Она любит плохих парней (СИ)

«Тачдаун!» — вопит внутренний редактор. — «Дарий побеждает с отрывом в десять очков!»
— До вечера, Катюш, — говорит Дарий, гипнотизируя меня будоражащим душу взглядом.
— До вечера, — эхом отзываюсь я и торопливо закрываю окно.
Время тянется бесконечно, а я все не могу найти себе места. На пару часов меня занимает страничка Дария в «Полароид», просматриваю фото, читаю комментарии. Его рассказы о гонках теперь кажутся цветочками, потому что это еще не самое страшное. Как он вообще дожил до преклонного возраста с таким набором увлечений? Прыжки с парашютом, прыжки со скал в воду, прыжки с какой-то здоровой фигни с веревкой на ногах, горы, лодки, чего только нет. И на всех фото и видео у него такое довольное лицо, что даже жутко, а во глазах бегущая строка: «Сегодня я не умер, но завтра попробую снова». Опускаюсь в конец ленты и рассматриваю первую публикацию, сделанную пять лет назад, — кривое селфи, на фоне цветные вспышки света и барная стойка, на которой стоят две пары женских ног в стрипах. Молодой Дарий смотрит на меня с экрана, короткая прическа хулигана, взгляд с темной безуминкой кричит — я разобью твое сердце. 
«Хорошо, что тогда тебе было четырнадцать и ты жила в другом городе, иначе все эти мучения достались бы нам», — говорит внутренний редактор.
«Не смеши! Даже если я приехала бы сюда, влезла на ту барку и сняла майку, он бы на меня даже не взглянул», — хмыкаю я.
«Зато сейчас он не просто смотрит».
«Да, он смотрит так, что у меня ребра в бантики завязываются». Разворачиваю комментарии к фото, их здесь всего три, но один, пестрящий сердечками, резким скачком повышает внутричерепное давление. Я уже хорошо запомнила эту аватарку, в маленьком кружочке виднеется профиль светловолосой девушки. Она оставила лайк и комментарий под каждой публикацией Дария, а значит… бывшая. И, судя по тому, что на свежих публикациях ее активность не менее яркая, расстались они не так уж и давно. Бью пальцем по нику и упираюсь лбом в призрачную стену — аккаунт закрыт. Мысли давят на череп, настойчиво требуя заметить каждую из них. А что если скука Дария, это всего лишь страдания по бывшей? Что если он все еще не забыл ее и пытается отвлечься от чувств, используя меня, как таблетку обезболивающего? 
Бросаю телефон на постель, словно он бьет меня током, и сжимаю кулаки, стараясь обуздать разум, который ведет по привычному пути книжного анализа. Я так больше не хочу. Никаких канонов, никаких штампов, никакого додумывания проблем! Вскакиваю на ноги и широким шагом направляюсь в ванную комнату. Лучше займусь волосами, на укладку все равно уйдет часа полтора, а после разберу шкаф с одеждой, заодно и выберу, что надеть.
На часах без пяти минут семь, я десятый раз перевязываю пояс трикотажного платья с запахом, стоя перед зеркалом, и все еще сомневаюсь, что выгляжу хотя бы хорошо. Рома называл это платье халатом, и говорил, что в нем я похожа на беременного бегемота, но мне оно правда нравится. Не стесняет движения, вырез на груди показывает достаточно, но не чересчур, талия подчеркнута за счет пояса, силуэт плавный благодаря черному цвету. Что еще нужно? Разве это не женственно? Перекидываю тугие кудри через плечо, проверяя хорошо ли замазала синяки на шее, смыкаю губы, тестируя их на мягкость и отсутствие сухой корочки. На лице легкий макияж, самый минимум, ведь я до конца не понимаю, какой характер у нашей сегодняшней встречи с Дарием. Свидание или дружеский вечер? Как мне себя вести? Что говорить? 
Привычные вопросы мелькают в мыслях, но я не спешу обдумывать ответы и спокойно жду, пока голова вновь очистится. Внутренний редактор обиженно сопит, забившись в угол, потому что я покрыла его тяжелым слоем нецензурной брани за подстрекательство придумать новый план завоевания. С этим покончено. Сегодня я собираюсь быть собой, в лучшем или худшем проявлении, это уже не мне решать. Постараюсь быть максимально честной.
