КГБ в 1991 году

С сожалением признал, что в СССР в ответ на туманные обещания значительно сократили расходы на оборону, пошли на уступки в Прибалтике.
— Наша страна может спасти себя только сама, — подчеркнул он. — Недружественные тенденции в сопредельных странах усиливаются. Они считают, что развал страны предрешен. Обостряется обстановка на границе. Вчера в Румынию перешли 225 тысяч человек, правда, большинство утром вернулось. Мы постоянно даем президенту подробную и своевременную информацию по всем вопросам. Без действий чрезвычайного характера сейчас уже не обойтись. От вашей мудрости зависит — быть или не быть нашей державе. Сейчас все должно быть подчинено сохранению Союза.
Столь же обеспокоенно, с тревожным нотками в голосе, доложил депутатам обстановку и министр внутренних дел Б.К. Пуго, который назвал ее чрезвычайно серьезной. Распространяется организованная преступность. В республиках не выполняются союзные законы, указы президента. Идет состязание лидеров суверенных республик, кто вольнее и смелее.
На том же заседании Крючков впервые обнародовал записку председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова в ЦК КПСС, датированную 24 января 1977 года, об «агентах влияния». Ее слушали, затаив дыхание. Она произвела настоящий фурор. Уж очень непривычен был термин — «агенты влияния».
Думаю, есть смысл привести ее здесь. Вот ее текст.
О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан
По достоверным данным, полученным Комитетом государственной безопасности, последнее время ЦРУ США на основе анализа и прогноза своих специалистов о дальнейших путях развития СССР разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики. В этих целях американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза.
ЦРУ разработало программы индивидуальной подготовки агентов влияния, предусматривающие приобретение ими навыков шпионской деятельности, а также их концентрированную политическую и идеологическую обработку.
Кроме того, один из важнейших аспектов подготовки такой агентуры — преподавание методов управления в руководящем звене народного хозяйства.
Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи. При этом ЦРУ исходит из того, что деятельность отдельных, не связанных между собой агентов влияния, проводящих в жизнь политику саботажа и искривления руководящих указаний, будет координироваться и направляться из единого центра, созданного в рамках американской разведки.
По замыслу ЦРУ, целенаправленная деятельность агентуры влияния будет способствовать созданию определенных трудностей внутриполитического характера в Советском Союзе, задержит развитие нашей экономики, будет вести научные изыскания в Советском Союзе по тупиковым направлениям. При выработке указанных планов американская разведка исходит из того, что возрастающие контакты Советского Союза с Западом создают благоприятные предпосылки для их реализации в современных условиях.
По заявлениям американских разведчиков, призванных непосредственно заниматься работой с такой агентурой из числа советских граждан, осуществляемая в настоящее время американскими спецслужбами программа будет способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества, и прежде всего в экономике, что приведет в конечном счете к принятию Советским Союзом многих западных идеалов.
КГБ учитывает полученную информацию для организации мероприятий по вскрытию и пресечению планов американской разведки.
Обсуждение проходило бурно. Историк Р. Пихоя пишет: «Депутат из Харькова таксист Л.И. Сухов митинговал: “Долой Горбачева и мафиозную группу, которая его окружает”. В эту группу, по его мнению, входили А.Н. Яковлев, Э.А. Шеварднадзе, А.Г. Аганбегян. Другой активный деятель фракции “Союз” — полковник В.И. Алкснис — предупреждал: в стране нет власти. С. Умалатова требовала лишить президента дополнительных полномочий и передать их Кабинету министров. У вице-президента Г.И. Янаева спрашивали: в курсе ли обсуждения Горбачев? Янаев утверждал, что Горбачев “в курсе вопроса и не видит здесь никакого политического подтекста". Он выразил беспокойство, что в отдельных выступлениях предложения Кабинета министров оцениваются чуть ли не как попытка совершить государственный переворот. Но дело шло именно к конституционному перевороту, так как президент избирался Съездом народных депутатов и Верховный Совет мог начать процесс отстранения его от власти».
 
Спустя три дня, 21 июня, на сессию Верховного Совета пришел Горбачев. И сразу же не согласился с оценками, которые дали премьер и три силовых министра.
По мнению президента, ситуация действительно сложная, но Кабинет министров действует, ищет формы работы в новых экономических условиях.
— Никакого кризиса в отношениях президента и премьера нет, — твердо заявил Горбачев. — Это нормальный процесс. Я вижу поддержку Кабинета и комитетов Верховного Совета — давайте действовать. Здесь появилось предложение Павлова о дополнительных полномочиях. Я говорил с премьером, он поторопился, не очень подумал. Условились — в этом нет никакой необходимости. Да, есть силы, которые дестабилизируют обстановку в обществе. Эти силы есть как в обществе, так и на пленуме ЦК и в Верховном Совете. Нужно придерживаться реальностей, укреплять отношения с республиками. Нельзя накалять страсти вокруг отношений президента и Верховного Совета, президента и премьер-министра…
«Обстановка в зале по мере его выступления накалялась, — занес в свой дневник Воротников. — Нарастал шум, раздавались хлопки. Стали бросать реплики, перебивать, возмущаться.
Потом посыпались вопросы. Он отвечал резко, нервно. Горбачев отмел обвинения в том, что “его политика делается в США”, заявив: “Не могу категорически с этим согласиться. Буду проводить ту внешнюю политику, которую начал при перестройке”».
Дополнительных полномочий, права законодательной инициативы премьер-министр Павлов не получил. Предложения глав КГБ и МВД тоже были оставлены Горбачевым без внимания.
Генерал-майор контрразведки В. Широнин в своей книге «КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки» отмечал:
«Одна из главных функций органов государственной безопасности состоит в том, чтобы выявлять планы и намерения противостоящей стороны, отслеживать способы, которые она избирает для их реализации, и информировать о них высшие эшелоны государственной власти для организации противодействия.
Выполняя эти функции, Комитет госбезопасности, наряду с фрагментами документальных материалов… неоднократно получал агентурные сообщения о готовящейся акции по развалу СССР. Причем зарубежные источники, в надежности и достоверности которых не приходилось сомневаться, информировали о планах инспирирования и раздувания в республиках СССР междоусобиц, даже об угрозе развязывания гражданской войны, об отторжении части советских территорий в пользу третьих стран, о внешнем контроле над армией СССР. Вся оперативная информация, которая свидетельствовала о далеко идущих планах наших геополитических конкурентов, немедленно докладывалась Горбачеву, а также в соответствующие инстанции. Однако никакой обратной связи не было.
Работников контрразведки поражало странное молчание верхов, не реагирующих на эту важнейшую стратегическую информацию. Нам было неизвестно, какие принимались по ней решения, и уж, во всяком случае, никаких поручений в связи с добытыми данными оперативный состав КГБ не получал».
В. Широнин привел эпизод, о котором в феврале 1993 года рассказала газета «Вашингтон пост».