Вакуум (СИ)
— Нужно сказать остальным. — повторил приказ-просьбу майор и протиснулся на палубу.
Хотя дождь не прекращался ни на минуту, палуба осталась нетронутой им. Именно здесь Контур и Артём оставили свои рюкзаки (баллоны остались на платформах) и последовали на берег. Капитан молчал, опасаясь задеть легковоспламеняющегося командира. Но об одном он не мог не спросить:
— Почему мы должны перебираться через реку? — майор остановился, обернулся к Артёму.
— На другом берегу ясный день. Так сказал мне гражданский. А это значит, что Вакуум ещё пять часов назад не достиг противоположного берега. Пойдём туда и вновь выйдем в тайгу.
Капитан просто кивнул. Никаких лишних слов произносить не хотелось. Такое с ним бывало редко, да и то очень давно, при спорах с отцом. Ох, каким же он упрямым был, похлеще любого уставшего в горах осла. Даже если не прав — шел напролом, а потом жалел. Эту черту капитан не перенял и скорее взял больше от матери, что и не удивительно: вечные командировки отца не прекращались вплоть до вступления Артёма в зрелую юность. Многие черты характера он перенял от матери, и капитан благодарил её за годы трудов, вложенных в него. Наверно, именно поэтому он и обожал свою жену. Обожал, потому что благодарил мать и возможно, даже не осознавая этого, через любовь к жене, он внутри себя отдавал долг матери. Как жаль, что она так и не дожила до свадьбы сына. А отец и того, бесследно пропал, отправляясь на свою «последнюю», как он говорил, вахту. Десять лет назад.
И сейчас вновь Артём чувствовал себя тем семнадцатилетним мальчиком, которого непреклонный отец через угрозы и шантаж заставил идти в военную академию. Не то, что он не хотел бы этого, но все последующие миссии в армии, а затем и ЧВК словно кричали о его главной ошибке в жизни. Кричал ему и внутренний голос: сейчас, перед спокойно-насмешливым взглядом майора.
Офицеры вернулись к тому месту недалеко от пирса, откуда солдаты разошлись. Контур подключил рацию и приглушенным кислородной маской голосом приказал людям собраться. Отряд быстро встал перед командирами в полукруг. Никто не знал суть разговора. Никто, кроме Владимира. Маленький призрак о многом рассказал, но почему-то говорил о шестерых людях, говоривших на барже, а не о двух, как было на самом деле. Сержант уточнил, о чём речь и понял, что четверых, стоявших ближе всего к Контуру, не видел никто, кроме него самого…
Озарение снизошло до него тут же, после того как заговорил сам майор.
— Проверяем снаряжение и оружие! Нам необходимо перебраться через реку и как можно быстрее свалить с неизвестной территории! Я не хочу здесь пропадать! И вам не рекомендую!
Солдаты переглянулись. Они рассчитывали на привал, но, видимо, Контур настолько был не уверен в себе (Владимира поразила эта догадка) здесь, на неизвестной территории, что решил как можно быстрее вернуться в «зону комфорта». Путь даже и сильно рискуя. Тем не менее, никто, даже ненавидевший майора Георгий или Агния, которой становилось всё хуже, не выразил протеста. Кроме одного человека.
— Что?! — даже сквозь маску разнёсся испуганный голос. То вскрикнула Олеся Цаер. — Разве… разве мостов через реку нет?!
Контур тут же вспылил:
— На Амазонке нет ни единого моста! Разве учёная не знает об этом?!
— Нет, нет, нет! Я прошу вас! Товарищ капитан! — она подошла к нему, надеясь найти поддержку.
— Ну что?!
— Измените что-нибудь! Пожалуйста! Там эта огромная тварь! — она указала на реку за спиной Артёма. — Она ведь сожрала всю эту грёбанную деревню! Она перевернёт это корыто и даже внимания не обратит!
— Но что я могу, Цаер?! Ничего! Это приказ, а приказы надо выполнять! Вы знали, куда идёте!
— Ничего подобного! — осмелился выступить и Демидов. — Нам не говорили, что нам придётся перебираться через долбанную Амазонку!
— Но как, чёрт вас побрал, вы стали биологами?! — не отступал капитан.
— Быть биологом — не значит изучать змей! — Олеся не отступала. — У меня вообще диссертация про эволюцию вирусов! Боже мой! Ну разве нельзя найти другой выход?!
