Она любит плохих парней (СИ)

«Время обыска!» — бодро заявляет внутренний редактор, но я не могу пошевелиться.
Колкое осознание пронзает грудь, губы растягиваются в слабой грустной улыбке. Дарий хороший человек, наверное, даже мудрый. Он и правда повел себя, как настоящий взрослый, как настоящий джентльмен. Мне нужно быть за это благодарной и… отстать уже от него, наконец. Ведь совсем скоро он поймет, как мать, отец или козлина-Рома, что я не могу быть никем, кроме обузы. А может быть, он уже понял, просто вчера было неподходящее время, чтобы об этом сказать?
«Что за чушь?! Где твоя логика?!» — злится внутренний редактор. — «Ты нравишься ему, а он нравится нам! Не смей все портить!»
Медленно пересекаю комнату и заглядываю в спальню через открытый проем. Дарий лежит на животе, руки до локтей спрятаны под большой темно-синей подушкой, а нижняя половина тела скрыта одеялом. Не вижу его лица, только затылок, но уверена, что он красивый даже когда спит.
«Та-а-ак… а теперь медленно ложись к нему в постель», — говорит внутренний редактор, угрожая мне игрушечным пистолетом.
Кусаю кожу на губах и расслабляю пальцы, которые держат плед. Дарий глубоко вдыхает, его плечи и шея напрягаются, словно он собирается повернуть голову, и я мигом шагаю назад, скрываясь за стеной. Тихо выпускаю воздух из легких и возвращаюсь в гостиную, игнорируя злобные ругательства внутреннего редактора. Торопливо складываю плед и оставляю его на диване, шагаю в ванную комнату и переодеваюсь в свою одежду. Внутренний редактор в бешенстве, сердце ритмично вторит его крикам. Забираю пальто и сумку из прихожей, надеваю сапоги и бесшумно открываю входную дверь.  
«Давай хоть милую записку оставим!» — умоляет внутренний редактор, но я в режиме непробиваемого танка.
Вхожу в свою квартиру и бросаю вещи на обувную полку, раздеваюсь и валюсь в постель. Натягиваю одеяло до самых ушей и зажмуриваюсь от воплей внутреннего редактора.
«Трусиха! Какого черта ты делаешь?! Нам нужен план! Нам нужен Дарий! Вернись немедленно! Давай приготовим ему завтрак! Фартук на голое тело, и старикан наш!»
«Не хочу больше никаких планов,» — отвечаю я и поворачиваюсь на бок, обнимая подушку. — «Или все будет по-настоящему, или никак не будет».
«И ты собираешься так рисковать?»
«Собираюсь хоть раз поступить правильно».
Внутренний редактор громко хлопает дверью каморки, а я вжимаю лицо в подушку. Нужно поспать. Хотя бы еще немного, совсем чуть-чуть. Проходят минуты мучительных и безуспешных попыток вновь забыться в темноте сна, но все тщетно. Выбираюсь из постели и отправляюсь на поиски мобильного телефона, который нахожу на дне кармана пальто. Черный экран показывает средний палец и мигает изображением пустой батареи.
Ставлю телефон на зарядку и отправляюсь в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Правда, стоит взглянуть на отражение, как становится ясно — мне уже ничего не поможет. Чищу зубы, завариваю крепкий черный чай и выхожу на балкон. Через оконные стекла бьет яркий солнечный свет, но в воздухе почти не ощущается тепла. Октябрь в зените, через месяц мой день рождения.
«Двадцать лет, а ума нет», — едко усмехается внутренний редактор.
И не только ума, у меня еще много чего нет, но в двадцать это еще не так страшно, как в сорок или пятьдесят.
«Убеждай себя в этом», — саркастично говорит внутренний редактор. — «Если отступишь сейчас и будешь ждать чуда, то в сорок мы будем гуглить новые изобретения из мира секс-индустрии в надежде на то, что уже придумали член с искусственным интеллектом, который может поддержать разговор». 
Прикрываю глаза и вздыхаю. Кажется, еще никто не пугал меня больше, чем я сама. Поворачиваюсь в сторону торцевого окна и еще раз вздыхаю. Подхожу ближе и открываю жалюзи. Это ведь можно считать шагом навстречу? Я не сбежала, а просто ушла домой, и если Дарий захочет… Опускаю голову, скривившись. Мне не нравятся собственные мысли, не нравится дичайшая слабость, от которой подкашиваются ноги, и сопротивление, что ощущается в сбитом сердечном ритме. Медленно отступаю и снимаю с подвесной полки первую попавшуюся книгу, забираюсь на импровизированный диванчик и кутаю ноги в плед. Лучший способ избавиться от шума — погрузиться в историю, в которой тебе уже не нужно ничего решать. 
