КГБ в 1991 году

В настоящее время, по негласному указанию Горбачева, через его пресс-секретариат начата работа по сбору компрометирующих данных на Павлова. В частности, ведется анализ критических публикаций и высказываний ведущих западных политиков и экономистов.
Вместе с тем в ближайшем окружении М.С. Горбачева считают, что он в последнее время практически лишился поддержки ближайших соратников: Шеварднадзе предпринимает усилия по созданию оппозиционной КПСС партии и намерен ее возглавить. Бакатин после президентских выборов в России не выполняет ни одного из указаний Горбачева, абсолютно устранился от всяких дел в Совете безопасности, деятельность которого в значительной мере парализована.
Такие соратники М.С. Горбачева, как Черняев и Болдин, не способны серьезным образом влиять на развитие событий и оказывать реальное содействие президенту.
В ближайшем окружении М.С. Горбачева полагают, что наиболее логичным, разумным и приемлемым для дальнейшей судьбы СССР было бы повторение М.С. Горбачевым варианта действий, связанных с обстановкой в свое время вокруг программы «500 дней», когда Горбачев в самый последний момент отверг эту программу и поддержал линию Рыжкова.
В этой связи в окружении Горбачева отмечают, что было бы важно с учетом внутренних и внешних факторов «не загонять М.С. Горбачева в угол, а попытаться найти компромиссное решение между ним и Павловым и поддерживающими премьер-министра группами и силами». В частности, по словам источника, было бы целесообразно создать ситуацию, когда М.С. Горбачев пошел бы на фактическое согласие с линией Павлова с одновременным предоставлением ему возможности публично «скорректировать некоторые элементы программы Павлова и его политической линии».
По словам источника, в ближайшем окружении М.С. Горбачева считают, что наиболее влиятельной фигурой, которая могла бы согласовать с президентом такую тактику, является В.А. Крючков.
  
Предгрозовой июль
 
10 июля состоялась торжественная церемония вступления Ельцина в должность президента России. Тогда еще не вошло в обиход привычное ныне слово «инаугурация».
Процедура проходила в Кремлевском Дворце съездов. Кстати, тогда впервые прозвучал новый гимн, основой которого послужила мелодия «Патриотической песни» М.И. Глинки.
Ельцин принес присягу и получил благословение Патриарха всея Руси. Горбачев первым поздравил Бориса Николаевича.
11 июля — сессия Верховного Совета СССР. Последняя, депутаты разъезжались на каникулы до 16 сентября. Ее своим присутствием почтили Горбачев, вице-президент СССР Г.И. Янаев, премьер-министр В.С. Павлов.
Вопрос наиважнейший: «О проекте Договора о Союзе Суверенных Государств». Дневниковая запись В.И. Воротникова: «Так в Ново-Огареве сформулировали наименование документа. Не Союзный договор, а Договор о Союзе. Государство — ССГ, а не СССР». В новом названии отсутствовали слова «Советских» и «Социалистических».
С сообщением о проекте выступил Р.Н. Нишанов. Что решили? Воротников записал в своем дневнике: «Его позиция, упрощавшая принципиальные вопросы формирования будущего нашего государства, не понравилась депутатам. Обсуждение было активным и критическим. Горбачев отмолчался. Приняли постановление. В основном проект поддержать, но приложить к нему перечень принципиальных замечаний, основанных на конституционном праве и волеизъявлении народа на референдуме 17 марта с.г. Поручили делегации Верховного Совета в составе Лукьянова, Лаптева, Нишанова эти предложения отстаивать на заседании Подготовительного комитета с руководством республик и страны».
Итоги работы сессии подвел А.И. Лукьянов и закрыл заседание. Но работа над проектом документа продолжалась. В июле в Ново-Огареве шли дискуссии по возникшим разногласиям между руководством отдельных республик. Что вызывало расхождения, понять из путаных и невразумительных сообщений в прессе было трудно. Да и пора летних отпусков подходила.
Наконец Горбачев объявил: 20 августа Договор о Союзе Суверенных Государств (ССГ) будет открыт для подписания. Воротников пишет в дневнике: «А сам 3 августа отбыл на отдых в Крым. Как можно было тогда объяснить этот отчаянный, иначе не скажешь, шаг президента? Ведь было очевидно, что ряд союзных и некоторые автономные республики не согласны с проектом Договора. Более или менее в его поддержку высказались лишь пять-шесть республик».
 