Пока ситуация совсем не вышла из предела допустимых рамок, Контур вмешался в конфликт.
— А ну молчать всем! Развели сопли! — он стрельнул злобным взглядом в Демидова. — Подбери слюни с пола, угомони подругу и вперёд на судно!
— Что будем делать со змеёй, если она нападёт? — спросил вдруг Георгий.
В груди майора разразился пожар, но он ещё сдерживал его, стараясь сохранять тот же раздражённый, но не злобный тон.
— Далеко не факт, что это случиться! — на этих словах Олеся обречённо махнула руками и ушла за строй солдат. — И далеко не факт, что она бессмертная! — прокричал Контур громче, чтобы учёная его слышала. — Собираемся на борт, сейчас же! Понятно?!
Вновь молчание, которое майора уже не устроило.
— Понятно?! — протрубил он.
— Так точно… — послышались голоса.
— Ну даёте, мать вашу… — сказал майор, развернувшись к парому.
Контур направился к реке, решив проверить состояние дел единолично. Перед отрядом остался капитан. Он смущенно глядел в ручей воды под ногами и откровенно боялся посмотреть на людей. Наконец последовал тот вопрос, которого он опасался.
— Он теперь командир, Тёмыч? — спрашивала Агния, стараясь перебить шум дождя.
— Майор всё это время был нашим командиром…
— Нет, — перебила она капитана. — Он теперь твой командир, Артём?
Конечно же, она была права. Теперь о равенстве между командирами нечего было говорить. Согласно инструкциям от командования (полковника Филимонова) они оба возглавляли отряд, но отныне координаты переменились. Капитан попал под его влияние. Поскольку сказанное на берегу могло разрушить все отношения с людьми, сделать Артёма буквально изгоем. Командир не мог такого допустить, поэтому Артём сказал совсем не то, что проматывалось в голове.
— Нет, я просто согласен с ним. Нам необходимо свалить отсюда как можно быстрее. Вдруг пройдет много времени или придётся искать ориентиры там, в тайге.
— Это всё фигня, командир, я же слышу, — выдохнула Агния.
Но теперь у капитана не нашлось возможности оправдаться. Со стороны парома послышалась команда майора, и солдаты медленно поплелись к берегу. В их числе и Олеся: шла она медленно, постоянно мотая головой. Если бы не дождь, слёзы отчетливо бы выделялись на лице. Равно как и пот на лице Агнии, горячий пот: сразу после перехода на Амазонку она выпила сильные жаропонижающие, но безрезультатно. Шея, плечо и ключица с правой стороны сильно чесались, а изо рта то и дело вырывался хриплый кашель.
Артём пропустил солдат вперёд и стыдливо смотрел в землю. Вдруг к его плечу прикоснулись. Оказалось, Владимир откололся от отряда, чтобы поговорить с командиром один на один.
— Есть разговор.
— На это уже нет времени… — вспылил Артём.
— Контур такой же, как я! — Владимир не стал церемониться и перешел на настойчивый голос. Он был уверен, что шум дождя заглушит его и без того тихий голос. — У него четыре призрака в рукаве! Четыре! И они стучат ему на тебя!
Солдаты уже оборачивались к товарищам раздраженными взглядами.
Капитан впал в ступор. Его настолько испугала эта новость, что минуту он не мог вымолвить и слова. Наконец, слыша заведённый генератор, он смог заговорить.
— Поговорим потом, — сказал он шепотом, Владимир еле расслышал его. — Потом.
Командир направился к парому, а сержант за ним. Как не хотелось вновь приближаться к майору, как не хотелось вновь слышать его бас и бояться взора! Надоело…
Артём взобрался на паром и сразу же нашел взглядом Контура. Тот говорил с Разумом, пропустившим потасовку на берегу, и говорил, судя по всему, о генераторе. Майор не обратил на вошедших внимания. Теперь уж капитан понимал источник странных дежавю, исходивших от Контура. Но… он не мог поверить в это.
Неужели, думал капитан, кинувшие меня слухачи… уже были здесь? Неужели одним из них был и Контур?»
Но как? Ушедшие из СОФЗ слухачи — это молодой девятнадцатилетний парень и старый связист на пенсии. Ни на кого из них Контур не походил. И только это обращение…