КГБ в 1991 году
«В разгар политического кризиса в Советском Союзе в июне 1991 года мэр Москвы нанес незапланированный визит в посольство Соединенных Штатов. После нескольких минут тривиальной беседы, предназначенной для подслушивающей аппаратуры КГБ, Гавриил Попов взял лист бумаги и написал: “Мне нужно срочно передать послание Борису Николаевичу Ельцину. Возможен переворот. Ему следует немедленно вернуться в Москву”. (Новоизбранный президент России в то время находился с визитом в США. — В.Ш.) Продолжая беседу как ни в чем не бывало, американский посол Джек Мэтлок взял ручку и вывел одно слово: “Кто?”.
В ответ Попов написал имена трех лиц: премьер-министра Валентина Павлова, председателя КГБ Владимира Крючкова и министра обороны Дмитрия Язова. “Я немедленно сообщу в Вашингтон”, - написал в ответ Мэтлок».
На допросе по делу ГКЧП 6 ноября 1991 года министр иностранных дел СССР А. Бессмертных рассказал, что 20 июня 1991 года он находился в Берлине. Ему позвонил госсекретарь США Дж. Бейкер, который тоже был там, и попросил о срочной встрече, во время которой сообщил, что получил из Вашингтона информацию о готовившейся попытке смещения Горбачева. И назвал фамилии Павлова, Язова и Крючкова.
Бейкер предложил передать эту информацию американскому послу в Москве Мэтлоку и попросил Бессмертных, чтобы тот позвонил помощнику Горбачева Черняеву об организации встречи с Мэтлоком.
Из Берлина Бессмертных приехал в Москву 22 июня. В тот же день он встретился с Горбачевым и спросил у него об информации, которую ему сообщил Мэтлок.
«Михаил Сергеевич кратко сообщил, что ему информация известна, — сказал в своих свидетельских показаниях Бессмертных. — Он поблагодарил меня за то, что я ему все рассказал, а также сказал, что с этими “деятелями” поговорил, круто поговорил. Но обстоятельства этого разговора мне неизвестны».
Язов впоследствии сильно удивлялся: «Лично со мной ни “круто”, ни спокойно никто не разговаривал…»
Следователь задал Бессмертных вопрос, называл ли Бейкер какое-то определенное время готовившегося смещения Горбачева? Бессмертных ответил: нет, не называл, сказал лишь, что это может произойти в ближайшие дни — «что-то в этом роде».
Некоторые исследователи считают, что визит московского мэра Г.Х. Попова в американское посольство в Москве был связан не с ГКЧП, а с выступлениями Павлова, Язова и Крючкова на закрытой сессии Верховного Совета СССР в июне 1991 года.
Так полагает и тогдашний министр обороны СССР, Маршал Советского Союза Д.Т. Язов. В его книге «Удары судьбы», изданной в 1999 году, можно прочесть, что через 20 минут после этих выступлений на закрытой сессии Верховного Совета СССР о необходимости навести в стране порядок все стало известно в американском посольстве.
«В роли информатора от московских “демократов"-стукачей выступил Гавриил Попов, хотя он прекрасно понимал, что и у государства могут быть секреты. Но демократ не убоялся, побежал в американское посольство и сообщил послу США Мэтлоку, что назревает заговор, назвал и зачинщиков: Павлов, Крючков и Язов, — попросил передать этот доклад и Ельцину, который в то время находился в США. Мэтлок сообщил о том, что говорилось на сессии Верховного Совета СССР, президенту США Бушу. А тот, в свою очередь, сразу же связался с Горбачевым, как будто последний не знал о наших выступлениях».
Не трудно понять, замечает Язов, видимость заговора создавали «демократы».
В те же дни была подготовлена информация КГБ СССР «О высказываниях представителя окружения М.С. Горбачева», датированная 20 июня 1991 года. Впервые опубликованная в книге «Кремлевский заговор», вышедшей в 1992 году, Генерального прокурора России В.Г. Степанкова и его заместителя — руководителя бригады по расследованию обстоятельств захвата власти членами ГКЧП в августе 1991 года Е.К. Лисова, эта информация напечатана под названием «Документ без комментария».