Удивительно и то, отметил Воротников, что окончательный вариант Договора не был представлен и, естественно, не обсуждался в Верховном Совете СССР: «Казалось, кто-то умышленно подталкивал президента к такому решению, заранее зная, что подписание Договора будет сорвано, а это еще быстрее приблизит страну к распаду».
Воротников приходит к выводу, что на момент принятия решения об открытии Договора для подписания он еще окончательно не был отработан. Иначе чем можно объяснить, что в печати проект Договора был опубликован лишь 15 августа — за четыре дня до подписания!
И вообще, как возникла идея нового Союзного договора? Кто ее автор? Почему Горбачев и его команда зациклились именно на ней? Была ли нужда в таком документе? Ведь он, по сути, заменял Конституцию СССР…
17 марта 2016 года, в день 25-летия Всесоюзного референдума, неожиданно разоткровенничался Сергей Шахрай, в ту пору народный депутат СССР и РСФСР, в дальнейшем вице-премьер российского правительства и один из разработчиков ныне действующей Конституции РФ.
«Троянского коня подарил Союзу Верховный Совет Эстонской ССР, — сказал он в интервью одной из российских газет. — Эти депутаты первыми предложили вместо новой Конституции подписывать Союзный договор. И все на эту идею купились, бросились обсуждать и одобрять, хотя Союзный договор 1922 года юридически исчез еще в 1936 году, а дальше действовала только Конституция СССР. Новая Конституция была готова: 14 декабря 1990 года академик Кудрявцев представил ее проект на Президентском, а потом на Верховном Совете. Но Конституцию свернули, а Михаил Сергеевич Горбачев взял на вооружение эстонский рецепт, принял личное решение — возглавить процесс подписания Союзного договора и энергию Союзного договора направить на переоформление, перезагрузку власти. В том числе и на отпочкование от КПСС — партии, которая была им недовольна».
Каково, а? Неужели пришло прозрение? По словам Шахрая, если бы вместо проведения референдума и подготовки Союзного договора была принята новая Конституция СССР, из Союза уже никто не мог бы уйти. Референдум же следовало отложить на какое-то время и добиться того, чтобы все республики в нем участвовали. Вот тогда их попытки выйти из состава страны стали бы незаконными.
Действительно, идея заключения нового Союзного договора принадлежала Эстонии. 16 ноября 1988 года Верховный Совет этой республики принял резолюцию «О Союзном договоре», в которой обращался в Президиум Верховного Совета СССР с таким предложением. Однако спустя два года, после принятия закона о восстановлении независимости, Эстония отказалась от этой идеи.
Между тем сама идея обрела жизнь, попав в поле зрения Горбачева. Он почему-то ухватился за нее и дал ей ход. На основе итогов Всесоюзного референдума о сохранении СССР весной и летом 1991 года в рамках Новоогаревского процесса был разработан проект по заключению нового союза.
Сначала его назвали Союзом Советских Суверенных Республик (без слова «Социалистических»), затем и без слова «Советских» — Союзом Суверенных Государств как мягкой, децентрализованной федерации.
23 июля Горбачев приехал в Ново-Огарево. Там собрались руководители Верховного Совета СССР, союзных и автономных республик. Озабоченно произнес:
— Я чувствую опасные тенденции. Нужно быстрее завершить Договор.
Тогда же обсудили процедуру подписания. Пышное торжество решили устроить в Кремле, в Георгиевском зале, пригласить много гостей, в том числе дипломатический корпус.
Между тем беспокоиться было о чем. Два дня назад, 20 июля, Ельцин подписал указ «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР».