Вакуум (СИ)

Парень…
— Отчаливаем! — разнёсся его голос. — Быть готовым к бою…
С платформами невозможно было сесть на примитивные скамейки, так что солдаты стояли, держась за ненадёжные бамбуковые поручни. Артём встал подальше от майора и не сводил с него взгляда. Контур прислонился к двери в каюту и смотрел на реку. Паром дёрнулся — бойцы за ним. Поручни сильно заскрипели, но поворот выдержали. Владимир стоял рядом с капитаном и глядел на солдат. Все кроме Олеси стояли, вцепившись одной рукой за поручни, другой — держась за рукоятки автоматов. Цаер упала на пол и закрыла глаза. Руки сложила на груди. Теперь она походила на испуганного, дрожащего ребёнка.
Тем временем Разум, сумевший быстро разобраться в управлении паромом, провёз отряд уже к середине бурного потока. Удивительно, но, хоть и не без труда, «посудину» не уносило по течению. Генератор хрипел и кашлял, но всё равно держал паром на плаву. Но вскоре везение кончилось. Оказавшись всего в сотне метров от берега, Владимир разглядел в потоке воды нечто.
Это нечто, извиваясь спиралью, передвигалось по реке и приближалось к парому.
То была чудовищных размеров чёрная змея. В каюте заорал выживший медик: видимо, он заметил тварь в иллюминатор.
— Она приближается! — взвыл кто-то из команды.
Увидевший тушу змеи капитан раскрыл от ужаса глаза, но нашел в себе силы прокричать:
— Стреляйте по ней! Стреляйте разрывными!
Солдаты быстро перезарядились и шагнули к левому краю парома. Олеся Цаер в ужасе перебралась на правую часть: закрыла уши и зарыдала. Началась пальба по приближающейся твари. Течение ускоряло её ход, а пули будто бы не касались её мокрой чешуи, будто бы не рвали её плоть, будто бы её куски не улетали в воду. Ещё пару мгновений и казалось, что змея собьёт паром с пути и перевернёт его, но вдруг, когда солдаты уже видели кровавые раны твари, когда готовились к погружению в воду, прямо перед кормой судна змея ушла под паром. Но не успели воины понять, что ею двигало, как паром сильно толкнуло. Вновь крик испанца. Солдаты попадали на пол, а Владимир, державшийся за хлипкий поручень, потерял точку опоры. Поручень разломился, и Владимир полетел в воду. Сержант погрузился в неё всем телом, но ноги за что-то зацепились. В бурой воде он ничего не разглядел. Владимир начал задыхаться и вдруг увидел в метре от себя, чёрную кожу проплывающей под паромом змеи. Не от холода, а от страха побежали мурашки по его спине. Тело твари вдруг дёрнулось, но Владимир не успел понять — почему: его вытащили обратно на судно.
Оказалось, сержанта схватили Гефест и Георгий — прошло не больше пяти секунд, но Владимиру эти мгновения растянулись на минуты. Его посадили на пол и сняли кислородную маску. Владимир чуть ли не терял сознание, но, когда из «хобота» вылилась вода, ему вернули маску.
— Как тебе купания? — спросил Георгий.
— Так себе… Змея… прямо под паромом. Надо ускориться. — дышал он глубоко и жадно.
— Мы уже у берега. — Гефест похлопал товарища по плечу.
Владимир глянул в ту сторону и действительно увидел линию земли прямо перед носом парома. Вдруг судно ударило с такой силой, что его хрупкое тело стремительно налетело на берег и перевернулось.
Владимир ничего не успел предпринять и вместе со всеми солдатами полетел на землю. Бойцы раскидали автоматы и плохо закреплённое снаряжение во все стороны. Кто-то закричал. Кто-то начал задыхаться. Владимир удачно упал на мягкий ковёр гнилой травы. Ничего с его тела не слетело и не потерялось. Он быстро встал, шагнул к Гефесту: его маска сорвалась. Владимир помог её надеть.