По данным из окружения М.С. Горбачева, в ближайшие 2–3 дня им должно быть принято решение, которое существенным образом повлияет на дальнейшее развитие событий в СССР, окончательный выбор основных направлений внутренней и внешней политики. Это связано с шагами, которые были предприняты в последнее время кабинетом министров и его председателем Павловым. М.С. Горбачев расценил эти действия как попытку определенной группы людей, сконцентрированных вокруг Павлова, резко укрепить власть правительства в стране, не допускать радикальных реформ во внутренней политике и экономическом развитии, отодвинув тем самым М.С. Горбачева на второй план, подорвав его личный авторитет в стране и за рубежом.
Особую озабоченность ближайшего окружения М.С. Горбачева вызвал тот факт, что линия Павлова получила активную поддержку у Язова, Крючкова, а также частично Пуго (позиция последнего не однозначна). М.С. Горбачев также озабочен наметившейся линией Верховного Совета СССР на резкую критику позиций президента на его переговорах по созданию федеративного Союза. В частности, большинство в Верховном Совете резко возражает против линии Горбачева на то, чтобы передать в ведение республик целый ряд важных функций, принадлежащих в настоящее время центральному правительству СССР, в первую очередь, его предварительного согласия на требование некоторых республик о фактическом роспуске министерства внешних экономических связей и передаче прав на внешнеторговую деятельность в ведение республиканских властей.
Ситуация для М.С. Горбачева осложняется тем фактом, что в правительственных кругах США и стран Западной Европы также оценивают сегодняшнее положение в результате действий Павлова и его кабинета министров как реальное ослабление позиций президента СССР и снижение возможности для него влиять на дальнейшее развитие событий, определять выбор основных направлений внутренней и внешней политики СССР В частности, в ближайшем окружении Дж. Буша полагают, что М.С. Горбачев практически исчерпал свои возможности как лидер такой страны, как СССР. Вместе с тем, с учетом надвигающихся президентских выборов в США, для республиканской администрации было бы крайне нежелательным в данный момент отказываться от поддержки М.С. Горбачева, оказываемой ему в течение длительного времени. Параллельно в администрации Буша и правительствах других западных стран пытаются определить возможную кандидатуру на замену Горбачева, которая могла бы быть положительно оценена в политических и общественных кругах Запада. На данном этапе такая кандидатура пока не просматривается. Президент Буш и его ближайшее окружение категорически отказываются рассматривать в качестве возможной фигуры для замены Горбачева Б.Н. Ельцина.
В окружении Буша полагают, что приход Ельцина к власти в СССР приведет к «катастрофическому развитию событий и кардинальному пересмотру позиции США и ведущих западных стран по вопросу их политики в отношении СССР». Окружение Буша также считает крайне неправильными действия Горбачева по практической поддержке программы экономического развития СССР, подготовленной Явлинским вместе с американскими учеными. В администрации Буша считают, что этот план абсолютно нереалистичен. В первую очередь, он не учитывает «русских национальных особенностей, которые будут играть существенную роль при выполнении любой программы экономического развития в такой стране, как СССР». По существующему мнению в администрации Буша, лишь отдельные компоненты этого плана могут представить практический интерес и быть реализованы. В этой связи с настороженностью воспринимается линия М.С. Горбачева на то, чтобы «сделать ставку на программу Явлинского и вести дело к тому, чтобы сделать его премьер-министром СССР».
В окружении Буша также расценили действия Лукьянова во время его визита в Лондон как первую серьезную попытку начать возможную работу «по замене М.С. Горбачева». Они считают, что Лукьянов во время переговоров в Лондоне пытался «показать себя Западу как возможный преемник Горбачева».
С учетом указанных факторов, как считают в ближайшем окружении Горбачева, у него сейчас существуют следующие варианты выхода из создавшегося положения. Первый из них — начать активную борьбу против Павлова и поддерживающих его Крючкова, Язова и др. С настоятельными рекомендациями действовать именно в этом направлении выступает А.Н. Яковлев. В ближайшем окружении М.С. Горбачева также считают, что он не исключает для себя варианта повторения «действий Ельцина», то есть выйти из КПСС как силы, которая препятствует «дальнейшему демократическому развитию СССР». После этого он должен будет, по логике вещей, пойти на союз с Ельциным и радикальными «демократическими» силами, поддерживающими его.