл веко, вздрагивая от каждого прикосновения. Затем вышел из ванной и принялся обыскивать спальню, даже заглянул под корзину: вдруг тварь зачем-то решила туда вернуться. Я надел футболку и привёл в порядок волосы перед зеркалом, надеясь произвести на копа впечатление адекватного гражданина и убедить его уйти.
Пока он не попросил открыть сарай.
Я взял телефон с кровати и снова набрал Джона. Три гудка и…
– Алло?
– Джон? Это я. Ты уже едешь?
– Что? Куда?
– Я звонил тебе. Ты сейчас занят?
– Я наслаждался спокойным сном. Я только что видел кошмар, а потом проснулся и подумал: «нет, я не проснулся, это просто кошмарный сон, а в реальности я сплю, и это прикольно. Как же хорошо, что я сплю». Ладно, мне пора собираться на работу. Пока.
– Нет, Джон… ты ещё тут? У нас тут ситуация.
– Она может подождать до завтра, пока я не освобожусь?
– Нет. Что-то залезло к мне в дом. Какое-то… – я огляделся, ища глазами копа, – существо. Оно отгрызло мне кусок ноги, а потом принялось за глаз.
– Ты убил его?
– Нет, оно где-то прячется. Оно довольно маленькое.
– Насколько маленькое?
– Размером с белку. Но как насекомое. Куча ног, штук двенадцать. А рот как…
Я обернулся: в дверях спальни стоял коп.
Я качнул головой в сторону телефона и сказал:
– Это Джон, он уже едет.
– Хорошо. – Он кивнул в сторону задней двери. – На улице стоит сарай. У вас есть ключи?
Сукин сын.
Я закрыл телефон, не попрощавшись с Джоном.
– Э-э-э, нет. Я их потерял. То есть, я уже несколько месяцев туда не ходил.
– У меня в багажнике есть болторез. Давайте я его вам открою.
– Нет-нет, в этом нет необходимости.
– Я настаиваю. Давайте воспользуемся болторезом – вы же не хотите остаться без садовых инструментов? Как раз уберёте листья во дворе.
Мы уставились друг на друга. Ох, дела становятся всё лучше и лучше. Я поймал себя на мысли, что не сильно расстроюсь, если сейчас выпрыгнет жук и сожрёт этого парня.
– Кажется, я вспомнил, где ключ.
– Хорошо. Доставайте.
Я протянул руку и снял ключ с гвоздя возле двери, где он всё это время висел на виду, прямо над плечом копа.
Я надел ботинки и вышел на улицу. Он пустил меня вперёд, держась на расстоянии нескольких шагов, чтобы успеть пристрелить меня, если я вдруг наброшусь на него с кулаками ярости.
Я посмотрел на ключ и сделал глубокий вдох.
Вставил ключ в навесной замок и повернул. Я слегка приоткрыл дверь и повернулся к копу.
– Там лежат… Не пугайтесь, если что, я просто собираю всякие вещицы. Такое хобби. И, насколько я знаю, там нет ничего незаконного.
Хотя есть кое-что, так сказать, импортное.
– Не могли бы вы отойти, сэр?
Я шагнул в сторону. Коп открыл дверцу сарая, и луч фонаря разрезал темноту.
Я задержал дыхание. Он направил свет на пол – полагаю, туда, где должно было бы лежать тело. Круг света попал на газонокосилку. Небольшая ручная косилка «Бриггс энд Стрэттон» с коркой засохшей травы на колёсах.
Он перевёл луч фонаря на ряд металлических полок, висевших на задней и боковой стенах сарая. Луч упал на стеклянную банку размером с жестянку из-под краски, осветив мутную жидкость за стеклом.
Офицер Фрэнки Бёрджесс уставился на неё, пытаясь осознать увиденное. Наконец он сообразил, что это был эмбрион, позднего срока, с головой размером с кулак, закрытыми глазами, без рук и ног. Тело было замещено суставчатым механическим каркасом, который загибался у нижнего конца, как хвост морского конька.
Я хихикнул и сказал:
– Хах, эм… я купил его на «И-Бэе». Это декорация для одного фильма.
Коп глянул на меня, затем отвёл взгляд.
Он снова посветил фонарём на полку. Рядом с банкой стояла муравьиная ферма – детская игрушка, сделанная из стеклянных пластин с песком между ними. Внутри жила колония муравьёв, так что можно было наблюдать, как они строят туннели, откладывают яйца и снуют туда-сюда. Конкретно в этой муравьиной ферме прорытые туннели складывались в надпись «ПОМОГИТЕ».
Рядом лежал мой старый «ИксБокс», обмотанный проводами.
Он опустил луч на фут, на нижнюю полку. Прошёлся по стопке старых журналов, не обратив внимания на лежавший сверху выпуск «Тайм»: его обложка изображала агентов спецслужб, столпившихся у трупа Билла Клинтона. Поперёк фотографии шла надпись большими красными буквами: «КТО ЗА ЭТИМ СТОИТ?»
Рядом с журналами лежала мягкая игрушка «Тикл Ми Элмо», покрытая толстым слоем пыли. В момент, когда на неё попал луч света, звуковой механизм ожил, и мультяшный голос произнёс: «Ха-ха-ха! Встал на пять целых шесть десятых дюйма!»
Фрэнки уставился на игрушку и завис на несколько секунд.