Вдруг, перевёрнутое на бок судно, с чудовищным грохотом упало прямо на спину Разумовского. Хрупкая крыша парома разломилась, и край палубы врезался в поясницу инженера. Она не была защищена платформой или рюкзаком — их раскидало по земле. Только собравшийся встать Разумовский был пришиблен с такой силой, что солдат закричал от дикой боли. Владимир тут же подлетел к корме парома, взялся за край палубы и потянул вверх. На удивление старый деревянный паром оказался неподъёмным. Следом за Владимиром подлетел Гефест, он с ещё большей неистовостью потянул палубу. Та приподнялась и немного места удалось выиграть. Этим воспользовался капитан и Контур: они взялись за руки инженера и потянули его на себя. Тот вновь взревел от острой боли в спине, но тело его освободилось из капкана. Офицеры бросили паром и тут же расслышали громкий стук в каюте.
  
— Латинос, — буркнул Контур. — Хрен с ним, надо валить.
— Но так нельзя! — вступился за иностранца капитан. — Он ведь тоже человек!
— Мы идём дальше! Это приказ! — Контур ткнул в капитана пальцем и последовал к группирующемуся отряду.
Капитан посмотрел ему вслед. Чуть поодаль собирались люди. Гефест притащил Разума к ним, так что Георгий уже осматривал спину Разумовского. Остальные собирали разбросанные вещи. Артём не заметил лишь «балласт» — учёных. Он обернулся к берегу, где увидел гражданских. Оказалось, Олеся лишилась чувств, и Демидов в панике пытался привести её в сознание. Она лежала на желто-оранжевом ковре листвы с широко раскинутыми руками, а учёный всё тряс её за плечи. Капитан обернулся, чтобы убедиться, насколько серьёзно Георгий занят с Разумовским. Так оно и было — медик колол инженеру обезболивающее. Поэтому капитан быстро зашагал к учёным.
— Ты бы оттащил её подальше! Вода ведь близко! — прокричал сквозь маску Артём.
Но Демидов не обращал на него внимания. Он тряс девушку и всё повторял:
— Очнись, ну очнись же…
Артём оттолкнул учёного и сам принялся вызволять Олесю из лап небытия. Он отсоединил её кислородную маску и понял, что её залила вода. Лишний раз выругавшись на перепуганного до смерти учёного, Артём вылил воду и приложил маску ко рту Олеси. Когда спасительный воздух понёсся к её легким, капитан несколько раз с силой приложился к её груди. Раз, два, три и Цаер очнулась, выплёвывая воду в маску. Капитан убрал её от лица учёной и приложил, как только убедился, что дышать она могла свободно. Артём свирепо посмотрел на Демидова.
— Ты чуть не угробил её, умник.
Но Антон не обратил на его слова внимания. Он на четвереньках подобрался к Олесе и тихо, но счастливо рассмеялся.
— Я уж думал, что ты не оживёшь.
Цаер зарыдала и бросилась обнимать коллегу. Капитан не хотел на это смотреть. Встав, он резко сказал им:
— Собирайтесь в путь. У воды лучше не держаться. — он зашагал к отряду.
Люди уже были готовы к бою, все, кроме Разумовского: его положили на носилки. Лейтенант просил оставить его, чтобы не быть обузой, но никто даже думать об этом не хотел, в том числе и Контур. Майор стоял над инженером в глубоких раздумьях.
— Идём? — обратился капитан.
Контур вздрогнул.
— А учёные?
И как только Артём набрал воздуха для ответа, позади взревела река. Нечто огромное вырвалось из потока. Капитан обернулся и увидел, как огромная красная пасть чёрной анаконды летела на стоявшего спиной к ней Демидова. Круглый омерзительный капюшон торчал из её затылка, глаза наполнились безразличной яростью. Учёный успел обернуться и даже сделать пару шагов вперёд, но змея всё равно успела схватить его за ноги по колено. Длинные крючковатые зубы впились ему в голени. Демидов завопил и упал, равно как и вновь потерявшая сознание Цаер.
— Огонь! — разнёсся громом приказ Контура.
Автоматы ливнем посылали пули в голову твари. Плоть змеи разрывалась, кровавые ошмётки разлетались по земле. Несмотря на чудовищный урон, анаконда успела чуть подбросить ученого над землей и проглотить его по пояс до линии металлической платформы. Побледневший учёный орал, хватаясь за землю, но в руках не оказывалось никакого выступа, а только трава и листва. Вдруг одна из пуль попала змее в глаз и разорвалась в черепе твари. Анаконда дёрнулась и затихла. Поток начал уносить её грузное тело с берега, поэтому солдаты со всех ног помчались к Демидову, чтобы успеть вызволить его, прежде чем огромную тушу увлечёт за собой река.