 
Недопитый чай медленно остывает, в левой руке сжимаю внушительную стопку прочитанных страниц, блуждая по строчкам и рисуя яркие картинки в воображении. Героиня истории, которую я читаю, очень несчастна, но я, как ни стараюсь, не могу искренне посочувствовать, потому что в ее жизни уже появился он. Сильный, смелый, решительный, божественно красивый и… Тихий треск бьет по ушам, выдергивая назад в холодную реальность. Еще один стук, и я отрываюсь от книги. В стекло торцевого окна ударяется маленький камешек, и я поднимаюсь, накидывая плед на продрогшие плечи. 
Дарий опускает руку в большую коричневую пачку M&M’s и снова бросает конфету в мое окно. Открываю створку, и Дарий тоже выглядывает на улицу. Его темные волосы всклокочены, взгляд с поволокой сна скользит по моему лицу.
— Привет, — с бархатной хрипотцой произносит он.
Выдавливаю слабую улыбку и тихо отвечаю:
— Привет.
— Ты хоть бы номер телефона оставила.
— Учитывая наше место жительства… — мямлю я, — в этом нет особой необходимости.
Дарий коротко ухмыляется, но не похоже, что ответ его удовлетворяет.
— Как спалось? — летит в меня следующий вопрос.
— Хорошо. Спасибо за…
— Я собирался перенести тебя в кровать, но как только дотронулся, ты начала делать так — м-м-м, м-м-м, — пищит Дарий. — Испугался, что взорвешься, и решил не беспокоить. 
Тихо смеюсь. Ничего хуже я еще не слышала.
— Как себя чувствуешь?
Поднимаю взгляд, беспокойство набирает обороты. Дарий волнуется за меня потому что чувствует ответственность или?..
«Хватит думать! Веди диалог!» — приказывает внутренний редактор.
— Хорошо, — отвечаю коротко и Дарию, и редактору.
— Чем занята?
— Читаю.
— Есть планы на вечер?
— Это и есть мои планы. Причем, на всю оставшуюся жизнь.
— Ты должна мне ужин, — с хитрой улыбкой говорит Дарий.
— Опять ты за свое, — хмуро отзываюсь я. — Тебе настолько скучно?
Дарий приподнимает брови, внутренний редактор злобно рычит. Это не он за свое, а я. Снова давлю, снова пытаюсь все анализировать и контролировать, используя привычную схему.
«Исправляйся, пока я не навел на тебя порчу!» — цедит внутренний редактор.
— Что… что ты хочешь на ужин? — вздыхаю я.
— Тебя, — четко произносит Дарий, и ветер приносит жар его голоса.
Замираю на несколько мгновений, теряясь в мыслях. Дарий криво ухмыляется и закрывает клейкий замок на пачке конфет:
— Как тебе ответ, Катюш? Я заслужил еще один плюсик в список?
— И не один, — честно отвечаю я, потому что весь список уже перечеркнут одним большим плюсом, который означает — влюбилась, дура! 
— Поймаешь? — спрашивает Дарий, поднимая пачку.
— Попробую, — неуверенно отзываюсь я.
Бросок, недолгий полет от окна к окну, и упаковка приземляется точно в руки.
— Мне сейчас нужно уехать по делам. Думаю, к семи вернусь, — говорит Дарий с непостижимой легкостью, будто мы уже женаты пару лет. — Я привезу продукты, и мы вместе что-нибудь приготовим. Нам еще Сумерки досматривать. Я, кажется, проникся. 
Хлопаю ресницами, крепче сжимая шелестящую упаковку. Дарий чуть склоняет голову, его добрая улыбка выметает все мысли:
— Договорились, Катюш?
Молча киваю, потому что боюсь сказать очередную глупость.
— И добавь меня уже в «Полароид», — продолжает Дарий. — Вдруг мне нужно будет связаться с тобой, посоветоваться насчет продуктов или вина.
Снова киваю, не в силах поверить в происходящее. Дарий облокачивается о подоконник и наклоняется вперед, словно хочет как можно ощутимее уменьшить пропасть между нами.
— Раз уж ты сегодня такая послушная, то я еще кое-что скажу. Не стоит больше сидеть на балконе, для этого уже слишком холодно. И, если тебе интересно, я все равно пришел бы к тебе, после того, как проснулся, но мне приятно, что ты ждала меня здесь.