Короткий сигнал мобильного заставляет подпрыгнуть, беру телефон и читаю сообщение.
dar.dorohov: «Если готова, то я тебя жду»
 
Внутренний редактор открывает рот, но я пихаю в него кляп, для надежности связываю руки и ноги и закрываю дверь в каморку. Прекрасно знаю, о чем он хотел сказать, —нельзя идти к парню по первому зову, нужно заставить его подождать и понервничать, чтобы раскачать эмоциональные качели. Все знаю, но я уже накаталась, спасибо. Хватаю ключи и выхожу в коридор, закрываю дверь на замок, и, шаркая тапочками по напольной плитке, приближаюсь к двери Дария. Жму на кнопку звонка, и через пару мгновений вижу искрящиеся интересом зеленые глаза. Дарий бегло, без нарочитой придирчивости рассматривает мой облик и добродушно улыбается:
— Красивое платье.
— Это халат, — отвечаю я резко.
— На тебе даже халат смотрится, как платье, — с легкостью парирует он.
Вхожу в квартиру, ругая себя за очередной выброс яда. Глубоко вдыхаю, нервозность сковывает мышцы. Если я буду чувствовать себя так весь вечер, то сойду с ума, лучше уж разобраться на берегу. Вскидываю подбородок, Дарий смело и расслабленно встречает мой взгляд.
— Дар, ты мне нравишься. Очень, — слова летят, минуя все отделы мозга. — Но я не всегда дружу с головой, много надумываю, люблю истерить и докапываться. Если ты просто играешь в героя, развлекаешься или пытаешься забыть бывшую при помощи общения со мной, то нам лучше все прекратить, потому что… — грудь сдавливает судорожный вдох, но я продолжаю через силу. — Если все зайдет слишком далеко, ты сам пожалеешь, что еще не освоил управление космической ракетой.
Лицо Дария на мгновение теряет краски, а может, зрение подводит от напряжения. Сердце бьет в позвоночник, и я искренне жалею, что не придумала план. Будь он у меня, я бы так не облажалась. Круто разворачиваюсь и уже заношу ногу над порогом, как слышу властное:
— Стоять!
Дарий обхватывает меня одной рукой поперек груди, а вторую вытягивает вперед, чтобы закрыть дверь. Он прижимается к моей спине, теплое дыхание касается волос над ухом, и я слышу сдержанное рокотание эмоций в его спокойном голосе:
— То, что ты любишь истерить и докапываться, я уже заметил. А еще — сбегать, как только понимаешь, что не можешь больше контролировать ситуацию. 
— Прости. Я не думала, что все это прозвучит так грубо.
— Это было честно, а за правду не извиняются. Я, конечно, рассчитывал, что мы поговорим в процессе вечера, но можем и прямо сейчас. Раскроем карты, так сказать. Готова меня выслушать? Или все-таки присядем, нальем вина?..
— Нет уж, давай сейчас. 
— Хорошо. Не хочешь повернуться ко мне лицом?
— Нет.
— Ладно, — усмехается Дарий, обнимая меня крепче. — Катюш, мне двадцать восемь лет, восемнадцать из них я был в терапии. Синдром дефицита внимания в детстве, позже депрессия, пять лет медикаментозного лечения и бог знает сколько часов работы с психологами и психиатрами.
— Ты на антидепрессантах? 
— Уже нет. Последние четыре года я хожу на сессии только для поддержания результата и разгрузки головы.
 С трудом сглатываю, и послушно жду продолжения, забыв про анализ. Хочу просто выслушать его.
— Ты права, несколько месяцев назад я действительно расстался с девушкой. Мы были вместе четыре с половиной года, и это были хорошие отношения, как и наше расставание, решение о котором мы приняли обоюдно. Иногда так бывает, два человека выбирают то, что для каждого из них наиболее важно. Она выбрала другую страну и свое дело, а я — остаться здесь. Не хочу говорить громких слов о том, что я проработал все, что можно, и теперь одухотворен и абсолютно чист, но прошлое уже точно в прошлом. Закрепили?
— Да, — почти бесшумно выдыхаю я.
— Тогда поехали дальше. Я не играю, не притворяюсь, не собираюсь спасать тебя, лечить или каким-либо образом закрывать свои травмы за твой счет. Огромный плюс терапии в том, что я научился отделять свои желания от навязанных и мнимых, и прекрасно отдаю себе отчет в каждом слове и действии, выбирая только то, что радует меня или доставляет удовольствие.