Вакуум (СИ)

Оказавшись перед головой змеи, Владимир в полной мере осознал её размеры. Бедный учёный помещался в самом центре её рта между длинными клыками. Череп сужался у челюсти и становился шире к затылку. Владимир прикинул расстояние между её скулами и понял, что их разделяло не менее двух метров. Между тем Демидов отчаянно стонал и всё продолжал цепляться за землю.
— Я чувствую зубы… в животе… — тихо говорил побледневший Демидов.
— Молчи, нефиг тебе говорить. — Георгий вкалывал слоновью дозу морфина.
Майор оглядел жуткую картину и принял единственно правильное решение.
— Нужно приподнять челюсть. Иначе он не выберется.
Никто спорить не стал. Все шестеро солдат и даже Агния, потерявшая много сил, взялись за челюсть змеи. За её мягкую скользкую плоть. Трое с одной, трое — с другой стороны, они ждали команды.
— Можем? — спросил капитан у Георгия.
Медик сидел над учёным и прислушивался к его дыханию.
— Он без сознания, боли не почувствует… Лучшего момента не будет.
— Давай!
Солдаты с силой приподняли челюсть твари всего на несколько сантиметров: она оказалась слишком тяжелой. Капитан приказал передохнуть и челюсть вновь легла на тело учёного.
— У Разумовского в рюкзаке фомка есть! — воскликнул Гефест.
— Бегом за ней! — заорал Контур.
Поток постепенно уносил тело твари с берега на несколько сантиметров в минуту, так что Контур продолжать кричать Гефесту, торопя его с поисками. Вдруг послышался истошный крик. Владимир обернулся — то пришла в сознание Олеся. Завидев коллегу наполовину в пасти змеи, она не выдержала и вновь потеряла сознание, упав на то же место, где лежала. Георгий хотел уж подскочить к ней, но Контур резкими словами оставил его на месте. Наконец вернулся Гефест. В руках лежала короткая фомка.
— Поставь её под зубы, бегом! — кричал Контур.
Гефест выполнил команду. Теперь все ждали нового рывка.
— Тянем!
Отряд вновь напряг силы, и челюсть поддалась куда охотнее. Мышцы сильно устали. Владимир почувствовал, что вот-вот порвёт связки на руках, но тут послышался торжественный крик Георгия.
— Стоп! Ждите!
Ближе всех стоявший к нему Владимир видел, как медик взялся за туловище Демидова и чуть приподнял его. Когда окровавленные зубы вышли из живота учёного, медик быстро вытащил ноги Демидова.
— Бросай её! — разнеслась команда.
Солдаты с облегчённым вздохом опустили руки, и рот анаконды сомкнулся. Контур тут же оказался перед медиком: Георгий обрабатывал глубокие раны специальным медицинским клеем.
— Жить будет?
— Ничего не могу сказать. Кишки пробиты, пробита спина. Ему нужна настоящая реанимация, иначе — я бессилен.
Контур кивнул и обратился к остальным солдатам.
— Берите раненых на себя и бегом в лес! Гарантии, что мы окажемся дома нет, но это лучшее, что я могу предложить!
Владимир тут же принялся помогать Георгию с учёным: помог с перебинтовать живот со спиной. Желто-красная трава покрылась густой кровью. Демидов потерял её слишком много. Агния и Антипов взяли под руки Олесю, которая так и оставалась в небытии. Носилки с Разумовским схватили Артём и Гефест.
— Быстрее! — взревел майор.
Выругавшись, Георгий выкинул рюкзак Демидова и оставил только баллоны, затем взял учёного за руки. Владимир тут же подхватил ноги. Аккуратно, но как можно быстрее они последовали за неплотной вереницей отряда. Те заходили в ещё не пожелтевший тропический лес.
Шедший впереди Контур уже перешагнул за его границу.
И оказался посреди знакомых почерневших деревьев.
XVII
Небо обманчиво
Владимир последним шагнул в тени густых лиан. Он и Георгий по-прежнему держали бедного учёного за конечности. Когда лианы пропали, а на их месте оказалась плотная стена сухих веток, тропа уходила чуть влево, и когда бойцы зашли за поворот, они оказались на окутанной мягким лунным светом поляне.
Отряд остановился на привал. Георгий с Владимиром сразу же положили Демидова на землю. Медик быстро проверил пульс учёного. Убедившись, что последний жив, Георгий попросил сержанта вытащить с платформы его рюкзак. Владимир взялся за рюкзак медика и поставил его на землю. Георгий тут же принялся что-то в нём искать.
  
Пока солдаты приводили себя в порядок, капитан решил расставить все точки над «и», выведя Контура на честный прямой разговор. Он снял кислородную, затем опустил обычную маску с красными полосами и даже кинул на чёрствый пень шлем, обнажив свои засаленные темно-русые волосы. Капитан направился навстречу майору, возвращавшимся с короткой разведки. Завидев решительно идущего к нему капитана, Контур убрал руки с приклада автомата, ожидая нападения. Но его невидимые спутники шепнули хозяину на ухо, что этого не произойдёт. Майор усмехнулся: глаза стрельнули презрением, и капитан это заметил.
— Ну и что это было?! — зашипел Артём.
Он хотел бы, чтобы их разговор не услышали, но Контур всё равно шёл вперёд, к отряду. Артёму приходилось, чтобы не сводить с майора взгляда, идти спиной вперёд в надежде, что собеседник всё-таки остановится.
— А что было? — спокойно спросил майор.
— Контур… — Артём оступился. — Ты можешь остановиться?
— Нет.
— Ну ладно… Из-за тебя, из-за твоей самоуверенности двое моих людей парализованы! Один без сознания, без кучи крови! Другой переломал поясницу! И всё это из-за тебя!
Последние слова уже услышали другие. Офицеры незаметно для себя оказались рядом с отрядом. Этого-то Контур и добивался. Поняв, что позади него стоят солдаты, Артём замолк, прикусив губу. Майор нависал над ним, презрительно наблюдая за капитуляцией оппонента.
— Может, хватит вам собачиться?! — крикнул Георгий.
Капитан изумлённо посмотрел на покрасневшее лицо медика: Артём никогда не видел лейтенанта таким.
— Мне нужна кровь для переливания! На это нужно время! Дайте привал и план, командиры!
— Бери, что ты требуешь. И время, и кровь. — кивнул ему Контур.
— У кого первая положительная?
— У меня, — ответил Гефест.
Они присели рядом с Демидовым, и Георгий принялся за работу.
— А где Антипов? — огляделся капитан.
Военкора действительно нигде не было.
— Анти-и-и… — протяжно закричала Агния.
— Отставить! — вспылил Контур. — Никаких громких звуков! — тут он обратился к Артёму. — Ну чё, капитан, пока промывал мне мозги, просрал человека?
— Но…
— Тихо ты… — Контур бросил взгляд за плечо капитана.
Оказалось, пришла в себя Цаер. Завидев единственного человека, который заботился о ней на всём протяжении этого адского пути, она вскрикнула и побежала к нему. Гефест, с уже перебинтованной рукой схватил её и держал.
— Нет! Отпусти! Что вы с ним делаете?! — отчаянно колотила его девушка.
— Спасаем, дура! — Гефест оттолкнул её, и Олеся упала.
Удар о землю подействовал на неё отрезвляюще. Она приложила руку к затылку и села.
— Дайте хоть сесть рядом с ним…
Гефест кивнул и подал ей руку.
— Господи, как же хреново… — Агния решила взять слово. Лицо её покраснело. Пот лился по маске, делая зелёные полосы темнее и темнее. — Я никогда и ни о чём тебя не просила, Артём…
Она подошла ближе к командирам.
— Никогда, ни о чём… Но сейчас… — тяжело дышала она, — я прошу тебя… Повернём обратно. Раненым нужна помощь, Антипов пропал… Я думаю, мы сделали достаточно, чтобы нас не уволить…
— Нафига, если мы сможем выйти только когда зайдёт вторая группа? — спросил капитан.
Контур пока молчал и наблюдал за разрастающимся бунтом. Идею Агнии, несмотря на её абсурдность, поддержали остальные.
— Да ну?! — вмешался Георгий. — Разве нет способов вырваться из Вакуума иными путями? Ты ведь сам говорил, что это вполне возможно!
— Когда такое было?
— Когда мы уничтожали аномальную зону под Питером! Ты сам сказал, что выйти из Параллели можно и самим изнутри!
Медик говорил правду — капитан знал один способ, но пользоваться им, значит сильно рисковать. Но если бы всё получилось, солдаты вышли бы в нормальный мир, буквально сделав шаг в нужном месте.